На последней грозе дня крестьяне запалили костер. Дорджина и Профессор встали первыми в ручеек экстремалов. Брат под дружные одобрительные крики добавил магии в огонь, взметнувшийся выше крыш домов. Он и магичка разбежались и…
— Мама! — успела выкрикнута девушка, но не успела остановиться: она, две фигуры неожиданно возникшие перед костром и мой брат улетели прямо в горящую кучу дров…
— Туши! — раздался крик.
Благо магов вокруг было предостаточно. Струи воды залили костер. Все сгрудились вокруг темного дымящегося пятна на дороге и уставились на четырех, копошащихся в углях людей.
— Дочь моя… — долговязая женщина в основательно прожженном черном платье поднялась. — Почему ты вышла замуж на месяц раньше, не за того мужчину да еще в подобной обстановке? — прошипела она.
Ой-е, сейчас Дорджине влетит по первое число.
— Мама… — жалобно пропищала девушка, юркнув за спину Профессора.
— Ремня мне! — потребовала женщина. Ближайшие к ней мужчины потянулись к поясам. — То есть ремень мне, а ремня — ей! — исправила она двусмысленность.
— А может не надо ремня? — неуверенно переспросил Профессор.
— Надо, молодой человек, надо. Обоим, — отозвался низкорослый коренастый мужичок с измазанной гарью лысиной и протянул матери Дорджины тяжелый ремень с металлическими клепками и пряжкой в виде раскрывшей крылья птицы.
Первым отреагировал брат. Щелкнув пальцами, он создал вокруг себя и жены знакомый голубой купол. Вторыми пьяные и не очень гости праздника: они упали на землю, прикрываясь друг другом. Третьими незваные на свадьбу родители дочери, открыв шквальный огонь заклинаниями. Конец деревне… Мир праху ее жителей… Прибью Кару… Почему его? Уверена, что именно эта болтливая сорока родителям Дорджины о ее самоуправстве донесла! Эх, надоело все. Тишины хочу, покоя…
Дождя никто не ожидал. Внезапно обрушившиеся с неба упругие крупные водяные капли быстро разогнали всех по домам, сеновалам и баням. Деревенские хоть и злились на нас и магов, но прогнать не посмели. Плату за постой втридорога взяли и успокоились.
Нам с Аайю достался сеновал. Туда же заселились Айрис и Кару. По-моему сделали они это назло. Блондин намекнул, что соночеватели нам не требуются, а также комментаторы, сказители и просто завидующие чужому счастью личности. К сожалению, выселить оборотней с сеновала не удалось. Они развалились рядом, по обе стороны от нас, и начали преувеличенно громко рассуждать о превратностях судьбы, сегодня особенно падкой на различные выдумки. Часа в два ночи начинающие комедианты заткнулись, и мы смогли наконец-то заснуть.
Глава 23
Следующий день и еще семь мы провели в дороге. Свадьба-свадьбой, а великое переселение кешиар не отменял. Родители Дорджины тоже отбыли восвояси, пообещав еще вернуться и всем показать. Кого и кому осталось неясным. Я подозревала, что их скверный характер Профессору. Не стоило ему с боевой магии знакомство с тещей начинать.
Леса закончились. Те две деревеньки, что нас надолго запомнили, были первыми ласточками на проторенном торговом пути между Долиной Оранжевого Заката и Долиной Двух Рек. Больше на открытом воздухе мы не ночевали.
Оборотни и люди беспокоились, узнавая Карсимуса, подходили, спрашивали что, куда, зачем, получали ответы и успокаивались. А Кару развлекался, давая разным существам разную информацию, рождая тем самым слухи один нелепее другого.
Он добровольно отказался от власти, роздал добро неимущим и направляется в глухой лес на границе Пустошей, где молитвами планирует исцелить землю…
Надоело мудрому правителю жить среди роскоши и богатства, надоели ему ушастые со своими чудными заговорами, и решил он удалиться на берег моря, дабы в трудах простых, первобытных, познать истинную ценность жизни…
Разгадал великий кешиар тайну Пустошей, с корнем вырвал заразу из Иного и везет теперь, дабы уничтожить полностью в воде соленой под солнцем жарким…
И так далее в подобном героическо-философском духе. Надоело ему путешествие до зеленых чертиков в желтых глазах. Сидеть он уже спокойно не мог, ходить не хотел, от лошадей его тошнило. Разве что догоняющие нас гонцы с письмами доставляли Кару недолгую радость. Все-таки не привык он долго мозги сушить — его натура требовала приказов, указов, распоряжений. Он даже на постоялых дворах пытался командовать, однако, получив пару раз полковником по голове от кухарок, чьи блюда он неосторожно раскритиковал, переключился на советы горничным.
На третий день пути я заметила, что Дорджина ни капельки не похожа на счастливую молодую жену: хмурится, зевает, волком на всех смотрит… Брат, наоборот, до ушей довольно улыбается.
— Что у вас происходит? — пристала я на очередном привале к магичке. — Чем ты недовольна?
Дорджина вздохнула, помялась немного и выдала:
— Достал он меня! До самых печенок! Не могу его больше видеть. Весь день над изобретениями корпеем. Внимания мне — ноль! — девушка ногой поворошила солому в телеге.
— А ночью?
— Ночью?! — воскликнула она. — Ну, в день свадьбы не до "этого" было, — магичка понизила голос до шепота. — А позавчера где-то на десятой вечерней грозе, я ему и говорю "иди в кровать дорогой, поэкспериментируем"…
— Ну?! — я подалась вперед от нетерпения.
— Что "ну"? До утра и экспериментировали. С заклинаниями! Столько нового и полезного изобрели, а вот до "главного" так и не добрались! — маленький кулачок ткнулся в деревянный бок телеги.
— С ума сошла? Ты бы ему еще на рыбалку сходить предложила! Это же Мужчина, они иносказательные выражения буквально понимают… Что? Эй, не реви! — я похлопала ее по плечу и заозиралась в поисках подмоги. Никогда не умела истерики купировать. Пощечину ей что ли дать?
— Я-а и предложила рыбку в кроватке половить, а о-он… Он небольшое о-озеро в кровати устроил, ножки от стула на удочки пустил, занавеску на лески, а мои сережки на крючки… И червей с заднего двора принес. Ведро! То, без дна которое… ы-ы-ы…
Они разведутся быстрее, чем я планировала. Им семейный психолог нужен, ускоренные курсы Камасутры и пособие по начальному сексуальному образованию. А еще Великий Гудвин с мозгами для братца. Или… Развод к лучшему? Я представила черные тучи на небе Иного, метеоритный дождь и кислотные озера… Забыли о разводе!
— Слушай, ты бы ему так и сказала — иди, мол, деланием детей займемся! — осенило меня.
— Ска-а-зала! — проныла Дорджина.
— И?!
— Дела-а-ли вчера-а всю но-очь! На кладби-и-ще… — магичка плотно села на истерику. Пока не выплачется, не успокоится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
