Я поймала дернувшуюся Дорджину и зажала ей рот рукой. Нельзя же так реагировать на обыкновенное предложение. Так надо только на факт измены реагировать, и то когда с поличным застукала.
— А мне без головы, увы, никак не обойтись. Элоиза мне всю шерсть по волоску выщипает, если мы наглядное пособие использовать будем, — съязвил блондин. — Не хочу давать ей ни малейшего повода для ревности.
Ничего себе! Он меня за фюрера СС принимает? Я тихая, мирная, добрая девушка. Немного раздраженная в последнее время, но с кем не бывает? Периодически со всеми, у кого дефект грудных мышц, такое случается. К тому же, обстоятельства как-то не располагают к размеренному существованию: то женятся, то детей заводят…
— Попробуем еще раз, — вздохнул Карсимус. — Что ты знаешь о детях?
— Все! Я ребенком двести шестьдесят семь лет был?
— Сколько? — промычала Дорджина. — Я вышла замуж за старика! Он же помрет через пятьдесят лет, а меня вдовой оставит…
— Это не главное, — я по-дружески стиснула ее в объятиях. — Никуда он от тебя не денется. Поверь мне, — я вернула ладонь на ее рот. Шум за дверью может привлечь их внимание и нас попрут с задворок вечеринки.
— А ты знаешь, откуда дети берутся? — продолжил кешиар.
— Конечно! Есть минимум четыре способа их сделать, — доверительно сообщил Профессор. Вы разве их не знаете?! — удивился он.
Роли поменялись. Нельзя было давать брату возможность перехватить инициативу. У него слишком много мусора в голове, и он обожает делиться им с любым, кто добровольно развешивает уши, особенно уши большие по объему. Лично мне ясно — объяснения Профессору не помогут, а когда слова не в силах изменить ситуацию, то остается только одно — действовать!
Я встряхнула Дорджину, помогла ей подняться и потащила в ее с братом комнату. Заперла ее там, велела никому не открывать. Спустилась вниз в общий зал, где кушают постояльцы, подошла к стойке и поманила к себе бармена. Румяный лысый толстячок, толкнул по стойке прозрачный напиток гостю, вытер руки фартуком и, перегнувшись через столешницу, поинтересовался:
— Чего леди угодно?
— Шлюху, пожалуйста. Ку-ку, — я пощелкала пальцами перед носом обомлевшего бармена. — Милейший, так могу я ее увидеть?
— А что вы собираетесь с ней делать, позвольте узнать? — спросил красный как рак бармен
— Использовать по прямому назначению, — я ухмыльнулась.
Мужчина смерил меня недоверчивым взглядом, пожал плечами, покачал головой, юркнул в неприметную дверцу у стойки и вернулся через несколько громов, ведя за руку яркую девушку в пышной юбке и корсете, открывающем не менее пышный бюст девушки. При виде меня она слегка удивилась, но ничего не сказала. Сразу видно профессионалка.
Я удовлетворенно кивнула, выложила на стол золотую монетку и повела девушку за собой.
Мы поднялись на третий этаж. Дорджина не сбежала. Она сидела на кровати и кусала губы. При виде шлюхи побледнела и уставилась на меня с немым вопросом в глазах. При виде второй особы женского пола незнакомка попятилась, но я успела захлопнуть дверь, задвинуть засов и загородить своим телом выход.
— Ты когда-нибудь перед клиентами танцевала? — тоном следователя прокуратуры осведомилась я. Девушка кивнула. — Отлично! У тебя есть час, чтобы научить ее, — я махнула рукой на магичку, — хотя бы азам. Приступайте!
Оставив девчонок, я вернулась к бармену, выпросила у него две швабры, велела отнести в комнату правителя еще три бутылки вина и графин с вишневым соком, но сок обязательно сильно разбавленный вином. Вернулась в комнату, вручила швабры, приняла благодарности и отправилась проведать парней.
У них в комнате шло бурное обсуждение преимуществ мягкого матраса перед жестким. Да, я много пропустила, пока с Дорджиной разбиралась. Они хоть самое главное Профессору объяснили или одна надежда на инстинкты и природу-матушку? Лишь бы она не подвела.
Отчаявшись вникнуть в ход обсуждения, я забрала стакан, сходила отнесла его бармену, попросила его собрать на поднос фрукты, воду и сладкую выпечку. Получив желаемое, поднялась к Дорджине, приняла экзамен, сочла его удовлетворительным, заставила девчонок поменяться одеждой и отпустила нашу помощницу. Оторвала верхнюю юбку на обновке магички, нижнюю в четырех местах распорола до середины бедра, срезала две верхние застежки на корсете, зажгла четыре свечки, поставила их в пожаробезопасных местах. Пожалуй, все!
Велев девушке спрятаться и начать выступление, едва Профессор войдет в комнату, пробежалась по коридору до комнаты парней, молясь, чтобы брат был в более менее адекватном состоянии, и потребовала выдать его мне. Земо со вздохом облегчения выпихнули его из комнаты. Аайю тоже распрощался с приятелями, помог мне довести брата до места и втолкнуть в комнату.
— Да поможет им Эльга, — я выдохнула и прижалась к боку блондина.
— В чем? — бросил на меня подозрительный взгляд земо.
— Во всем сразу, — перестраховалась я.
Сделал дело, гуляй смело! Оборотень подумал о том же самом и предложил залезть на крышу таверны — звездами полюбоваться. Я согласилась. Наградила мужчину легким поцелуем в щеку и взяла за руку. Мы чуть-чуть поблуждали по коридорам в поисках лестницы. В полной тишине, с дурацкими улыбками на лицах. Потолкались, стараясь друг другу отпихнуть к противоположной стене. Прятались в темных углах от постояльцев.
На лестницу на чердак мы наткнулись случайно. Аайю взобрался по ней, взломал люк и махнул мне, давая зеленый свет. Я подоткнула юбку и смело полезла вверх. Примерно на середине меня настиг сдвоенный крик:
— Да!
И сильнейший разряд ветвистой магической молнии, облизавшей коридор.
— Что это было? — выглянул из люка Аайю. Он подал мне руку и помог влезть на чердак.
— Догадайся с трех раз, — угрюмо ответила я, дергая головой и пытаясь пригладить стоящие дыбом волосы. — Думаю, Профессора и Дорджину можно поздравить! — блондин понимающе улыбнулся.
Мы задержались в деревне на два дня. Очень сложно вытащить из номера двух магов, которые недавно поженились и получили все необходимые для продолжения рода знания. Карсимус попытался, получил разряд молнией через замочную скважину и отстал, замолкнув на целый день, ибо язык он основательно откусил — более половины регенерировать пришлось. Периодически из комнаты высовывался Профессор и требовал еды и воды. К концу второго дня я серьезно обеспокоилась здоровьем Дорджины. Я все понимаю, но усердствовать с умом надо!
Мы устали от безделья. Половина взвода гвардейцев, которых кешиар тащил для обеспечения безопасности, целыми днями сочиняла балладу о великом переселении, создавая под окнами невыносимый шум для постояльцев и творческую обстановку для них самих. Остальные под строгим руководством Кзекаля тренировались, вплетая в мелодию временно реквизированных у крестьян музыкальных инструментов звон мечей и рычание. Первенец Дорджины и Профессора страдал вслух. Брошенное чудовище звало маму и даже иногда папу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
