class="p1">В холе возникает ощутимое напряжение, заставляющее меня прикусить язык и повременить с подобной инициативой.
— Хорошая идея, Эля, мы покажем вместе, — разряжает обстановку Вера, опуская руку на плечо Кэтти. — Правда, дорогая? Ты же ждала братьев.
— Пойдем, — тихо выдает Кэтти, и, если честно, моя первая и инстинктивная реакция — защитить Богдана. Интуитивно вдруг возникает чувство, что ни Вера, ни Кэтти не будут рады провести ему экскурсию по дому.
Сердце вмиг обливается кровью, я нервно закусываю губу, но как только Дима приобнимет меня за талию, страхи и сомнения рассеиваются, принимаясь за надуманные и даже параноидальные. Я просто слишком тревожусь за сына, нервничает и он. Как итог: мы вдвоем сплошной оголенный комок нервов.
— Твоя комната рядом с моей, — немного отстранённо дополняет Кэтти, все еще глядя куда-то сквозь Даню. Наверное, у всех детей в этом коридоре сильный стресс, поэтому все это объяснимо.
Только сейчас до меня начинает доходить весь масштаб этого стихийного бедствия: в нашей семье теперь трое детей. Трое!
— Можно с вами? — интересуюсь у Кэтти я, и та лишь коротко кивает.
— Тебя я украду в детскую Роберта. Там еще не все готово, но…, — прерывает мои планы Дима, вызывая в моем сердце приступ нежности.
— Детская для Роба? Так быстро? — чуть не вскрикнув от восторга, я с благодарностью смотрю на своего мужа.
— В Австрии с наймом рабочих немного сложнее, чем в Москве, но мне удалось сделать невозможное. Все самое лучшее для моего сына, — едва ли не расплываясь в широкой улыбке, комментирует Дима. В этот самый момент Кэтти тихо разворачивается и направляется в сторону глубин дома.
Я нервно выдыхаю, глядя в свое отражение. Кажется, нам будет очень непросто… снова. Недолго длился «медовый месяц» и Питерские каникулы. Вероятно, нам с Димой стремительно быстро пришлось столкнуть две наших реальности… Думаю, разрушение обоих неизбежно.
Но мы построим новую, правда?
* * *
Комната Роберта оказалась просторной и уютной, оформленной в серо-голубых тонах. Если честно, мне даже уходить не хотелось — настолько там все уютно обставлено: от мягкого кресла-качалки до удобного пеленального столика. Но голод и готовый обед мгновенно оторвали меня от созерцания того, как малыш спит на новом месте, и заставили спуститься вниз.
— Без тебя не начинали. Я заказал еду из своего любимого ресторана. Русского, кстати, — произносит Дима, как только я опускаюсь на стул рядом с ним. Стол и правда ломится от борща, пельменей и парочки национальных салатов. Если бы не пейзаж за окном и вершины Альп, виднеющиеся вдали за озером, я бы подумала, что мы и не уезжали из Москвы. — С Робом все в порядке?
— Да, он уснул как младенец. Кажется, ему понравилось новое место. А игрушек там… На десять лет вперед подготовился? — усмехаюсь я, накладывая Дане его любимый салат.
— Папочка очень заботливый. Он обожает покупать мне игрушки тоже, — вставляет Кэтти, которая, кажется, внимательно слушает все наши разговоры.
— Ну… в последнее время ты начинаешь просить наряды для танцев и детскую косметику. Когда у тебя тренировка? Мелисса придет к тебе сегодня?
— Она заболела, — поморщившись, отзывается Кэтти. — Я побуду в зале одна. С Верой, конечно, — глядя на няню, как на спасительный круг, отзывается девочка.
— Я так и думала, что ты занимаешься танцами. А какими? — проявляю искренний интерес я.
— Бальными, — бросая на меня мимолетный взор, отзывается Кэтти.
— С ней занимаются индивидуально? — уловив из контекста, уточняю я.
— Ага. Кэтти не любит делиться вниманием и толпы людей, — подшучивает Дима.
— А я думала, что в походах на групповые занятия есть особая атмосфера. Даня вообще не представляет себя без друзей. А где еще их найти, как не на всех этих кружках? Думаю, надо отдать его на футбол, — вслух рассуждаю я, прекрасно помня об интересе сына к данному спорту.
— Здесь с этим проблем нет. С футболом точно. Скоро пройдет чемпионат страны, и я бы с удовольствием посмотрел парочку игр.
— Может, нам сходить на них всем вместе? — открыто предлагаю я, предвкушая первый совместный выход в свет всей семьей. — Мне кажется, это была бы замечательная идея, Дим. Взять всех детей, позавтракать в красивом месте, отправиться погулять в парк… а вечер завершить футбольным матчем. Я, конечно, не большой фанат, но думаю, атмосфера на стадионе классная.
В этот самый момент Кэтти буквально впивается в меня взглядом, да таким яростным, что я едва ли не давлюсь салатом, что застревает в горле. И вновь черты ее лица быстро смягчаются, а глаза вдруг наливаются слезами, отчего мне самой становится за нее больно.
— Кэтти…, — заметив это, Дима вдруг берет дочь за руку, но уже поздно.
Вскочив из-за стола и разрыдавшись во весь голос, она вдруг убегает из зала прочь, оставляя меня в полной фрустрации и недоумении. Чувство вины настолько сильно сдавливает в тиски, что мне ни один кусок еды уже в горло не лезет.
— Кэтти!
— Что я такого сказала? — я тоже едва сдерживаю слезы, начиная ощущать себя последней сволочью. — Дим, я не хотела обидеть ее.
— Я знаю, детка. Мне нужно идти за ней, — сдержанно бросает мне Дима, едва ли взглянув на меня. Скрипнув стулом, он встает из-за стола и уверенным шагом отправляется в ту сторону, куда убежала Кэтти.
Опуская взгляд на стол, я замечаю, с какой силой трясется вилка в моей руке. Мир вокруг начинает вращаться, тошнота подступает к горлу. Меня словно вывернет наизнанку прямо сейчас, и я никак не могу совладать с этими эмоциями.
— Я предложила что-то ужасное? Или это…
— Конечно, она ревнует, Элина. Раньше все внимание Димы было приковано к ней. Она видит, как он на тебя смотрит. Как носится с Робом. Эмоции девочки можно понять, — нейтральным тоном комментирует ситуацию Вера.
— Да, но… я же совсем ничего плохого не сказала. Просто предложила провести целый день вместе. Разве этим можно обидеть ребенка?
— С детьми все возможно, Эля. Тебе ли не знать, — фраза Веры звучит для меня, как гребанный контрольный выстрел.
Я наивно полагала, что нам всем будет гораздо проще. Отодвинув тарелку от себя, я тоже выхожу из-за стола, направляясь к ближайшему туалету. Мне, как минимум, нужно облить себя прохладной водой. Как максимум — от души поплакать.
Дмитрий
— Котёнок, это папа. Можно я войду? — не дождавшись никакого ответа, опускаю ручку и бесшумно прохожу в детскую.
Бегло оглядев комнату, я обнаруживаю Кэтти в ее любимом месте — в небольшой нише между замком для Барби и стеной. Она всегда там прячется, когда чем-то сильно расстроена. Я присаживаюсь на
