11 июня. Я спросил у Буммонта, собирается ли он в этом году защищать предварительный диплом или нет. Но он только махнул рукой и сказал: «Подумаешь, обойдусь без диплома. Может, устанут со мной бороться и так дадут». Сомнительно.
15 июня. Наш замечательный короб с песком облегчился настолько (то есть, конечно, на самом деле свиная шкура), что на завтра наметили подъем в небо. Я немного волнуюсь.
16 июня. Утром погрузили «корзину» на конную повозку и отправились за город (тоже на лошадях), в сопровождении трех гвардейцев Императора (из специальной магической службы при Императоре – есть и такая!) и Химеррия (учитель уговорил его руководить «наземной» частью испытания). Отправились мы на юго-восток, миновали мост на Театральной и разрушенную стену. Там есть небольшая сосновая роща, вот за ней мы и решили устроить взлет к облакам, чтобы люди в городе не слишком на нас глазели, к тому же нижний конец веревки можно привязать к стволу (вряд ли шкуре под силу вырвать корни из земли). Гвардейцев тоже подобрали опытных, привычных к магическим штучкам. Вскоре после прибытия на место мы с учителем залезли в короб и принялись выбрасывать из него по одному мешку с песком (а в каждом по десять фунтов веса). И когда оставалось всего несколько штук, мы начали подниматься в воздух! Сосна медленно «поехала» мимо нас, земля стала удаляться, а облака как будто приближаться. Веревка была длиной около трехсот локтей, и мы взлетали, наверное, четверть часа. У меня прямо-таки дух захватило, так высоко мы поднялись, я вцепился в «перила» короба и не мог пошевелиться от страха и восторга. Геббот, по-моему, чувствовал то же самое. Я подумал: «Вот бы сюда Бузза с его мольбертом, какую можно было бы картину нарисовать!» Но это была моя вторая мысль, а первая: «Только бы сеть со свиной шкурой не порвалась». Весь Ханнтендилль был виден чуть ли не до последнего домишки, а Хеттика сверкала как расплавленное серебро. Но тут пришел момент для второй части нашего опыта. Учитель создал довольно сильный ветер, дувший немного вверх от «западной» стенки короба, и мы стали удаляться от города. А поскольку веревка была натянута полностью, то одновременно при этом «корзина» стала опускаться к земле. В общем, я быстро перестал волноваться, осталось только чувство гордости за мощь человеческого (то есть моего) разума, позволившую нам подняться в небо. Видела бы меня Маккафа (или Динника)! А Клуппер бы, наверное, вообще помер от зависти. Приземлились мы точно на тележку (гвардейцы ловко подогнали ее под «корзину»), с помощью наземных наблюдателей опять нагрузили короб мешками, и наконец триумфально сошли на степную почву. «Поздравляю с эпохальном успехом!» – вскричал Химеррий и с чувством пожал нам руки. Что ж, с завтрашнего дня буду продолжать работу по совершенствованию заклятий, и так далее, пока полеты не станут простыми и безопасными.
27 июня. Пришел вчера часов в десять вечера домой, а там жуткий беспорядок: какого-то отцова приятеля стошнило прямо на пол в кухне. А сам он (этот незнакомый тип) спал прямо на полу. И больше никого в доме не было! Я дико разозлился. Хотел поесть, а пищи тоже не оказалось, слопали все до последней луковки. И я подумал, что пора мне переезжать. Голодный, лежал и думал на эту тему. Специально ни на рынок не пойду, ни порядок наводить не буду – сколько можно на мне ездить? Тем более что еще в ноябре мне исполнилось 17 лет, и теперь я могу сам заключить договор аренды.
2 июля. Ходил сегодня с учителем в квартиру на Береговой, которую он мне порекомендовал. Ее, оказывается, снимал сам «великий» Веннтин! Так что хозяйка нисколько не удивилась, что к ней пришли из Ордена. Сам владелец дома (который стоит примерно посередине между южной калиткой парка и Сермяжной площадью, напротив прачечной «Снег») живет на втором этаже, на первом располагается ателье «Жемчужина», а мое будущее жилище – на третьем. Там еще три квартиры, и в двух живут какие-то провинциальные купцы (или их представители, я не очень вникал). На верхние этажи нужно подниматься через отдельный вход, со стороны двора. А в самом дворе ничего нет, никаких тебе огородов и курятников с живностью – зачем они нужны, если люди здесь вполне могут позволить себе покупать продукты на рынке? И мусорных куч нигде не видно, а стоит два больших деревянных бака (один для всяких пищевых отбросов, а другой в основном для обрезков ткани), их отсюда постоянно специальный дворник на телеге вывозит и куда-то сбывает содержимое (а может, просто в Хеттику скидывает). В соседнем доме есть маленькая и не очень дорогая таверна (не ходить же мне в «Эврану», так никакой стипендии не хватит) под названием «Сахарный коржик». То ли это Геббот такой представительный, то ли просто хозяин дома не слишком жадный, но мы сошлись на той же цене, по которой оплачивал квартиру Веннтин – 40 дукатов в месяц. Я быстро подмахнул оба экземпляра типового договора, и Геббот оставил меня знакомиться с новым жильем, а сам ушел в Орден. В квартире две комнаты (примерно как моя размером), просторный чулан, туалет и очень маленькая кухня. Я начал с комнаты, окно которой выходит на Береговую, она немного больше, чем все остальные помещения. Здесь есть гигантский платяной шкаф, широкая деревянная кровать (с толстой периной и покрывалом), такой же внушительный стол, кресло и стул. Все это вполне крепкое, хоть и не новое. Я подумал, что Веннтин, с его тягой ко всему монументальному, наверное, предпочитал жить и работать именно здесь. Но из-за оконного стекла сюда доносился уличный шум – стук повозок, крики конюших, смех и разговоры пешеходов. Все это не очень-то способствовало раздумьям, которым я собирался предаваться в свободные от работы часы. Во второй комнате (ее окно выходило во двор) вместо платяного шкафа имелся стеллаж для книг и прочих предметов, кровать поменьше (тоже с периной и подушкой) и почему-то трехногий столик с несколькими ящиками. Здесь я и решил устроить свое основное обиталище. Кухня мне тоже понравилась, в ней оказалось полно отсеков для всяких припасов, переносная чугунная печка (с каучуковым шлангом для отвода дыма), действующий кран (я накачал стакан воды, и она была вполне чистой – наверное, с большой глубины) и сливная труба для отходов. Значит, не придется таскаться с ведром по лестницам. Но особенно поразил меня туалет, я таких никогда не видел: здесь тоже был свой кран! А также казан для горячей воды, крепко приделанный к стене, его можно подогревать на угле или дровах, потом подставка с золой выдвигается сквозь щель в кухню, и специальной ручкой котел вращается вокруг оси, выплескивая воду на купальщика. Затем по совету хозяйки (ее зовут Круссинда, ей на вид лет 50) я пошел в прачечную и арендовал там всякие постельные принадлежности (всего четыре дуката за каждую перемену, и меняй хоть каждый день). А стирка одежды у них стоит 1 дукат за 1 фунт. Уф! Хватит на сегодня, а то за окном уже совсем темно. Сейчас погашу свечу и улягусь спать в своей новой комнате. Здесь гораздо тише, чем в нашем доме: там вечно вдоль Хеттики влюбленные парочки шляются и одинокие парни бузят. Надо будет зайти завтра домой, оставить отцу записку, что я снял себе квартиру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
