Боги, как же он хотел эту маленькую женщину. Хотел обладать ею и никогда не отпускать. Если бы он не был гибридом, то подумал бы, что у него с ней образовалась какая-то связь. Конечно, это невозможно. И они не делили сны. Так почему…
— Элиза? О, простите меня, — Оливия стала пятиться из комнаты, но Меррик остановил ее, покачав головой.
— Все нормально. Какие-то вопросы?
— Нет, просто… в комнате для просмотра позвонили Элизе.
— Вызов? — Элиза села, нахмурившись. — От кого? От моего босса? Он не в настроении?
Оливия покачала головой.
— Нет, мы связались с твоими работодателями вскоре после того, как подняли тебя на борт, и узнали, кто ты. Они знают, что ты будешь отсутствовать некоторое время. Но этот человек… ну… — она неуверенно прикусила губу.
— Какой человек? — Меррик почувствовал, как короткие волоски на его шее поднялись, и низкий, собственнический рык зародился в его горле.
— Он говорит… — Оливия посмотрела на Элизу, ее серые глаза выражали беспокойство. — Ну, он говорит, что твой жених.
Эпилог
Дрейвен устроился поудобнее на пышном диване из стровианской норки, наслаждаясь тем, как мягкий мех щекочет его кожу. Он получал удовольствие от чувственных утех и не стыдился в этом признаться. Диван, например, был привезен с планеты, которую его народ разорил более тысячи лет назад, но он все еще мягкий и упругий. На нем приятно сидеть, и Дрейвен прекрасно это знал — последние полтысячелетия он провел здесь, набираясь сил. Пытаясь исцелиться от почти смертельных ран, которые нанес ему ублюдок из рода Калл. Дрейвен только недавно пробудился от своего целительного сна и был отнюдь не в восторге.
Рука, поглаживающая кушетку, сжалась в кулак, но выражение лица не изменилось. Его странные серебряные глаза, похожие на две чистые монеты, смотрели прямо перед собой, словно он глубоко задумался… или впал в безумие.
Внезапно раздался робкий стук в дверь его личного убежища.
— Войдите, — отозвался Дрейвен, используя язык боли, который причинял мучения любому, кто его слышал. Он не знал, кто находится по ту сторону двери, и ему все равно. Ему доставляло удовольствие причинять боль тому, кому пожелает. И прошло много времени с тех пор, как он получал такое удовольствие.
Дверь открылась, и внутрь шагнул низший из представителей племени шмил.
— Прошу прощения, хозяин, — пискнуло существо, нервно потирая грязно-серые когти. — Но пленник здесь.
— Он здесь? Отлично, ведите его сюда.
Имп вздрогнул, когда слова порезали его пеструю сероватую кожу, и из ран вяло потекла черная кровь. Однако он был достаточно мудр, чтобы промолчать. Существо лишь поклонилось и открыло дверь шире.
— Проходите, — сказало оно, кивнув на тех, кто ждал в коридоре. — Хозяин велел привести его.
Два грузных тролля из племени кса втащили в комнату высокого долговязого мужчину с белыми волосами. На нем была традиционная одежда Транк Прайма, отметил Дрейвен, — пурпурная меховая набедренная повязка и такие же сапоги. Они сильно контрастировали с бледной кожей пленника.
— Что ты делаешь? Убери от меня свои грязные лапы, — гневно приказал мужчина. — Я — Ликлоу из самого большого грота на Транк Прайм. Освободите меня немедленно.
— Мы освободим тебя… если прикажет хозяин. Не раньше, — прорычал один из троллей. Другой просто угрожающе оскалил клыки, слюна стекала по его мускулистому подбородку и падала на голую грудь.
Дрейвен жестом подозвал троллей.
— Вы слышали нашего гостя — он хочет, чтобы его отпустили. Сделайте это немедленно.
— Хозяин велел, мы повинуемся. — Тролли одновременно отпустили пленника, но так как держали его в футе от земли, тот упал кучей у ног Дрейвена. Ликлоу немедленно поднялся, отряхиваясь от пыли и поглядывая на Дрейвена.
— Не знаю, кем ты себя возомнил, но я очень недоволен тем, как со мной здесь обращаются.
— Мне очень жаль! — воскликнул Дрейвен. — Вы должны простить моих подчиненных — подземные жители так грубы. Эй, ты там, — сказал он, обращаясь к уже раненому импу. — Немедленно принеси нашему гостю выпить.
Имп вздрогнул, когда на его грязной шкуре открылись новые раны, и бросился исполнять приказ Дрейвена. Он налил в инкрустированный драгоценными камнями кубок вина цвета крови и подбежал к пленнику. Дрейвен заметил, что тот взял его осторожно, стараясь не касаться кожи импа, и подозрительно принюхался, прежде чем сделать глоток.
— Вкусно, не правда ли? — Дрейвен очаровательно улыбнулся. — Вино получено из винограда более тысячи лет назад. Прекрасный урожай и отлично выдержанное. С иной стороны, я собираюсь выпить совсем другой напиток.
Встав, он взял свой кубок, аналогичный тому, что держал пленник, и подошел к шкафу в центре комнаты. Внутри, связанная, с кляпом во рту и обнаженная, лежала женщина-варианка. Три полные груди выпирали вперед, темно-синие соски напряглись от желания.
Пленник отставил чашку и уставился на Дрейвена, который поглаживал по очереди каждую грудь и не торопился выбирать вино. Средняя грудь казалась самой полной, поэтому Дрейвен расположил свою чашку прямо под ней и почти нежно погладил ее гладкую бледно-голубую кожу.
— Вино — это прекрасно и полезно, — сказал он мужчине с Транк Прайм, несильно сжав полную грудь. Варианка застонала от боли. Дрейвен не обратил на нее внимания и сжал еще раз, заставляя грудь налиться. — Однако иногда хочется чего-то более крепкого. Чего-нибудь… сладкого, — он ущипнул сосок, чтобы получить последние капли насыщенного фиолетового молока, а затем сделал глоток. — Ах, восхитительно. Даже лучше, чем лагосское вино, я полагаю.
— Ты только что сказал лагосское? — Мужчина с Транк Прайм нахмурился. — Но Лагос — мертвая планета. Она была опустошена хордами более тысячи лет назад.
— Именно. — Дрейвен кивнул и закрыл шкаф, заглушив крики варианки. Он вернулся и встал перед пленником. — Сейчас ты понимаешь, где находишься?
Кожа мужчины внезапно стала еще бледнее.
— Я… это не может быть… не Храказ! Я думал, что все еще нахожусь где-то в Первом Мире. Последнее, что я помню, — это падение, а потом…
— Один из моих подчиненных поймал тебя и принес сюда. — Дрейвен улыбнулся и сделал глоток из кубка. — Это спасло тебя от падения на дно пустыни — кстати, мы еще не услышали твоих благодарностей. Хотя не спеши благодарить меня, если не сможешь ответить на мои вопросы.
— Какие вопросы? — осведомился пленник, приподняв подбородок. — И какое право ты имеешь задавать мне вопросы?
— Ну, я ведь спас тебе жизнь, — учтиво заметил Дрейвен. — Думаю, ты не откажешься ответить на несколько вопросов. Ну, знаешь, просто в качестве одолжения, только между друзьями?
— Но, я… — начал пленник.
— Однако я вижу, что ты решил быть упрямым. — Дрейвен поставил свой кубок на украшенный резьбой столик у дивана
