- Ммм, - промурлыкала Харпер, на мгновение, отодвигая реальный мир в сторону, забывая обо всём, страстно желая оставаться в этом моменте бесконечно долго. Остаться в нём навсегда.
Они ненадолго засыпали, просыпались и вновь занимались любовью. Дикий волк был рядом или нежный молодой олень - ей было всё равно. Харпер задалась вопросом, сможет ли она вызвать волка взглядом, движением или прикосновением. Приманить. Сделать так, чтобы он полностью потерял контроль. Чтобы остались лишь голые, дикие, первобытные инстинкты… Восхитительная дрожь предвкушения пробежала по её телу. Она теснее прижалась к Джеку, наслаждаясь теплом его груди.
- То, что ты рассказал о деревьях, напомнило мне кое-что.
- Хмм… что же, - промурлыкал Джек ей в волосы.
- Когда я очнулась в больнице, я почти ничего не помнила. Всего пару моментов. У меня было всего несколько вспышек воспоминаний. Например, я помнила, как злилась на родителей, особенно на маму. Она заставила меня постричься из-за того, что в школе мне в волосы попала жвачка, и стала похожа на мальчика. - Она тихо рассмеялась, но потом вздохнула. - Последнее, что я помню, это то, как я думаю, что никогда не прощу ей этого. Надеюсь, мама понимала, что я просто была капризным ребенком, но… - Она судорожно вздохнула. – Ещё одна вещь, которую я постоянно слышала в своей голове: голос, говорящий мне: «Живи!». Это было похоже на крик, почти требование. Может быть, это был голос моего отца. Может быть, ангела, Бога. Не знаю.
Она наклонила голову, глядя на Джека снизу-вверх.
Он замер, слушая с напряженным вниманием.
- Но он всегда казался мне… реальным. И это слово, одно единственное слово приходило ко мне снова и снова на протяжении многих лет, когда я хотела сдаться. Это требование. Можно сказать… внутренний шёпот. Идущий из глубины души. Он помогал мне идти дальше, помогал держаться, помогал выжить…
- Джек? Что случилось?
«Почему он так странно на меня смотрит? Словно только что увидел привидение…»
Джек скинул одеяло с плеча, встал и подошёл к месту, где бросил куртку. Харпер села, прижав одеяло к груди, и растерянно глядя на него. Джек вернулся к ней и опустился на колени, протягивая руку. Она посмотрела, как он разжал ладонь. В ней лежал старый перочинный нож. Харпер подняла его… настолько изношенный, насколько это вообще было возможно, он буквально разваливался на части. Каким-то невероятным образом она узнала этот нож и крепко сжала его. Она предчувствовала, что увидит на ручке, когда переворачивала его - перламутр.
- Мой отец всегда носил этот нож с собой. Он был в машине?
Джек покачал головой, его глаза скользнули по её лицу, словно он увидел её первый раз в жизни.
- Джек? Что такое?
- Ты дала мне его, - сказал он тихо. - Ты вложила его мне в руку.
- Я… Что? - Харпер покачала головой. - Я не понимаю.
- Это была ты... Ты вместе со мной упала с той скалы.
Глава сорок пятая
Джек
Наши дни
Джек взглянул на лицо Харпер – оно оставалось неподвижным… застывшим. Он и сам не мог поверить, что она – тот самый темноволосый мальчик с утёса. Ему хотелось рассмеяться. Ему было радостно и светло. Он был озадачен, но не удивлён. Он чувствовал - всё это имело смысл. Теперь он понимал, что признал Харпер не только из-за шёпота, который тек через него (и через всех людей, если они знали, что слушать), но и потому, что она была рядом в самую судьбоносную ночь в его жизни. Харпер спасла его. Если бы не перочинный нож её отца, он бы никогда не выжил. А Джек спас Харпер. Той ночью он в долю секунды он принял решение и… спас любовь всей своей жизни.
Они оба выжили, благодаря друг другу, выросли поодиночке, но только для того, чтобы сойтись вместе, когда настанет подходящее время.
Машина остановилась перед офисом шерифа. Некоторое время Джек с Харпер сидели, уставившись на здание. Харпер позвонила агенту Галлахеру, когда они добрались до шоссе, и договорилась о встрече.
Харпер протянула руку и ободряюще сжала ладонь Джека.
- Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой? Может, подождать тебя здесь?
Джек наклонился и быстро поцеловал её.
- Нет. Я справлюсь, а ты езжай домой, - ответил Джек. Он должен сделать это один, должен быть мужчиной. - Но я не могу дождаться момента, когда увижу тебя вновь. Я попрошу агента отвезти меня к тебе, когда мы закончим.
- Я буду ждать. - Харпер улыбнулась и кивнула.
«Три лучших слова, которые я когда-либо слышал в своей жизни. И произносит их не кто-нибудь, а моя любимая женщина. Меня кто-то ждёт. Но я никогда не заставлю её ждать долго, никогда не подведу».
Джек усмехнулся, быстро поцеловал Харпер и вышел из машины.
Офис шерифа казался ему незнакомым, но, с другой стороны, раньше он на всё смотрел иначе.
- Я пришёл к Агенту Галлахеру, - сказал он женщине, сидевшей за стойкой.
Её глаза расширились, она уронила ручку и поспешно встала.
- О, да. Лукас, верно? - Она наморщила лоб. - Нет, Джек! Я случайно услышала разговор агента Галлахера… То есть, ну, мы так или иначе уже встречались… то есть, я… в общем, я тебя уже видела. - Она засмеялась, и смех её прозвучал высоко, как у каштанового лесного певуна.
«Я должен перестать думать обо всём в терминах дикой природы, должен расширить свой кругозор… создать некий каркас, основу. Но я двигаюсь в правильном направлении. Многое уже изучил».
Он улыбнулся, гордясь знаниями, которые уже приобрёл.
- Сюда, - сказала женщина, оглядываясь через плечо и краснея по неизвестным ему причинам.
Некоторые вещи всё ещё оставались загадкой. Он прошел за ней в комнату со столом в середине, где сидел агент Галлахер с раскрытым блокнотом.
