ее кошмары становились особенно страшными, Меррик подхватывал ее на руки и прижимал к своей груди. Это, по его мнению, помогало лучше всего. Элиза потиралась о его щеку и почти мурлыкала, когда он прижимал ее к себе, как кошка, умоляющая о ласке. Меррик не мог отрицать, что ему это нравилось, как и то, что он чувствовал, когда держал ее на руках.
«Полноценным. Я чувствую себя полноценным». Это было правдой. Он ощущал себя полноценным и счастливым так, как не чувствовал себя с тех пор, когда был совсем маленьким ребенком и его мать держала его за руку. На самом деле, если задуматься, тот ранний период его жизни был последним, когда он испытывал продолжительную физическую близость с кем-либо. «Еще до того, как начались тяжелые годы, — подумал он. — До того, как умер мой настоящий отец».
Не то чтобы он испытывал к Элизе Дарден сугубо отцовские чувства. Напротив, каждый раз, когда прикасался к ней, он испытывал сильное возбуждение. Даже легкое прикосновение ее руки заставляло его член увеличиваться, а узел в его основании пульсировать от желания. В ней была смесь невинности и чувственности, которая сводила с ума. Она вызывала в Меррике непонятный ему потаенный огонь.
«Тебе не нужно это понимать, — сказал он себе, когда она снова вздрогнула и ее веки начали открываться. — Ты просто должен пережить это. Посмотри на нее — все ее синяки зажили, а от ран остались лишь едва заметные шрамы. Она скоро покинет тебя — может быть, даже сегодня. Пришло время отпустить ее».
Почему же ему так больно при мысли о том, что он может ее потерять?
Ее веки снова затрепетали, а затем открылись, явив взору теплые карие глаза, окаймленные густыми черными ресницами.
— Ммм. Привет, — пробормотала Элиза, глядя на него. — Ты наблюдал за тем, как я сплю?
— Да, — хрипло признался Меррик, не в силах лгать. — Просто хотел убедиться, что у тебя были приятные сны.
Девушка нахмурилась.
— Если у меня и были дурные сны, я их не помню. Ты, видимо, прогнал их все. — Она потянулась к его руке, а Меррик к ее, и их пальцы автоматически переплелись. Элиза удовлетворенно вздохнула. — Как хорошо, — пробормотала она, сжимая его руку. — Я не знаю почему, но это так.
— Да, — кивнул Киндред. — Да. Итак… — он прочистил горло, не желая озвучивать то, что будет дальше.
Элиза, казалось, сразу уловила его настроение.
— В чем дело? — Она приподнялась на кушетке, с тревогой поглядывая на него. — Все в порядке?
— Лучше, чем в порядке, — хрипло ответил Меррик. — Оливия говорит, что ты скоро сможешь вернуться домой. Обратно на Землю, — добавил он без необходимости, а после дал себе пинка. Не будь чертовым идиотом — конечно, она знает, где живет!
— Обратно на Землю, да? — Элиза слабо улыбнулась ему. — Звучит как научно-фантастический фильм. — Она вздохнула. — На самом деле вся моя жизнь в последнее время напоминает научную фантастику.
— Ты так думаешь? — Меррик вопросительно сдвинул брови.
— Ну конечно — просто подумай об этом. Девушку на каникулах похищают злобные инопланетяне. Ее увозят и… — Элиза тяжело сглотнула и покачала головой. — В любом случае, ей удается сбежать, но она попадает в стазисную капсулу. Из которой ее спасает хороший парень и…
— Хороший парень? — перебил ее Меррик. — Я?
— Конечно, — кивнула Элиза. — Ты нашел меня. Спас меня. Ты защитил меня, утешил… конечно, ты хороший парень.
— Ну да, конечно. Пожалуй, — он пожал плечами и неловко рассмеялся. — Просто чтобы ты знала, это не то слово, которым меня когда-либо представляли. Не с таким прошлым, как у меня.
— Меня не волнует прошлое, — вспыхнула Элиза, удивив его внезапной пылкостью. — Меня волнует только будущее. Меррик… — она наклонилась к нему, ее карие глаза были полны искренности. — Я… я не хочу возвращаться. Не хочу, если это означает оставить тебя.
— Элиза… детка… — У него защемило сердце в груди.
— Я знаю, что это звучит глупо, — поспешно продолжила она. — Мы не так давно знакомы. Я не знаю ни твоей фамилии, ни откуда ты приехал, ни даже к какой ветви Киндредов ты принадлежишь…
— Гибрид, — выговорил он хрипло. — Я гибрид. Наполовину Блад, наполовину Бист. И меня вырастили на Транк Прайм, но я сбежал из этой гребаной адской дыры так быстро, как только смог.
Элиза одарила его трогательной улыбкой.
— Я чувствую то же самое по отношению к Портленду. Портленд, штат Орегон — там я выросла. Вот почему я переехала через всю страну во Флориду. Там мне нравится гораздо больше.
— Но не настолько, чтобы вернуться туда? — Меррик удивленно вскинул бровь. Он старался сохранять спокойствие, чтобы все было в рамках допустимого. Но, черт возьми, если бы его желудок не сжимался в кулак, а сердце не билось в такт, когда Элиза признавалась в своих чувствах.
— Нет… без тебя, нет, — она покачала головой. — Я знаю, это звучит глупо и отчаянно, и можешь мне поверить, это не похоже на меня. Я жестокая — я та, кого приглашают на самые страшные судебные процессы, чтобы припугнуть сторону защиты, чтобы заставить этих слизких уродов, растлителей и насильников детей, признаться или скрыться.
Меррик усмехнулся.
— Ты такая маленькая. Я не могу представить тебя в роли человека, способного вызвать ужас.
Элиза задрала подбородок.
— Если не кажусь страшной снаружи, это не значит, что я не страшна внутри, знаешь ли.
— Не сомневаюсь, — Меррик кивнул, восхищаясь ее духом. Она действительно пошла на многое, признавшись в своих чувствах к нему. Признавшись, что не хочет, чтобы они расставались.
— Но когда я рядом с тобой… — Элиза покачала головой. — Я не могу это объяснить. Даже не могу это понять. Но я… ты мне нужен, Меррик. Я чувствую, что между нами что-то есть. — Она посмотрела вниз на их сцепленные руки, его большие пальцы переплелись с ее маленькими. — Чувствую себя такой дурой, говоря тебе это…
— Не надо, — он резко оторвал ее от кровати и прижал к своей груди. — Я тоже это чувствую, детка. Не знаю, что это, но оно есть.
— О, слава Богу, — Элиза обняла его за шею и прижалась лицом. — Я так рада. Я полагала, что ты не чувствуешь того же.
— Я не должен, — резко заявил Меррик. — Но, черт возьми, ничего не могу с собой поделать. Не знаю почему.
— Я тоже не знаю, — Элиза прижалась к нему, глубоко дыша. — Боже, как хорошо ты пахнешь.
— Ты и сама пахнешь чертовски вкусно, — пробормотал Меррик. Ее запах был свежим, тонким и убийственно женственным. Он переполнял его душу и направлялся прямо к пульсирующему члену.
