— А вот теперь ты будешь наказана, — откинув телефон в сторону, он с горящими глазами произносит, после чего ставит меня на колени.
Мгновение и он входит в меня, при этом сжимая и шлёпая мои ягодицы. Поскольку из-за минутой ранее испытанного оргазма у меня всё до ужаса чувствительно, я пронзительно громко стону. Будучи верхней частью тела намертво придавленной к постели, я, не зная как совладать с разрывающим меня на части наслаждением, мёртвой хваткой цепляюсь в подушку. Поскольку Александр ускоряет свои движения во мне до невозможности, я всего за несколько минут дохожу до умопомрачительного оргазма. Но потому как парень даже и не думает останавливаться, тем самым не давая мне ни секунды времени, дабы прийти в себя, мой оргазм будто бы не прекращается. Мои стоны превращаются в истошные крики от разрывающего меня на куски удовольствия. Моё тело трясёт, а я едва воспринимаю происходящее. Александр продолжает яростно входить в меня, не забывая награждать меня шлепками по ягодицам и тянуть за волосы. Но неожиданно для самой себя я понимаю, что ещё один оргазм вот-вот настигнет меня. И когда это происходит, я, едва дыша, уже не стону и даже не кричу. Я воплю во всё горло, ибо моё тело сотрясает волна сильнейшей дрожи, в результате чего я радуюсь, что Кинг не видит моё искажённое в эти секунды лицо. Александр же даже и не думает о том, чтобы пощадить меня и остановиться хотя бы на секунду, почему я превращаюсь в полуживую желеобразную субстанцию под ним, которая вздрагивает и кричит от каждого движения. Если бы сейчас он крепко не держал мои бёдра руками, я бы давно уже рухнула на кровать, не в силах пошелохнуться. Едва справляясь с пережитыми ранее оргазмами, я с ужасом осознаю, что это вновь вот-вот повториться, почему я пытаюсь упросить Кинга хоть на мгновение замедлиться. Но моя просьба утопает в моих криках, потому как на меня обрушивается уже четвёртый оргазм, от которого я на секунду будто бы отключаюсь. Когда же я открываю глаза, я вижу не белоснежную подушку, в которую до этого я хваталась мёртвой хваткой, а лицо Александра, который усадил меня себе на колени.
— Живая? — он с полным гордости видом спрашивает, пока я постепенно прихожу в себя. Получив едва заметный кивок в ответ на свой вопрос, он приподнимает и повторно насаживает меня себе на член, но больше, к счастью, ничего не делает. — Посмотри на меня, — он говорит и берёт меня за подбородок в попытке сфокусировать мой взгляд на себе. Понятия не имею, что это такое было, но я не прочь, чтобы это время от времени повторялось, ибо произошедшее было чем-то немыслимым и диким. А мне это, бесспорно, очень сильно понравилось.
— Медленнее. Да, да, вот так, — я полушёпотом прошу его, крайне редко срываясь на громкие стоны, когда он, уткнувшись в мою шею, ритмично поднимает и опускает меня на себя. За время ласкового, неторопливого и нежного секса я понимаю, что отношусь к тем девушкам, которые приходят в неимоверный восторг от грубости и безумства в постели. Поэтому я, будучи прижатой к груди Кинга, на секунду останавливаю и укладываю его на спину. — Я хочу сама, — я прошу, ибо нарастающий с каждой секундной экстаз заглушает какое-либо смущение и подталкивает меня попробовать кое-что новое. Я самостоятельно, без какой-либо его помощи, повторно опускаюсь на его член, при этом не сводя с него взгляд. Но как бы мне не было сейчас хорошо от столь частого и глубокого проникновения, меня не хватает надолго, ведь это не на шутку сильно выматывает. Поэтому теперь уже я оказываюсь на спине, а Александр нависает надо мной.
— Какая же ты охуенная, — он буквально рычит мне на ухо, когда размашисто входит в меня, доставляя тем самым нам феерическое удовольствие.
— О боже, не останавливайся, — я стону ему в ответ, уткнувшись лицом ему в плечо. — Поцелуй меня, — я прошу его, и он не смеет мне отказать.
На сей раз следующий оргазм наступает нескоро, поэтому, когда я окончательно прихожу в себя, при этом будучи прижатой к часто вздымающейся груди Кинга, на улице темно, а часы указывают ровно на семь часов вечера. Чувствуя, как он нежно поглаживает мою обнаженную спину, ведь лежим мы на простынях абсолютно голые и ничем не прикрытые, что создаёт вокруг нас столь интимную атмосферу, я исподтишка смотрю на него и, встретившись с его взглядом, застенчиво улыбаюсь. Вещи, которые я вытворяла на его глазах, просто не могут не смущать меня сейчас. Но они не кажутся мне постыдными или аморальными, ибо делать их с ним было естественно и правильно.
— Всё хорошо? — он тихо спрашивает, на что я утвердительно киваю головой.
— Вот теперь я не против Нетфликса и пиццы, — на моё предложение Александр улыбается и, потянувшись за телефоном, заказывает еду из своего любимого ресторана, после чего он вновь нависает надо мной, отчего у меня сердце в пятки уходит. Лишь когда ему звонит курьер, дабы сообщить о своём прибытие, Кинг отрывается от моих припухших от столь частых и властных поцелуев губ и, наскоро одевшись под мой сперва жадный, а затем ошеломлённый взгляд, спускается на первый этаж за едой.
— В чём дело? — он непонимающе спрашивает, когда возвращается в спальню с несколькими пакетами и замечает мой одновременно потрясённый и смешливый взгляд на себе.
— Невинный ангел? Серьёзно? — едва сдерживая приступ смеха, я с широкой улыбкой на губах спрашиваю у него.
— Бля-я-ять, — протягивает он, когда осознаёт, что в то время пока он одевался, я заметила его аккуратную татуировку на левой ягодице с надписью «Innocent angel».
— Как ты вообще додумался до такого? — я со смехом у него спрашиваю, до сих пор не веря, что он сделал себе татуировку со столь провокационными словами прямиком на своей заднице.
— Радуйся, что на моей заднице написано «Невинный ангел», а не нарисована рожа Брайана, как он изначально и хотел, — он досадливо отвечает, а упомянутое имя моего недалёкого братца всё же многое сейчас объясняет. — В начале октября я проспорил ему и теперь вынужден ходить с этим тату до конца года. И никому не слова об этом, Нила.
— Ничего не могу тебе обещать, — я уклончиво ему отвечаю, ибо я попросту не могу держать в себе такую нелепость. Александр тяжело вздыхает, осознавая, что я и вправду способна об этом разболтать, и неожиданно присылает мне какое-то сообщение на телефон.
— Ну наконец-то! — я радостно восклицаю, стоит мне увидеть отправленную мне фотографию пухлого Кинга.
— Только держи свой ротик на замке, Нила, иначе я найду чем его занять, — он грозно протягивает, после чего получает от меня долгий и томящий поцелуй.
Комментарий к Глава XXIV. Компрометирующая жизнь.
Надеюсь, Вам нравится моя работа, и если она в самом деле пришлась Вам по душе, то, пожалуйста, ставьте «палец вверх». Это многое будет для меня значить.
========== Глава XXV. Ну здрасте. ==========
— Клянусь, я скорее от разрыва сердца умру, нежели до завтрашнего дня доживу! — в который раз взволнованно восклицает Бонни, которая в ужасе от предстоящего знакомства с Гвинет и Ричардом за последние несколько дней извела меня и Лиззи до белого коленья своими нескончаемыми теориями о том, как она на завтрашней вечеринке осрамиться на глазах у всех приглашённых.
— Бонни, это всего лишь знакомство с родителями. Не свадьба. Остынь, — смеётся Лиззи, однозначно забавляясь нервозным поведением своей подруги.
— Действительно, это всего лишь знакомство с родителями Брайана. От их мнения всего лишь зависит наше с ним будущее, — она раздражительно отвечает, продолжая лихорадочно дёргать ногой под столом и искусывать нижнюю губу до крови. Вот уже как неделю она неустанно истязает себя подобными параноидальными домыслами, что сильно сказывается на её поведение.
— Нила, также как и ты, завтра впервые познакомиться с родителями Алекса, но я вот что-то не вижу, чтобы она от волнения головой об стол сейчас билась, — золотоволосая убеждённо изрекает, поглядывая краем глаза на бесстрастно читающую меня.
