и лишили доверия к людям. Практически ни с кем я не делился этим.
Я ласково убрала с его лба непослушные кудри.
– Почему ты поделился со мной? – тихо спросила я, глядя ему в глаза.
– Потому что спустя семь лет я впервые снова люблю. И не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны.
Мои глаза непроизвольно стало пощипывать от накативших слез. Я моргнула и, притянув его ближе, поцеловала, стараясь через поцелуй передать всё, что я чувствовала. Сейчас я знала совершенно точно два разных Алекса. Первый – уверенный в себе, знаменитый красавец и ловелас. Второй – простой добрый парень, переживший предательство близких людей и тяжелую аварию. Парень, носивший семь лет в своём сердце чувство вины за смерть участников этой аварии.
– И теперь я постоянно ловлю себя на мысли, что боюсь сделать что-то не так. Что-то такое, из-за чего ты уйдешь. Ведь в прошлый раз я допустил какие-то ошибки, раз Ники так легко от меня отказалась, хоть и клялась в любви.
– Алекс, – я провела ладонью по его затылку и после коснулась плеча, – что-то не так было не с тобой, а с ней. Но любые наши отношения – это опыт. А еще, возможность понять, кого ты хочешь видеть рядом с собой. Ведь если бы не Ники, если бы не мои бывшие, я бы никогда не встретила тебя и не поняла бы, что это такое – любить по-настоящему. Все события в нашей жизни всегда к чему-то ведут. В нашем случае, они привели нас друг к другу.
Какое-то время мы целовались. Потом он обхватил меня и положил голову мне на грудь. Я ласково поглаживала его по волосам и спине.
– Долго ты восстанавливался после аварии?
– Курс реабилитации длился чуть больше двух месяцев. А потом я улетел в Турцию и провел там почти год. Я не хотел никого видеть, ни с кем общаться, тем более, сниматься в кино и ходить на мероприятия, где мог встретить Матео и Ники. Снял домик в горах и вел затворнический образ жизни. Даже бороду отрастил, – он улыбнулся.
– Не представляю тебя с бородой, – я тоже улыбнулась.
– О, тебе понравится. Я похож на дровосека.
Я рассмеялась.
– И что заставило тебя вернуться?
Он пожал плечами.
– Моя семья. Я соскучился по ним. Я в любом случае вернулся бы, просто, знаешь, мне нужно было время. Когда приехал, окунулся с головой в работу и общественную жизнь. Основал фонд помощи пострадавшим в автомобильных авариях. Кстати, ты знала, что в Амальфи устрашающее количество аварий с туристическими автобусами? Есть одно злополучное место рядом с отелем Luna, там неоднократно происходили трагедии. Да и в принципе узкие улочки и дороги не предназначены для такого большого потока огромных туристических автобусов.
– А ты за эти годы пересекался с Матео или Ники?
– Да, пару раз. На церемониях или на пробах. Но тут мне очень помогает мой менеджер Фрэн, она всегда умудряется разводить нас по времени так, чтобы мы не находились рядом. Так что, будучи на одном мероприятии, за эти годы мы ни разу не столкнулись лоб в лоб и не общались.
– А Джоанна? Вы вроде больше года вместе?
– Сначала всё это затевалось как пиар. Это было выгодно ей в первую очередь. Ну, и мне нужно было выходить в свет с парой, а я так и не смог никого найти после Ники. Поэтому у нас были взаимовыгодные интересы в этом плане. Но она невыносима, честно. Я жалею, что однажды дал слабину и провел с ней ночь, это дало ей надежду думать, что мы на самом деле вместе.
Я вздохнула. Проведя с Алексом ночь и зная, какой он, мысль о том, что он вот так же спал с кем-то еще неприятно терзала душу.
– Если честно, я абсолютно не надеялся снова влюбиться. Как-то отпустил эту ситуацию, решил, раз так, буду жить для других, а не для себя. И потом вдруг встретил тебя. Ты перевернула весь мой мир, все мои планы с ног на голову, – он улыбнулся.
– Так всегда и бывает. Знаешь, говорят: «Хочешь рассмешить бога – расскажи ему о своих планах».
– Да, – он улыбнулся и, подняв голову, взглянул на меня. – Но, без преувеличения, ты – лучшее, что со мной случалось. Ты привнесла столько веселья, столько простых человеческих радостей в мою жизнь! Я уже и забыл, каково это.
Мимо нас прошла компания молодежи. Заметив Алекса, они замешкались, потом все же нерешительно подошли к нам и спросили, можно ли с ним сфотографироваться. Алекс встал и пошутил, что он не в лучшей форме для фото и хорошо бы им наложить фильтры, но, тем не менее, отказывать в просьбе не стал. Я смотрела как он фотографируется с ребятами, общается и оставляет автографы в блокнотах, и улыбалась. Но что-то внутри меня не давало мне покоя в рассказанной им истории. И, не откладывая на потом, я достала телефон.
13:40
«Алина, привет! Нужна твоя помощь, консультация. Сможем созвониться вечерком?»
Ответ пришел почти сразу.
13:43 Алина
«Привет! Конечно, что-то случилось? Видели твои фото с Алексом в новостном паблике. Обижены, что ты не рассказала нам всё сама, коза!»
13:45
«Еще даже суток не прошло, дайте мне самой привыкнуть. Кстати, не рассказывай никому о нашем вечернем созвоне. Это конфиденциально»
13:46 Алина
«Ты начинаешь меня пугать»
13:47
«Ничего такого, просто пообещай, что это будет между нами. Должна бежать, позвоню вечером»
_____
Вечером, отправив Алекса с детьми в бассейн, я пообещала подойти к ним через десять минут и поднялась к себе в комнату. Там, подключив ноутбук, я позвонила Алине.
– Ну, рассказывай, что у тебя стряслось?
– Алекс рассказал мне сегодня об одном происшествии семилетней давности. Он тогда попал в аварию, были пострадавшие и жертвы, – я пересказала Алине всё, что узнала от Алекса. – И все эти годы он винит себя в случившемся. Меня не покидает странное чувство, что что-то не так во всей этой истории. Официально его виновным не признали, но он сказал, что у него в крови якобы нашли следы алкоголя, хотя он не пил в тот вечер. Вроде на него даже подавали иск.
– Может быть, он не помнит уже каких-то деталей?
– Не думаю. Тот случай сильно его травмировал. И не только физически. И, если честно, я не знаю, чем конкретно ты можешь помочь. Но мне
