Одежду нам принесли во время обсуждения конских пород. Мы допили чай, неспеша переоделись и выстроились у бани. Многим было что предъявить своим мужчинам. Я всего лишь хотела выдернуть из намечающейся свары Аайю и Айриса. Первый ничего плохого обо мне не сказал, второй попросту не заслужил участи — быть затоптанным толпой жаждущих крови и хвостов женщин.
— Ой, а что вы здесь делаете? — изумился первый незнакомый мне земо, вышедший из бани. — Водички попить принесли? — он заметил кружки в руках женщин.
— Значит, на дорогой подарок моей маме на день рождения разорился? — прошипела дама его сердца. Судя по длинным белым ушам — зайчиха.
Мужчина побледнел и попятился, но сзади уже его товарищи торопились на выход. Оборотня вынесло обратно прямо в объятия супруги.
— Получи! — она выплеснула остатки напитка ему на уши и приложила по макушке кружкой.
— Как ты мог с моей двоюродной сестрой…
— Я по-твоему на секиру нижней частью тела похожа? А что ж ты мне про узенький меч заливал…
— Еще раз сравнишь меня с коровой, я тебя так копытом лягну, что да самого хлева лететь будешь! И нечего на мою грудь пялиться — сам попробуй пятерых выкормить…
Я воспользовалась широкой спиной "коровушки", протиснулась к зажатым в угол мужчинам и увела своих за угол. Там популярно объяснила причины массового женского психоза и посоветовала не вмешиваться. Айрис сам говорил, что всем земо периодически нужна эмоциональная разрядка. Парни согласно кивнули, и мы гуськом сбежали с места грандиозного скандала.
На ночь наши оборотни расположились на постоялом дворе. Я с наслаждением растянулась на кровати среди трех подушек и двух одеял, гадая, рискнет Аайю нарушить правила приличия и проберется ко мне или предпочтет спокойно выспаться. К моему удовольствию блондин рискнул. Он ушел с рассветом, оставив мне и себе лишь три часа на сон. Я так и не смогла понять, послышалось ли мне сквозь дрему короткое "люблю" или блондин на самом деле признался в чувствах…
Глава 22
А утром нам сообщили, что Профессор и Дорджина пропали. Ошарашенная известием, я мгновенно проснулась, спрыгнула с кровати, влезла в одежду и бегом спустилась по лестнице в обеденную залу. Гвардеец, который принес плохие новости, отправил меня сюда на экстренное совещание всех, кто как-либо мог помочь в поисках. Увидев расставленные на столе блины, пироги, варенье и свежеиспеченный хлеб, я поняла, почему совещание назначили в зале: молодое поколение УЖЕ сбежало, а мы от голода ЕЩЕ не умерли.
Я села за стол, втиснувшись между недовольным ранним подъемом Аайю, чьи покрасневшие белки глаз выдавали слишком короткую ночь, и довольным Айрисом, который не стеснялся демонстрировать радость и нахваливать ум невесты. Напротив меня расположился кешиар, в это утро изображающий из себя саму безмятежность, но пальцы, поглаживающие рукоять столового ножа, словно спинку любимого ребенка, выдавали его кровожадные мысли.
Я взяла из стопки первую деревянную тарелку, покрытую лаком поверх расписных цветов, размером напоминающую поднос, положила три ноздреватых солнечных блина, добавила меда, варенья, отломила вилкой кусочек, поглотила и зажмурилась от удовольствия.
Красота! Не то, что у арчайлдов с философией: что найдешь, то и съешь. Я человек цивилизованный. Мне помимо белков, жиров и углеводов эстетика приема пищи необходима, чтобы не только желудок, но и глаза порадовались.
Пока я наслаждалась едой, мужчины работали. Они перебирали различные варианты поиска нашей пропажи, рассматривали их под лупой разума и сбрасывали в мусорную корзину отчаяния. На брата полно заклинаний слежения было навешано, но ни одно на текущий момент не работало. А чего они ждали? Профессор еще при побеге из замка Айриса продемонстрировал умение снимать "следилки" и отношение к недоделанной по его словам магии земо.
— К лучшему, — спокойно заключил шеф, когда поток идей иссяк. — Все равно из нас бы мужа и жены не получилось.
— Не тебе решать, — отозвался кешиар. Он сидел, прикрыв глаза, и перебирал руками. В его тарелке остывали надкушенные пироги.
— Ты уже решил. Согласись, не очень хорошо получилось, — оборотень бросил быстрый взгляд на меня.
— А по-моему, очень даже неплохо! — отрезал Аайю, придвинулся ко мне ближе и по-хозяйски обнял меня.
Тьфу, блин! Два петуха курицу не поделили. Как долго они бои продолжать думают? Курица-то свободой воли обладает и выбор уже сделала. Боссу давно пора упокоиться и на другом птичьем дворе пошукать. Глядишь, найдет с кем свои инстинкты наседки реализовать.
— Брэйк, — я развела руки в стороны, ткнув блондину вилкой в глаз, а Айрису едва не порезав ножом нос. Парни синхронно отшатнулись. — Давайте по существу проблемы, — я напрягла память, выуживая из своего решета крохи познаний в магии. — Профессор как-то обмолвился, что родственная связь позволяет создавать поисковые заклятия на крови. Моя кровь подойдет? — спросила я.
— Мы думали об этом, — Карсимус поморщился. — Ты лишь наполовину эльгаши, к тому же твоя кровь на магию отзывается плохо. Она будет не питать заклинание, а поглощать его. Потребуется постоянная подпитка. Больше грозы-двух никто из нас не протянет, а радиус поисков… — он махнул руками в разные стороны, — весь Иной.
— Варианты? — левым глазом я смотрела на Кару, а правым на тарелку. Насколько приличным будет облизать ее… Плевать на приличия! Схватив посудину, я провела по ней языком от ботика до бортика несколько раз, слизывая мед и варенье. — Чего уставились? — буркнула я, покраснев до корней волос. — Никогда не видели, чтобы тарелки облизывали?
— Чтобы их "так" облизывали — не видели… — выдохнул кешиар и, будто невзначай, подтолкнул ко мне свою тарелку.
— Да ну вас! — возмутилась я. — Соображайте быстрее, иначе не на свадьбу Профессора и магички попадем, а на рождение их ребенка.
— Сообразишь тут, пожалуй, — тяжело вздохнул Айрис и покосился на кошака.
Ему никто не возразил. Я посмотрела на мужчин за столом и решила ретироваться. Предполагаю, в мое отсутствие они быстрее с поставленной задачей справятся. Хотя, никто особо на поиски не рвется. Оно и понятно. Айрису взбалмошная девчонка нафиг не нужна, Аайю по барабану до всего, кроме его собственной личной жизни, Кзекаль с Профессором связываться не хочет, лишь Кару мечтает восстановить подорванный авторитет, а мечтать, как всем известно, не вредно!
Встав, я развернулась и перевезла через лавку, но не смогла сделать ни шагу. Чья-то проворная рука, так мне показалось, уцепилась за юбку и не пожелала расстаться с добычей. Разбираться я не стала. Ну, охота мужчинам потешаться, пусть потешаются, возражать — только раззадоривать. Пнула, не глядя, попала в лавку и бежать. Хрясь! И по голым ногам пробежался ветерок-шалопай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
