войска выполнили: не допустили прорыва армейской (тыловой) полосы, сохранили оперативную устойчивость обороны и нанесли врагу такие потери, что тот был вынужден отказаться от продолжения наступления на главном направлении. Ведь Э. фон Манштейн планировал на 12 июля за счёт перегруппировки сил нанести решительный удар, завершить прорыв обороны русских и выйти на оперативный простор. Этой цели враг не добился. Таким образом, в конечном итоге войска Ватутина выиграли сражение под Прохоровкой, а затем успешно завершили оборонительную операцию, создав условия для решительного контрнаступления.
После того как 12 июля 1943 г. Западный и Брянский фронты приступили к выполнению плана «Кутузов», стало окончательно ясно, что наступление ГА «Юг» зашло в тупик. 13 июля Гитлер принял решение прекратить операцию «Цитадель». Манштейн утверждает, что фюрер, запретив ему использовать в переломный момент сражения оперативные резервы – 24-й тк, лишил его заслуженной победы[669]. Однако к тому времени противнику уже стало известно о подготовке советского Южного фронта к наступлению против немецкой 1-й ТА, тем самым создавалась серьезная угроза южному флангу ГА «Юг». Если даже допустить, что Манштейну удалось бы прорвать рубеж у Прохоровки (что маловероятно, учитывая соотношение сил, сложившееся к этому моменту на направлении Прохорова – Курск), то его удар «повис бы в воздухе». Поэтому после 12 июля он думал уже только о проведении лишь частных операций с ограниченными целями: окружении 48-го ск 69-й А, затем, в перспективе, об ударе в северо-западном направлении – с целью одностороннего охвата и окружения 40-й А.
Как бы то ни было, но сражение под Прохоровкой выиграли советские войска. Победа в этих боях, ставших завершающим этапом боевых действий на южном фасе Курского выступа, предопределила успех оборонительной операции Воронежского фронта в целом.
В.Н. Замулин. Потери советских войск в Прохоровском сражении 10–16 июля 1943 г
Непосредственная оборона войсками Воронежского фронта в ходе Курской битвы станции Прохоровка и прилегающих к ней высот началась 10 июля 1943 г., когда ударные соединения немецкой группы армий «Юг», не добившись успеха на обоянском направлении, сосредоточили свои главные усилия на прорыве к Курску наступлением в северо-восточном направлении. Закончилось сражение у станции через 7 суток. В ночь на 17 июля немецкое командование начало отводить свои силы с передовой в направлении Белгорода, и в середине дня 17 июля войска Воронежского фронта, удержав рубеж у станции, перешли к решению следующей задачи – вытеснению противника на исходные рубежи.
12 июля 1943 г. был проведён контрудар войсками Воронежского фронта (командующий – генерал армии Н.Ф. Ватутин), основные события которого развернулись юго-западнее ст. Прохоровка. При этом боевые действия в этот день явились лишь частью сражения на прохоровском направлении (10–16 июля), в котором участвовали три советских армии – 5-я гв. А генерал-лейтенанта А.С. Жадова, 69-я А генерал-лейтенанта В.Д. Крючёнкина и 5-я гв. ТА генерал-лейтенанта П.А. Ротмистрова. Подробный анализ хода боевых действий, основанный на подлинных документах той поры, в том числе и немецких, показывает, что устоявшиеся за многие десятилетия представления об этом сражении и его результатах не вполне соответствуют действительности.
Общеизвестно, что одним из основных критериев степени развития оперативного искусства, тактики, мастерства командиров и штабов, подготовки войск является уровень потерь при известном соотношении сил и средств в сражении (бою). Вопрос о потерях – «больной вопрос» отечественной историографии Великой Отечественной войны. В советский период цензура не разрешала публиковать в открытой печати сведения о потерях советских войск в операциях. Чтобы не акцентировать внимание на больших потерях Вооружённых Сил в начальный период войны, не публиковались данные о количестве танков и других вооружений Красной Армии перед гитлеровским нападением. Почти полвека прошло после Победы, прежде чем была снята наконец завеса секретности с этой темы: вышло статистическое исследование о потерях Вооружённых сил СССР в войнах и вооружённых конфликтах[670].
Открытие военных архивов позволило ввести в научный оборот большое число документальных данных и на этой основе более объективно осмыслить те или иные события минувшей войны. Сказанное относится и к потерям советских войск. Ни для кого не секрет, что слишком часто при постановке боевых задач звучало: «Любой ценой!» Эти слова не фиксировались в боевых и оперативных документах, но были привычным требованием-приказом, который не всегда вызывался обстановкой. Приказы же надлежало выполнять.
Сегодня документы войск Красной Армии, хранящиеся в Центральном архиве Министерства обороны РФ, стали более доступными для исследователей. Открыты данные и о потерях советских войск в Курской битве, в том числе под Прохоровкой. К анализу боевых действий у Прохорова сотрудники военно-исторического управления Генерального штаба РККА приступили уже осенью 1943 года, а в начале 1944 года были опубликованы их первые обобщающие материалы[671]. Однако о потерях советских войск в них не упоминалось, не поднималась эта тема в отечественной историографии и в последующие 15 лет. Первые цифры, но только по 5-й гвардейской танковой армии и лишь за 12 июля 1943 года, были названы в 1960 году в воспоминаниях П.А. Ротмистрова: 300 танков и САУ сожжено и подбито. Эта же цифра повторяется и в его интервью, опубликованном в «Военно-историческом журнале» № 7 за 1963 год[672]. Тема же убыли личного состава вновь не поднималась.
В последующие десятилетия внимание исследователей по-прежнему было приковано лишь к событиям первого дня контрудара – 12 июля 1943 года. Причём в изданиях, вышедших в это время, наблюдался большой разброс в оценке размеров потерь бронетанковой техники противоборствующих сторон. Имело место желание большинства авторов завысить потери противника и соответственно снизить свои. Цифры в публикациях порою менялись, но «по традиции» потери врага оказывались больше. Это характерно не только для советского периода, но и для трудов, вышедших после распада СССР[673].
В 1993 году истёк 50-летний срок хранения в ЦАМО РФ оперативных документов Красной Армии периода Курской битвы, и в некоторых изданиях появилась цифра безвозвратных потерь 5-й гв. ТА в сражении за Прохоровку – 334 танка и САУ. Эти данные содержатся в документе её штаба «Сведения о состоянии, потерях и трофеях частей и соединений 5-й гв. ТА на 16 июля 1943 г.», который был подготовлен 17 июля 1943 г. и подписан начальником штаба армии генерал-майором В.Н. Баскаковым и его заместителем подполковником Н.Н. Торгало. Сводные данные на основе этого документа за 12–16 июля 1943 года, приведённые по всем пяти танковым и механизированному корпусам, участвовавшим в Прохоровском сражении, показаны в таблице № 7. К сожалению, в отчёте никак не выделены потери за 12 июля, поэтому трудно составить ясное представление о боеспособности соединений армии
