в своей комнате и выслушивать приказы Даселис, чем иметь дело с Карасели. Поднявшись на ноги, я кивнула остальным и последовала за Даселис обратно в свои комнаты.
Как обычно, она была молчалива. Эрея улыбнулась мне, указывая на лавандовое платье, лежащее на моей кровати.
— Швея была права. Это рискованный цвет, но он привлечет внимание.
— Я не хочу привлекать внимание.
Мои нынешние обстоятельства казались хрупкими, как тонкий хрусталь. Все, что для этого потребовалось бы, — это неподходящее внимание со стороны неподходящего человека, и этот хрусталь разбился бы.
— Хороший вид внимания, — поспешно сказала она.
Я почувствовала себя так, словно пнула котенка.
— Спасибо.
— Ванна, — сказала Даселис. — Тебе нужна помощь в мытье волос?
— Нет. Я могу это сделать сама.
Я забралась внутрь и начала мыться. Даселис просунула голову и сердито посмотрела на меня, когда я двигалась недостаточно быстро, по ее мнению.
Как только я вымыла голову, я вылезла из ванны и вытерлась, отжав волосы банной простыней. Эрея протянула мне халат и жестом пригласила сесть за туалетный столик. Если она и заметила тонкую полоску светлых волос на моей голове, она никак это не прокомментировала.
Она болтала о бале, в то время как я время от времени кивала, думая о Толе. Я старалась держаться от него подальше, так как цвет моих волос медленно тускнел. В его представлении я была одной из продажных. И не важно, как сильно ему нравилась деревенская девушка, которую он знал, теперь я была его врагом.
Если бы мы однажды поженились, и мой коррумпированный статус стал бы известен, отвернулся бы Тол от меня?
У меня скрутило живот. Я знала ответ. Что более важно, если бы у нас были дети-гибриды, позволил бы он, чтобы их забрали в город? Или бы он боролся за них?
Мрачный взгляд Лориана всплыл в моем сознании. Наемник не вмешивался без необходимости. Но теперь я подозревала, что это было не потому, что он был холодным и бесчувственным, как я когда-то предполагала. Теперь я задавалась вопросом, было ли это потому, что он чувствовал слишком много. Если это было потому, что он знал, что как только кто-то окажется под его защитой, он умрет за них.
Я знала Лориана достаточно хорошо, чтобы понимать, что если подобное когда-нибудь случится с его семьей, он убьет каждого стражника, который попытается отнять у него жену. И он никогда не позволил бы никому причинить вред его детям.
Мысль о нем с детьми должна была бы быть почти забавной — но вместо этого мне стало… грустно. Потому что маловероятно, что Лориан когда-либо смирится со слабостью, которую олицетворяют дети. Брешь в его обороне. Можно было держать супругу на расстоянии вытянутой руки, но у детей была манера зарываться в твое сердце.
— Ты тихая, — весело сказала Эрея.
— Извини. Просто задумалась.
Я подняла глаза и обнаружила, что моя прическа почти закончена. Она использовала одно из многих магических средств, к которым имели доступ придворные, высушивая мои локоны, следя за тем, чтобы они сохраняли свою форму. Она оставила некоторые из них свободно падать мне на плечи, остальные убрала с моего лица.
Даселис кивнула Эрее.
— Отличная работа. Дальше я закончу.
Эрея улыбнулась комплименту и отступила в сторону, направляясь к платью, лежащему на кровати.
— Закрой глаза, — приказала Даселис.
Я подчинилась, держа их закрытыми, пока она проводила кисточками по моему лицу. К тому времени, как она закончила, я почти погрузилась в дремоту.
— Вот так, — сказала она, и я услышала удовлетворение в ее голосе.
Я открыла глаза. Вау.
С локонами, спадающими на плечи, я могла бы выглядеть почти невинно. Но Даселис затемнила и удлинила мои ресницы, добавив к моим глазам что-то темное и фиолетовое, чтобы они казались больше. Она также нанесла немного краски на мои щеки, и мои губы стали более пухлыми, переливаясь на свету.
Я теряла счет различным версиям себя, которые обнаруживала до сих пор. Но я больше не была той девушкой, застрявшей в своей деревне, отчаянно нуждающейся в решении своих проблем.
Теперь я сама находила эти ответы.
— Спасибо, — сказала я.
Она просто кивнула, жестом приказав Эрее принести платье мне.
Они держали его для меня, пока я надевала его, а Даселис застегивала ряд лавандовых пуговиц сзади.
— Ты выглядишь прекрасно э, — вздохнула Эрея.
— Не могла бы ты…тебе понравилось то платье?
Она уставилась на меня с разинутым ртом. Даже Даселис замерла.
— Я не… Что..
— Ты сказала, что фрейлинам королевы не полагалось надевать одно и то же платье более чем на один официальный прием.
Глупое правило.
— Это значит, что вряд ли я надену его снова.
— Это был подарок от королевы.
— А теперь это подарок от меня. Пожалуйста. Я была бы счастлива, если бы ты приняла его.
Глаза Эрии встретились с моими. Кривые зубы блеснули, когда она улыбнулась.
— Спасибо тебе, Сетелла.
Я просто смотрела на себя в зеркало, на доспехи, которые эти женщины помогли мне надеть. Доспехи, которые гарантировали бы, что я смогу остаться незамеченной, слушая пьяные разговоры и планируя, как я заставлю этих людей заплатить.
— Нет, — сказала я. — Спасибо вам.
Лориан
В тот вечер я был в мрачном настроении, когда наблюдал, как Приска входит в бальный зал. Швея… ее тетя — и разве это не странная мысль? — одела ее в лавандовое. Платье слоями ниспадало к ее ногам, каждый слой был почти прозрачным, открывая дразнящий вид на ее ноги, когда эти слои раздвигались при ходьбе.
Это было дерзко и необычно, большинство придворных были одеты в темные цвета и свои лучшие драгоценности.
Тол наблюдал за ней с озадаченным выражением на лице. Узнал ли он ее? Нахмурившись, он отвел взгляд, явно отметая сходство.
Идиот.
Что это говорило обо мне, что я узнал ее через обеденный зал в тот момент, когда увидел ее снова?
