женщине.
— Вон та, — указала женщина.
Она открыла дверь, и я вошел внутрь, укладывая Приску на кровать. Ее дыхание стало прерывистым, кожа почти серой. Она время от времени вздрагивала, и ее губы уже приобрели синеватый оттенок. Ужас разлился по моим венам, приправленный какой-то жестокой беспомощностью, которую я не чувствовал уже очень, очень давно.
— Теперь вы можете уйти, — сказала женщина.
Мой взгляд встретился с ее, и она вздрогнула от того, что увидела в моих глазах.
— Отойди от нее, — прошипела она.
— Как тебя зовут?
— Мадиния.
— Мадиния, посмотри на нее.
Женщина подчинилась, и ее глаза расширились.
— Яд.
— Да. Тебе нужно уйти.
Она немедленно покачала головой.
— Я сообщу королеве…
Мой кинжал был прижат к ее горлу прежде, чем я осознал, что пошевелился.
— Скажи что-нибудь об этом, и ты пожелаешь смерти, столь же мягкой, как яд.
Она вздрогнула, но, к ее чести, встретила мой пристальный взгляд.
— Ты не принц. Кто ты?
Я просто улыбнулся. Она уставилась на меня.
— Я ничего не скажу.
— Хорошо. Уходи.
У нее перехватило дыхание, и я набрался терпения, которого у меня не было.
— Твое исчезновение заметят. Мы хорошо позаботимся о ней.
Она нахмурилась.
— Пожалуйста, не дай ей умереть.
Мысль была невыносимой. Нелепой. Приска не умерла бы. Я бы этого не допустил.
Что бы женщина ни увидела на моем лице, это убедило ее. Она кивнула мне. Подойдя вплотную к Приске, она взяла ее за руку и сжала ее.
— Борись. Пожалуйста.
Развернувшись, она вышла из комнаты.
Ритос немедленно оказался там, распахнул дверь и жестом пригласил целителя подойти к кровати.
Он вошел внутрь и направился к кровати, прищурив темные глаза. Я знал гибрида много лет, и все же его существование — и невероятная сила — были такой тайной, что никто не знал его настоящего имени. Он был известен только как — Целитель.
Я внимательно наблюдал, ожидая, когда он начнет свою работу. Но он бросил один взгляд на Приску и вздохнул.
— Змеебойство, — сказал он. — Ужасная смерть.
— Исправь это.
Он склонил голову.
— Невозможно. Есть некоторые яды без противоядия. Это один из них. Большинство людей живут всего несколько минут после приема. Все, что вы можете сделать на данный момент, это собрать ее семью, чтобы попрощаться.
Туман застилал границы моего зрения. Я ничего не слышал из-за шума крови, грохочущей в моих ушах. Кто-то бил меня по руке, и я медленно повернул голову.
— Отпусти его, Лориан.
Я зарычал. Глаза Ритоса расширились больше, чем я когда-либо видел.
— Ты убиваешь его, Лориан. Он не сможет помочь ей, если будет мертв.
Медленно повернув голову, я обнаружил, что моя рука обхватила горло целителя. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы медленно разжать пальцы, пока он не рухнул на пол, все еще задыхаясь.
Я смутно осознавал, что говорю, и что каждое слово заставляло целителя бледнеть еще больше. Ритос склонил голову, и даже мой друг отказался смотреть мне в глаза.
Целитель повернулся и поспешил к Приске. В комнате воцарилась тишина.
— Найди ее брата, — прохрипел я.
Приска
Я была в аду. Пламя сжигало меня заживо, пока я отчаянно не закричала, умоляя это прекратить.
Кто-то говорил низким, хриплым шепотом, от которого у меня болели уши и я страстно желала, чтобы голос прозвучал ближе.
Не было слов для такого рода агонии. Тьма звала меня, и я ничего так не хотела, как покончить с этой болью. Покончить со всем этим.
Голос умолк, и я до боли хотела, чтобы он продолжился. Каким-то образом мне удалось приоткрыть глаза, превратив их в щелочки. Я была на своей кровати, окруженная людьми. Глаза Лориана встретились с моими.
— Умирающий..
— Ты не умираешь. Не драматизируй, — прорычал он.
Но глубокая морщинка между его глазами сказала мне, что он солгал. Я попыталась улыбнуться, но мои глаза снова закрылись.
— Скажите моему брату… братьям…
— Я им ничего не скажу. Ты умрешь здесь, Приска, а я никому ни хрена не расскажу.
Его рука была прохладной, когда он коснулся моего лба. Что произошло? Минуту назад я танцевала, а в следующую…
— Яд…
— Да. Но ты будешь бороться с этим.
— Так устала…
— Я знаю, что ты устала. Я знаю. Но ты нужна им.
Он наклонился ближе, пока его рот не прижался к моей шее, прямо под ухом.
— Ты нужна мне.
Мне почудились его слова? Мои глаза были закрыты, но Лориан был достаточно близко, чтобы до меня донесся его запах, и я наслаждалась им.
Он слегка поднял голову, и я оплакала потерю его тепла.
— Те заключенные в королевской темнице? Если ты умрешь, они все тоже умрут. Все они. Включая твою подругу и твоего брата.
Мое сердце сжалось.
— Спаси их.
— Никогда. Ты слышишь меня? Ты сражаешься, или все умрут.
Мои глаза горели. Я открыла рот, чтобы умолять, умолять…
Бессознательное манило.
Я открыла дверь Демоса. Он был таким молодым, его щеки округлились. В его глазах был озорной блеск, и он посмотрел на меня очень взрослым, надутым взглядом.
— Что ты делаешь?
— Мне страшно.
Он вздохнул.
— Иди сюда.
Он протянул руку и помог мне забраться на его кровать.
— Чего ты боишься?
— Я не знаю. В
сего. Я боялась темноты, звука, который издавало дерево, когда ветви ударялись о мое окно. Тени, которую это дерево отбрасывало на стену моей спальни.
— Я думаю, мама и папа тоже напуганы, — сказал Демос.
Они не могли бояться. Они были взрослыми.
— Они продолжают шептаться.
Демос нахмурился.
