Она переводила взгляд с одного неподвижного глаза андроида на другой, как это делало большинство людей, словно пытаясь прочесть в них ответ.
Андроид кивнул.
— Да. Я оставил разрешение здесь, в посольстве. В вашей визе указано, что вы обязаны информировать меня о своих перемещениях в черте города, но уехать вы можете в любое время.
Шеррис хмыкнула.
— А могу я просмотреть некоторые из взятых на сохранение предметов, которые были конфискованы Судом?
Андроид молчал. Шеррис продолжала:
— По-видимому, здесь хранится кое-что из вещей моего деда, Горма. Могу ли я их увидеть?
— О, разумеется, — кивнул андроид. — Мы располагаем частью предметов, некогда принадлежавших вашей семье. После выяснения соответствующих юридических тонкостей имущество, попавшее под юрисдикцию Суда, выносится на аукцион. Я думаю, что смогу устроить вам осмотр этого имущества, если вы захотите.
— Спасибо. — Она отвела взгляд.
— На переговоры может уйти несколько дней. Можно узнать, как долго вы собираетесь пробыть в Вембире?
— Несколько дней, — ответила она с робкой улыбкой. — Мне бы хотелось встретиться здесь с моими друзьями. Это возможно?
— Как вам, вероятно, известно, людям вообще не рекомендуется находиться в Вембире более сорока дней, дабы не получить чрезмерной дозы радиации. Но меня попросили информировать вас о том, что до принятия необходимых мер предосторожности городская администрация не в состоянии гарантировать вашу безопасность в случае, если вы пожелаете остаться в Вембире на какой бы то ни было срок. За вас назначено определенное вознаграждение, и, хотя мало вероятно, чтобы кто-то из андроидов позарился на него, какое-нибудь постороннее агентство может попытаться убить вас или похитить.
— Это может произойти где угодно.
— В связи с чем должен также напомнить, что через четыре дня состоится наш ежемесячный аукцион, который всегда означает большой наплыв людей в город. Так как эта распродажа в основном включает в себя подержанную технику и оружие, то среди прибывших вполне могут оказаться люди, способные причинить вам вред.
— Вы хотите сказать, что мне следует уехать до этого аукциона?
Ферил отметил, что голос собеседницы звучит устало.
— Нет, это не обязательно. Мы располагаем вполне безопасными апартаментами в крепости Джерайт, это в Горном районе. Вы могли бы поселиться там.
Шеррис поднялась и медленно побрела к фонтану. Она посмотрела, как падают в бассейн струи воды, затем присела на каменный барьер и зачерпнула воду ладонью. Она покачала головой, глядя, как вода течет сквозь пальцы.
— Я знаю.
Шеррис обернулась, окидывая взглядом здание посольства.
— Там просто потрясающе. — Она встала. — Очень похоже на тюрьму. А что гостиница?
— К сожалению, городской отель отклонил предложение принять вас.
Шеррис усмехнулась.
— Не хотят брать на себя ответственность.
— Но если вы не настаиваете на усиленной охране, существуют и другие варианты — у нас много свободных апартаментов, например в моем доме; являясь вашим юридическим представителем и опекуном, не вижу причин для отказа. Отчего бы вам не поселиться там?
Она ответила несколько странной улыбкой, чуть сдвинув брови.
— А вы не боитесь, что этим я доставлю вам беспокойство? Вы же знаете, что я привлекаю излишнее внимание со стороны.
— Не имеет значения. Меня давно интересует ваша прошлая жизнь и ваш характер. — Он помедлил. Шеррис смутилась. — Мы с вами, кажется, поладим. — Андроид пожал плечами. — Мне это было бы только приятно.
— Приятно, — повторила она и улыбнулась. — Тогда договорились, Ферил.
«Соло» пробиралось вниз по темной долине, минуя стены и дороги. По пути судно протаранило несколько сараев, разрушило коровник, стало причиной пары-тройки автомобильных аварий и распугало сотни зверюшек — не считая тех, которых оно раздавило. Дорога до реки Яллы заняла час. Достигнув реки, СВП с трехметрового обрыва устремилось вниз и только благодаря скорости ему удалось не удариться брюхом о бурлящую черную воду. Взревев, оно направилось вниз по течению. Радар обнаружил несколько следовавших за Соло самолетов, но ни один из них не подходил ближе, чем на десять километров.
Когда Элсон Роа признался, что выбросил то самое загадочное оружие, которое одним махом сбило два самолета, Длоан лишь покачал головой. Лидер солипсистов попытался использовать оружие против наземной пехоты по ту сторону долины; когда оружие не сработало, Роа решил, что оно исчерпало свой лимит выстрелов и стало бесполезным.
Длоан прикусил язык, подумав про себя, что древнее оружие, вероятно, оказалось более разумным, чем люди, в руки которых оно попало. Синудж не сдержал своего гнева, подумал Длоан, и это стоило ему не только царапины на ноге.
Зефла не переставала дрожать, несмотря на царившую в СВП жару. На борту судна осталось не более двадцати солипсистов. Остальные не вернулись после атаки на Эшелон, хотя, возможно, некоторые из них были захвачены в плен. У Зефлы в голове не укладывалось, как Роа может сохранять абсолютное спокойствие, лишившись большей части своих людей, да и «Соло», по всей видимости, тоже. Ведь он совершил целых два преступления, за каждое из которых Суд, вне всяких сомнений, отправит его в изгнание либо приговорит к пожизненному заключению, — использование запрещенного противовоздушного оружия и нападение на судебный Эшелон.
Миц сидел в медицинском отсеке СВП, глядя, как Шеррис перевязывает его раненую руку. Пуля прошла навылет у основания большого пальца; Миц мог с грехом пополам шевелить им, но подвижность должна была вернуться лишь через месяц. Это была одна из тех самых «ран в миллион триалов», о которых мечтали новобранцы во время непопулярных войн. Миц попытался пошутить по этому поводу с Шеррис, но потом, обнаружив на голове следы засохшей крови, вероятно, принадлежавшей Синуджу, мигом утратил желание балагурить.
В ту ночь Шеррис бесчисленное множество раз просыпалась оттого, что Синудж падал на нее, вываливался из люка и летел вниз, мимо высокого борта ползущего к реке СВП.
В Эфе их поджидало несчастье: огибавшее город русло реки переходило в узкую теснину. Пару дней назад выше по течению прошли сильные дожди, и уровень воды поднялся на несколько метров. Пробираясь вверх по течению, судно солипсистов потеряло все свои четыре пропеллера под первым железнодорожным мостом.
Они дрейфовали по течению, не заглушая двигателей, в то время как кормчий пытался с помощью обрубков лопастей разбитого пропеллера хоть как-то управиться с судном. Задача оказалась не по силам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
