Сам же он не помнил, плакал или нет, помнил только как прислушивался ко всему, что доносилось снаружи, в надежде услышать голос отца, который зовёт его. Или голос матери. Но, в конце концов, открылась дверь, на миг ослепив его, и он увидел огромного незнакомого мужчину в шкурах и крови. Тот схватил мальчика за волосы и, рванув, вытащил наружу. После чего эта же огромная рука потянулась к его сёстрам. То, что он видел дальше, навсегда осталось перед его глазами. Старшую сестру мужчина схватил и, разорвав на ней платье, повалил прямо на землю, завалившись на неё сверху. Сейчас Аккес понимал, что талем её насиловал, но тогда он понял только то, что этот чужак причиняет ей боль. Будучи ещё мальчишкой, он бросился с кулаками на того, кто был в четыре раза больше его самого. Однако ещё до того, как он успел что-либо сделать, его уже отволок какой-то другой варвар.
Отчаянно размахивая руками и сопротивляясь, маленький мальчик даже не задумывался о том, что его могут убить в любую минуту. Всё, о чём он думал — это как отплатить обидчикам сестры. Он хотел убить их всех, как бешеных животных, какими, по сути, они и являлись. Толпа мужчин, с перекошенными от смеха и похоти лицами, начала собираться рядом с ними. Один всё ещё держал сопротивляющегося мальчишку на вытянутой руке, хохоча над его жалкими попытками вырваться.
Он только и помнил одну-единственную фразу, которую повторяли чужаки: "Теперь я. Теперь я..."
А потом он увидел младшую сестрёнку, которая бросилась с кулачками на того, кто держал его. Смелая девчонка. Один из этих монстров просто перерубил хрупкую детскую шейку...
Он помнил, как сидел и прижимал, убаюкивая, остывавшее тело младшей сестрёнки. Мальчик никак не мог поверить, что она мертва. А недалеко лежало изуродованное тело старшей сестры в лохмотьях и крови. Её глаза, остекленевшие, смотрели в небо. Его добрая и вечно смеющаяся сестра была мертва. Так же, как, скорее всего, были мертвы его родители.
Тогда он этого ещё не осознавал. И помнит всё произошедшее слишком сумбурно, чтобы по-настоящему ужаснуться происходящему. Он видел, как грабят дома, уводя домашнюю скотину, забирая то, что можно было забрать, и разрушая всё остальное. Целым и живым не оставили ничего и никого... кроме него.
По какой-то причине, долго смеясь и что-то обсуждая, они схватили мальчонку и потащили с собой, по дороге выкинув прямо в лес. Он не понял, что от него хотят, но быстро осознал, что надо бежать. И не зря. Как он позже догадался, они решили на него поохотиться, как на дикого зверя. Только вот не учли, что мальчишка — сын охотника и он буквально вырос в этих лесах.
Он бежал всю ночь и весь день. И, даже когда полностью оторвался от преследователей, всё равно продолжал бежать, идти, ползти, пока, наконец, не свалился возле какого-то ручья. Он проплакал всю ночь, мечтая, что вот-вот отец найдёт его и скажет, что это дурной сон, что всё это неправда. А мама посмотрит на него укоризненно и со словами: "Где ты опять пропадал столько времени?" отправит умываться. Старшая сестрёнка будет по-прежнему прихорашиваться и смеяться, а младшая хохотать над тем, как он фырчит от попавшей в нос воды.
Как он хотел, чтобы всё так и было.
Но когда утром он открыл глаза, ничего не изменилось. Он всё ещё в лесу, всё ещё один и более того — умирает от голода. Поднявшись на слабые ноги и оглядевшись вокруг, он заметил куст съедобных ягод. Отец после охоты иногда набирал такие и относил их матери, которая готовила из них вкусный отвар.
Он сел возле куста и начал есть эти ягоды, запивая их собственными слезами. И, лишь поев и немного успокоившись, он начал думать о том, что ему делать дальше. Он понятия не имел, где находился и как вернуться домой, и стоит ли вообще возвращаться? Что, если эти чужаки по-прежнему там и ищут его, чтобы убить? Словно испуганный зверёк, ребёнок забрался под куст, боясь даже пошевелиться. Вдруг они всё ещё идут за ним и вот-вот выйдут на поляну? Что, если он, издав хоть какой-нибудь шум, только привлечёт к себе внимание?
Он так и просидел весь день и всю ночь в этих кустах. За это время он успел съесть всё съедобное поблизости, и от ягод уже начал болеть живот.
Хотелось съесть хоть что-нибудь другое, что-нибудь из того, что готовила мама, ну или хотя бы что-то из овощей или кореньев, которые можно было добыть даже в лесу, но он боялся вылезти из-под куста. Боялся, что его найдут.
Но вскоре голод настолько скрутил его живот, что он всё же рискнул выбраться. Всё равно придётся умереть.
Осторожно пройдясь около ручья, он заметил вдалеке оленя с оленихой, и это его обрадовало. Нет, конечно, он не рассчитывал их поймать, но он знал, что пугливые животные не были бы здесь, если бы по близости рыскали люди. Значит, он в относительной безопасности. А через некоторое время он увидел и заячьи следы. Только вот, к сожалению, у него не было силков, хотя отец и показывал, как их ставить. Но вскоре он нашёл ещё несколько кустов ягод, от которых его уже воротило, но это была хоть какая-то еда.
Он не помнил точно, сколько дней провёл вот так вот впроголодь, когда однажды в поисках еды он не вышел к странной пещере. Страх скрутил его так сильно, что он несколько мгновений стоял, не в силах даже пошевелиться.
А потом послышался этот тихий успокаивающий голос.
— Откуда ты здесь, дитя?
Первой мыслью его было — "бежать".
Бежать быстро и без оглядки. Но, услышав голос, полный нежности и сочувствия, он вспомнил свою старшую сестру: она всегда была очень доброй, даже когда он подсовывал ей жуков. Она всё забывала, если вдруг он ударялся или в очередной раз сдирал коленки. Сестра просто присаживалась рядом и, ласково что-то приговаривая, накладывала целебные травы. Мама тоже была доброй, но ему почему-то запомнились именно нежные слова сестры.
И сейчас, слыша этот тихий голос, он неожиданно для себя заплакал.
Он прямо там, где стоял, уселся на землю и в голос разрыдался. У него началась настоящая истерика с вытиранием ладонями потоков слёз и соплей. И тут вдруг из пещеры к нему вышел светящийся человек с испуганным и удивлённым лицом. И, увидев его, истерика у мальчика тут же остановилась. Он просто сидел на земле и во все глаза смотрел на человека-солнце. Странное существо же, подойдя ближе, присело рядом с маленьким мальчиком и положило руку на его голову.
— Тише, — странный человек попытался улыбнуться, — не плачь. Ты заблудился? Я могу тебе помочь?
— Я хочу есть, — первое, что он тогда выговорил, а потом добавил, опять срываясь в рыдания: — И я хочу к маме и папе.
— Бедный малыш, — проговорил человек-солнце.
