которую мы с Элиной собираемся исправить, — заскрежетав зубами, я медленно выговариваю каждое слово.
— Ты, возможно, — снисходительно кивает этот сукин сын. — Элина своего решения точно не меняла.
— Тебе откуда знать?
— Она приняла мое предложение. Это достаточное основание?
— Какое ещё предложение? — прочистив горло, сипло спрашиваю я.
— В этот четверг мы женимся, и ты, кстати, не приглашен, — с ледяной усмешкой триумфатора сообщает Коваль. Мои внутренности стягивает в тугой узел, словно от удара под дых. Не верю ублюдку и в тоже время не понимаю зачем ему врать.
— Даже не поздравишь? Или не рад, что у бывшей жены личная жизнь налаживается? — издевается Коваль.
Эля, твою мать, все же хорошо было. Ещё вчера флиртовала и позволяла себя целовать. Если бы надавил сильнее, она бы и вы*бать себя дала. Всегда была горячей и ненасытной сучкой, с готовностью раздвигающей ноги по первому требованию. Голова у неё начала болеть только в финале нашего брака. Как раз когда появился Коваль. Как подумаю, сколько раз она с ним, а потом со мной…
— Она начала налаживаться до твоего появления, — мой голос звучит твердо и сдержанно, несмотря на внутренний апокалипсис. — Эти выходные мы провели у моих родителей, а сегодня утром я уехал на работу из нашей квартиры. Сначала, правда, как ответственный отец, завез Даню в детский сад.
— Значит, контейнер с едой был для тебя? — прищурившись, он смотрит на меня тёмным нечитаемым взглядом. — Извини, мы так рады были видеть друг друга, что все содержимое оказалось на полу под ногами.
— Плевать. Главное не это. Женщина не заботится о мужчине, с которым провела ночь, если он ей абсолютно безразличен.
Коваль стискивает челюсти и удерживается от ответа. Смотрит на меня пронизывающе и тяжело. Пауза затягивается, усиливая мое напряжение и дикое желание вмазать кулаком по самодовольной морде, но я упорно удерживаю самоконтроль. Если снова сорвусь, покажу свою слабость и неуверенность. Он именно этого и ждёт от меня, хочет опустить до своего уровня. Меня разъедает, сжирает ярость. Ревность кислотой течёт по венам, кулаки непроизвольно сжимаются.
— Советую тебе воздержаться от необдуманных поступков и преследовать Элину тоже не стоит. Она больше тебе ничего не должна, — словно прочитав мои кровожадные мысли, холодно говорит Коваль.
— У нас общий ребенок, — цежу сквозь зубы, чтобы не сорваться на крик.
— У нас тоже, Андрей, — хладнокровно напоминает сукин сын. — Если проявишь благоразумие, я не стану препятствовать твоему общению с Богданом.
— С какого хера ты взял, что я буду спрашивать разрешения у тебя? — меня все-таки прорывает. Дрожащей рукой хватаюсь за стакан и опрокидываю в себя больше половины. Ублюдок, мразь, раздавил бы, как таракана, и не поморщился… если бы мог.
— Успокойся, Белов, — от его снисходительного тона меня передергивает сильнее, чем от крепкого алкоголя. — Мы же взрослые люди, найдем выход из ситуации с наименьшими потерями для всех сторон, — Коваль внезапно включает дипломата. Лениво вертит в ладонях пустой стакан, сделав вид, что о чем-то усиленно размышляет. — Но для начала тебе нужно выпить и отключить лишние эмоции. Они будут мешать поиску обоюдовыгодного решения, — он снова указывает мне, как провинившемуся школьнику. — Я тут навел справки и выяснил, что твои дела в «МегаСтрой» медленно, но уверенно идут в гору. Неплохая стабильно развивающаяся компания, сравнительно молодая, с чистой репутацией и с перспективой на расширение. Ты правильно сделал, что инвестировал свои средства именно туда. Насколько мне известно, ты поставил на «МегаСтрой» все, что у тебя было?
— Куда ты ведешь? — рявкаю я, клацнув зубами.
— «Кеннет Групп» обычно обходит стороной небольшие компании, — деловым тоном начинает Коваль. — В сферу интересов Дуга Кеннета входят гиганты, вроде «А-Трест» и «Афины», но ты же понимаешь, что я могу убедить его сделать исключение.
— Это шантаж? — презрительно ухмыляюсь я. — По правилам играть кишка тонка?
— Смирись, Белов. Правила устанавливаю я, а не ты, — спокойно отвечает охеревший сукин сын. — Элину ты уже потерял. Она выйдет за меня, и в начале следующей недели мы улетим в Вену. Вчетвером. От тебя требуется нотариально оформить согласие на вывоз Богдана заграницу. Пойдешь навстречу, получишь разрешение на встречи с сыном. Разумеется, заранее согласованные с Элиной. Будешь упорствовать, останешься без всего. Поверь, это не шантаж и не угроза, а констатация факта. Можешь не сомневаться, я задействую все свои связи и средства, чтобы помочь Эле выиграть суд и установить полное опекунство над Богданом. Мне не хочется лишать общения с отцом такого славного пацана, и я надеюсь, что ты не будешь использовать сына, как рычаг давления на его мать. Мы друг друга поняли? — тяжелый ледяной взгляд фокусируется на моем лице. — Завтра после обеда с тобой свяжется мой юрист.
— Ты не можешь купить всех, Коваль, — яростно рычу я.
— Могу, — он хищно улыбается, наполняя опустевшие стаканы. — Но верю, что мне не придется ничего тебе доказывать. Элина приняла решение, когда подала на развод, и ты его тоже принял. То, что ты все еще ее любишь, я могу понять, но сочувствовать тебе не собираюсь.
— Посочувствовать стоит тебе, Коваль. — выпаливаю, исподлобья глядя на соперника. — Мой сын родился в счастливом законном браке, который ты по прихоти разрушил. А твоего ребенка Элина скрывала, как позорный секрет.
— Ты еще больший идиот, чем я думал, Белов, — он мрачно ухмыляется, окидывая меня ледяным взглядом.
Дмитрий
Изначально я собирался вернуться к Эле сразу после разговора с Беловым. Не хотел отпускать ее и Роба из поля зрения даже на пару часов. Я только их обрёл… Но вместо того, чтобы пойти к своей женщине и сыну, я беру такси и еду в отель. Один. Мне, как оказалось, тоже нужно время, чтобы обдумать некоторые всплывшие факты. Белову удалось меня разозлить, хотя в целом разговор прошел именно так, как я и планировал. Но ни триумфа, ни удовлетворения достигнутыми результатами нет. Мозгами понимаю, что не должен беситься из-за слов Белова о совместном семейном уикенде, как никак у них общий ребенок, но черт, этот чертов контейнер с обедом для бывшего мужа как осколок застрял в голове и не дает продуктивно мыслить. А еще ключи от квартиры, которые до сих пор находятся у Белова. Это значит, что он может беспрепятственно заявляться в любое время суток. Какого хрена, спрашивается? Или она действительно собиралась дать этому мудаку хер знает какой по счету шанс?
Решив не мучать себя напрасно, быстро набираю Элине сообщение:
«Проблема решена. Андрей оформит согласие на вывоз Богдана. Это будет завтра, а сегодня запри дверь изнутри и не открывай ему, что бы
