горбачевской политики. Важнейшим решением партконференции стало изменение Конституции СССР и принятие нового закона о выборах народных депутатов. По каждому округу могли выдвигаться альтернативные депутаты. Правда, выдвинутых должна была утвердить избирательная комиссия. Можно было проголосовать и против всех.
Весной 1989 года прошли выборы народных депутатов СССР, в том числе и в Ленинграде. Ленинградская номенклатура предпочла выдвигаться безальтернативно. Избирательная комиссия пропустила всего троих сторонних кандидатов: инженера Юрия Болдырева, главного редактора журнала «Нева» Бориса Никольского и юриста Анатолия Собчака. Все трое выиграли выборы в то время, как ленинградские начальники, даже без конкуренции, проиграли. Большинство избирателей в отсутствии вариантов предпочли проголосовать против всех. Против первого секретаря обкома Юрия Соловьева проголосовало 55,2 % избирателей. Против первого секретаря горкома Анатолия Герасимова — 74,3 %. По шести избирательным округам назначили новое голосование и на этот раз допустили все же конкурентов. При переголосовании победили оппоненты Смольного.
Деятельность I съезда народных депутатов СССР принесла всесоюзную известность одному из участников так называемой межрегиональной группы съезда, объединявшей оппозицию, — Анатолию Собчаку. Он обладал вполне римской внешностью, был красноречивым, резким оратором, носил непривычный для советского политика льняной костюм, привезенный из ГДР. Первыми же выступлениями ленинградец прославился на всю страну: он требовал отменить VI статью Конституции СССР, в которой утверждалось, что все общественные организации должны быть лояльны КПСС. Собчак стал председателем комиссии по расследованию разгона демонстрации в Тбилиси с большим количеством жертв и обвинил в нем в конце концов официальные власти.
Юрия Соловьева на посту первого секретаря Ленинградского обкома в 1989 году сменил химик Борис Гидаспов. Настроения в Смольном преобладали если не консервативные, то сдержанные.
В начале 1990 года началось выдвижение кандидатов в депутаты РСФСР и Ленинградского совета. Конкуренция оказалась высокая: семь человек на место. Выборы состоялись 4 и 18 марта. В обоих случаях победили демократы, занявшие почти 70 % мест в Ленсовете.
После долгих споров председателем Ленсовета избрали Анатолия Собчака. Довольно скоро его авторитарный стиль управления вызвал протесты. Впрочем, до 1991 года, пока в городе сохранялось двоевластие: Борис Гидаспов — в Смольном, Анатолий Собчак — в Мариинском дворце, демократы старались держаться вместе.
Перестройка показала, что, несмотря на навязываемый властью консерватизм, Ленинград был либеральным западническим городом — таким, каким его, может быть, отчасти представляла себе когда-то Екатерина II.
Важнейшим делом, которое осуществил демократический Ленсовет, стало проведение референдума о переименовании города — из Ленинграда обратно в Санкт-Петербург. Референдум прошел 12 июня 1991 года. Ленинградцы, как и полагается свободолюбивым гражданам, голосовали вовсе не единодушно. «За Петербург» высказались 54 %, против — 42 %.
Кремль официально признал результаты референдума только после того, как президентом РСФСР вместо Михаил Горбачева стал Борис Ельцин. Казалось, что возвращение старого названия положит конец всему мрачному, что было в советском Ленинграде, и откроет новую светлую страницу в истории города.
Борьба за сохранение исторического центра Санкт-Петербурга
Одной из важных общественных идей во времена Перестройки в Ленинграде стала забота о дореволюционном наследии, в первую очередь — архитектурном. Так же как и многие другие начинания и чаяния той эпохи, она стала очень важной и для последующих десятилетий. Впрочем, ответ на вопрос о том, что и как стоит сохранять в Петербурге, отчасти так и остается без ответа.
В 1920-е годы разгром института краеведения, введение жесткой цензуры при издании путеводителей и литературы по истории города притушили, но не погасили окончательно интерес горожан к архитектурному ландшафту. Постепенно сложилось так, что борьба за сохранение наследия стала не только важной гуманитарной миссией, но и этаким полулегальным способом выражения политической позиции. Она не предполагала выступления против существующих порядков напрямую, но все же позволяла отстаивать альтернативные ценности.
Петербургская архитектура воспринималась связующим звеном между российской и европейской культурами, и любовь к ней, радение за ее сохранность служили способом выражения либерального настроя. Виднейшим общественным деятелем, взявшим именно такой курс, стал Дмитрий Лихачев. Он участвовал в громкой дискуссии вокруг гостиницы «Ленинград», он отстоял Невский проспект от реконструкции, в ходе которой первые этажи зданий должны были превратиться сплошь в остекленные витрины. Лихачеву удалось настоять на том, что Екатерининский парк в Царском селе не стали превращать из пейзажного в регулярный.
С тех пор увлечение историей города становилось не только все более массовым, но и все более подробным. Важную роль здесь сыграл Музей истории города, основанный в 1918 году Львом Ильиным. После того как запустили программу капитального ремонта, сотрудники музея инспектировали дома, в которых уничтожалось убранство, и забирали все, имеющее ценность, в его фонды. Таким образом была собрана большая коллекция повседневных вещей XIX и XX веков. Музей вел активную выставочную деятельность; именно в нем собрали первую за советское время выставку, посвященную стилю модерн. Борис Кириков, сотрудник музея, проделал уникальную работу по каталогизации всех (за редчайшими исключениями) петербургских зданий. Для каждого он обозначил авторов, годы постройки и перестройки. Изучением эклектики XIX века начали заниматься профессор Академии художеств Андрей Пунин и его коллега Владимир Лисовский.
Интерес к непарадному Ленинграду, мрачноватому городу узких дворов, линий и переулков, а не торжественных площадей и проспектов, постоянно возрастал. Это видно по тогдашним городским пейзажам Ярослава Крестовского и фотографиям Бориса Смелова, которые запечатлевали то, что называется «не открыточными» видами города. Любимыми местами для прогулок были теперь не набережные Невы или Невский проспект, а переулки Петроградской стороны, Красноармейские улицы, Коломна. Начала выходить официальная серия цензурированных книг из серии «Туристу о Ленинграде», книги о городских знаменитостях. Все больше статей по истории архитектуры печатал журнал «Строительство и архитектура Ленинграда» (с 1981 года — «Ленинградская панорама»). Люди подписывались на бессмысленный журнал «Блокнот агитатора», чтобы вырезать из него очерки по истории ленинградских улиц.
Таким образом, к середине 1980-х годов в среде интеллигенции сформировалось два важных убеждения. Первое заключалось в том, что сохранение исторического центра города является не только культурной задачей, но и в некотором роде выбором более гуманистического и проевропейского политического вектора развития. Второе состояло в следующем: необходимо сохранить не просто памятники архитектуры или общую структуру застройки, но буквально каждое дореволюционное сооружение, включая сараи.
Словом, нет ничего неожиданного или случайного в том, что первые два митинга в перестроечном Ленинграде собирались с целью выдвинуть требования по сохранению исторических построек. Первый из них состоялся на Владимирской площади 19 октября 1986 года после того, как стало известно, что планируют снести дом Дельвига — вполне рядовое здание, но все же 1810-х годов постройки, расположенное на углу Щербакова переулка и Загородного проспекта. Организатором выступила «Группа спасения
