танка принял решение прорваться к переднему краю обороны противника и уничтожить врага пулеметом и гусеницами. В результате необычного боя танк сумел уничтожить до взвода солдат и взять в плен шесть солдат и одного офицера. После этого танкисты своим ходом вернулись в расположение части» [657].
Ставя задачу мд СС «Дас Райх» на прорыв от ст. Беленихино на Правороть и далее на Прохоровку, П. Хауссер тем самым пытался обеспечить фланги прорыва и создать внешний фронт окружения 48-му ск. Внутренний фронт «кольца» планировалось сформировать совместно со 167-й пд, которая наносила удары на Лески. Но Правороть обороняли танкисты двух корпусов – 2-го и 29-го тк, с ходу селом овладеть не удалось. Поэтому после выхода на подступы к Мало-Яблоново в 19.10 2-й тк СС получает приказ на 15 июля, кардинально менявший задачу: наступление на Правороть прекратить, главный удар на юг, для соединения с 3-м тк.
Вечером 14 июля обстановка в междуречье стала критической. Полуокружённые дивизии 48-го ск испытывали недостаток боеприпасов и противотанковых средств, штаб корпуса не смог наладить управление войсками, связь часто прерывалась. А командование 69-й А не успевало следить за положением соединений, поэтому не могло организовать им действенную помощь. К 24.00 до 30 танков и около полка мотопехоты 3-го тк овладели Шахово, примерно в это же время 40 танков с мотопехотой 2-го тк СС закрепились на высоте 234.9. К рассвету 15 июля эсэсовцы заняли Мало-Яблоново, а 3-й тк – Плоту. «Кольцо» южнее Прохоровки замкнулось, но пока оно было неплотным. В «мешке» площадью 126 кв. км оказались четыре дивизии и части усиления.
Н.Ф. Ватутин верно оценивал намерения командования ГА «Юг»: не выполнив план «Цитадель», оно стремилось срезать клин междуречья, чтобы обезопасить неизбежный отвод своих войск. Уже 12–14 июля началась подготовка советского контрнаступления на юге Курской дуги. Сюда двигался Степной фронт, который должен был перейти в наступление в направлении Харькова, и плацдарм в междуречье был очень удобен для нанесения глубоких ударов как по правому флангу группировки 4-й ТА у Прохоровки (в направлении сёл Плота, Гостищево, Яковлево), так и по флангу АГ «Кемпф». Поэтому Н.Ф. Ватутин старался всеми силами удержать рубеж 48-го ск. Но сил не хватало. Из-за больших потерь корпус с трудом сдерживал атаки противника. В сложившейся вечером 14 июля ситуации выход был один – быстро выводить его силы из «мешка», т. к. горловина стремительно сужалась. Приказ 3.3. Рогозного о выходе на новые рубежи обнаружить не удалось, из сохранившегося приказа 81-й гв. сд следует, что комкор отдавал его комдивам устно[658].
Следует отметить ответственность и выдержку генерал-майора 3.3. Рогозного. Ночью в тяжелых условиях непрекращающихся танковых атак противника он сохранил самообладание и, оставаясь в «кольце» лично приезжал на КП и ставил задачи командирам дивизий на выход из окружения и занятие обороны. Организацией вывода войск занималась оперативная группа штаба 48-го ск. С 21.00 14 июля и до 2.00 15 июля она находилась в с. Чурсино, а затем до 5.00 её офицеры шли в колоннах выходящих частей[659]. Вывод 48-го ск был осуществлён под прикрытием арьергардов в следующей последовательности: 89, 81, 93-я гв. сд и 375-я сд. Согласно донесению штаба 89-й гв. сд, она начала занимать новый рубеж с 7.00 15 июля.
К сожалению, вывести войска без осложнений не удалось. 375-я сд выходила последней, прикрывая отход соседей. Из доклада её командира полковника П.Д. Говоруне н ко: «При подходе к яру Козинец противник открыл артиллерийско-миномётный огонь по колонне в сочетании со шквальным автоматно-пулемётным огнем с воет, и зап. отрогов лога Сухая Плота. Развернув части и приняв боевой порядок, завязали огневой бой, и дивизия с тяжёлыми потерями прорвалась в районе Дальний Должик. К 11.30 передовые части прорвались через огневое кольцо, потеряв значительную часть людского состава, лошадей и вооружения. В 12.00 с вновь подошедшими силами пехоты и танков противник перешел в атаку, перекрыл лог Сух. Плота (зап. Малое Яблоново) и отрезал пути отхода остальным частям дивизии. Арьергарды в составе двух усиленных батальонов не вышли, и вместе с ними пропали без вести командир 1241-го сп майор Карклин, 1243-го сп подполковник Фролов, начальник связи инженер-капитан Цукасов, два командира батальона и ряд командиров средней группы. Личный состав дивизии – 3526 человек – по выходе на новый рубеж Новосёловка быстро принял боевой порядок, закрепился и отразил две атаки».[660]
Командир роты автоматчиков 375-й сд ст. лейтенант П.Г. Золотухин, выходивший по балке лога Сухая Плота, вспоминал: «Противник установил танки и пулемёты в каждом боковом отроге долины и стремился перерезать колонну отходящих войск на рубеже Мал. Яблоново – Ивановка. Когда немцы начали интенсивный обстрел, в колоннах поднялась паника, люди стали разбегаться, подразделения перемешались между собой, управление нарушилось. Командирам с трудом приходилось сдерживать бегущих. В долине валялись люди, лошади, перевёрнутые автомашины, пушки и другая техника. Горели подожженные «катюши». Но когда рядом появилась немецкая пехота и танки и начали резать колонну на части, испытанные в боях солдаты пришли в себя. Действовали в одиночку и группами. Проявляли инициативу и решительность. Не требовалось никаких команд для того, чтобы уничтожать появившегося противника. Выйдя за Жимолостное, мы попали под танковую «дуэль». От леса восточнее Виноградовки били немецкие танки, а от Правороти наши. Пехота пробегала под траекторией танковых снарядов. Стрельба из танков с обеих сторон велась прямой наводкой. Кроме того, прекратился дождь, и начала действовать немецкая авиация. С одним взводом кое-как удалось добраться до с. Красное. Рота собралась в составе 30 человек. Измученные, голодные солдаты и офицеры не падали духом. Воодушевляло всех то, что полк и дивизия как боевые единицы целы. Хотя на вооружении осталось только носимое стрелковое оружие.
У большинства обмундирование порвано, обувь разбита. Люди валились на землю и, несмотря на проливной дождь, спали прямо под открытым небом. Многие даже отказались от сухого пайка. Сон был дороже пищи»[661]. Следует особенно подчеркнуть: несмотря на активное противодействие противника и отсутствие устойчивой связи, командование 48-го ск сумело вывести части всех четырех дивизий из «кольца» достаточно организованно. В целом выход корпуса Рогозного из окружения был проведён своевременно. Он выполнил поставленную задачу, хотя потери не позволили далее удерживать рубежи. Отвод сил из междуречья в большей степени оказался более выгоден советской стороне, чем противнику. Во-первых, линия фронта на этом участке сократилась более чем в два раза, и за счёт этого 69-я А уплотнила оборону. Во-вторых, появилась возможность отвести на отдых и комплектование
