на меня. Хочешь что-нибудь ударить? Бей меня. Я выдержу.
Бить его мне хотелось в последнюю очередь, и я уже устала сопротивляться.
– Давай, – прошептал он. – Покажи, на что способна.
Я встала на цыпочки и поцеловала его.
Глава 30
Кадетам не запрещается, но, ради эффективности отряда, настоятельно не рекомендуется иметь романтические привязанности во время обучения в квадранте.
Кодекс всадника драконов, статья 5, раздел 7
Он весь застыл на миг, два, затем невозможно быстро развернул нас, припечатав меня к двери, и та содрогнулась от удара. Ого. Схватил мои запястья одной рукой и взял в плен над головой.
– Вайолет, – простонал Ксейден у моих губ. Мольба в его голосе переполнила мои вены совсем другой энергией. Знание, что наше влечение задевает его не меньше меня, ударило в голову. – Ты этого не хочешь.
– Только этого я и хочу, – возразила я. Я хотела заменить гнев похотью, смерть – ускоряющим пульс желанием собственного естества, и я знала, что он мог дать мне и это, и намного больше. – Ты сказал, я имею право на все, что мне нужно.
Я выгнула спину, касаясь его груди своей.
Его дыхание изменилось, в его глазах шла война, в которой я намеревалась победить.
Хватит уже плясать вокруг этого невыносимого напряжения – пора с ним покончить.
Он наклонился, его губы застыли в каком-то дюйме от моих.
– А я повторяю, что я – последнее, что тебе нужно.
Едва сдерживаемый рокот его голоса вибрировал в груди – и все нервные окончания в моем теле до единого вспыхнули и возопили от необоримой жажды жизни. Почувствовать биение его сердца. Прикоснуться.
– Мне выбрать кого-то другого? – с бьющимся сердцем разоблачила я его блеф.
– Ни за что, – на миг его глаза сузились от узнаваемой вспышки ревности, затем его бедра прижали к двери мои – и мое недолгое облегчение от ответа сменилось вспышкой чистой похоти.
Я видела, что его легендарное самообладание зависло на краю, опасно покачиваясь на лезвии ножа. Надо было. Только. Чуть-чуть. Подтолкнуть. А я была готова совершенно бесстыже его пихнуть. Изо всех сил.
– Хорошо. – Я закинула голову и втянула его нижнюю губу в рот, после чего мягко куснула. – Потому что я хочу только тебя, Ксейден.
Слова пробили какую-то внутреннюю защиту – и он поддался.
Наконец-то.
Наши губы столкнулись, поцелуй был горячим, беспощадным и совершенно необузданным. Желание пробежало по моей спине, когда он взял меня за задницу и прижал к своим бедрам, пока мои лопатки пересчитывали волокна двери, в которую он меня вдавливал все сильнее.
Я обвила его ногами и сомкнула лодыжки. Сорочка задралась, но меня это уже не волновало, я утонула во всепоглощающем поцелуе. Ласка его губ, движения его неудержимого языка лишили меня разума, мир сузился до одного поцелуя, одной минуты, одного человека. Мой. В этот миг Ксейден Риорсон был полностью мой.
А может, я – его. Какая разница, если главное, что он целует меня?
Жар волной шел по моему телу, вся кожа горела, пока его губы скользили по моей шее в чувственном наступлении, вырывая у меня стон за стоном.
– Боги, – произнесла я прямо ему в горло – и мы сдвинулись с места.
Дерево скрежетнуло по полу, когда я упала на стол, мои лодыжки на спине Ксейдена разомкнулись, и он навалился, впился пальцами в мои волосы, а потом обхватил затылок, снова смяв мои губы поцелуем. Я целовала в ответ, чувствуя голод… какого не знала ранее, ни с кем.
Мои руки зашарили по столу в поисках опоры, и вещи и записи с грохотом полетели на пол. Часы перестали тикать.
– Утром ты меня возненавидишь. Ты. Этого. Правда. Не хочешь, – он подчеркивал каждое слово поцелуями вдоль подбородка, пробираясь к уху. Закусил мочку – и внутри меня все размякло, расплавилось.
– Хватит мне указывать, чего я хочу, – выдохнула я рвано и пропустила пальцы через его короткие локоны, закинув свою голову назад.
И он этим тут же воспользовался, спустился вдоль моей шеи до ее изгиба к плечу.
Проклятье, как же было хорошо. Каждое касание его губ, каждое прикосновение к моей раскаленной коже – вспыхивало пламенем, и я резко вдыхала, пока он неторопливо исследовал чувствительные места. Но вот он снова замер, обжигая дыханием шею.
Я нахмурилась от незваной мысли.
– Или это ты не хочешь меня?
– А что, похоже, будто не хочу? – Он взял мою руку, пропустил между нашими телами, и мои пальцы сомкнулись на его члене, нащупав его сквозь кожу штанов.
Я всхлипнула от чистейшей страсти, почувствовав, какой он твердый из-за меня.
– Я постоянно тебя хочу, – простонал он, когда я сжала. Затем поднял голову, поймав мой взгляд, и я узнала дикую жажду в этих золотых пучинах. Словно у меня. – Ты входишь в комнату – и я не могу отвернуться. Я рядом с тобой – и вот что происходит. Тут же встает. Твою мать, да я соображать рядом с тобой не могу. – Он двигался в моей руке, и я сжимала сильнее, чувствуя как напрягается мой живот. – Дело не в том, хочу я тебя или нет.
– А в чем?
– Я пытаюсь поступить благородно и не воспользоваться твоим состоянием после такого херового дня. – Он закусил губу.
Я улыбнулась и поцеловала уголок его рта.
– Здесь других дней не бывает. И ты не пользуешься ситуацией, если я сама прошу… – мои зубы прикусили его губу, – поправка, умоляю тебя сделать мой день лучше.
– Вайолет. – Мое имя прозвучало предупреждением, словно ему стоило меня опасаться. «Вайолет». Он называл меня по имени только наедине, когда пропадали все стены и притворство, – и боги, я хотела слышать это вновь и вновь, вот так же.
– Я не хочу думать, Ксейден. Хочу только чувствовать. – Я отпустила его.
Стоило чуть потянуть за ленту – и моя длинная коса распалась, и я провела в волосах пальцами.
Его глаза потемнели – и я поняла, что победила.
– Охренеть, какие волосы, – произнес он, и затем его губы снова зависли над моими. – И какие губы. Целовал бы их и целовал, даже когда ты меня бесишь.
– Ну так целуй. – Я изогнулась и сама захватила его губы, целуя как в последний раз.
Это было не естественное отчаяние – это был лесной пожар, что спалил бы нас обоих дотла, если б мы поддались.
Поцелуй перешел в откровенно, смачно похотливый, и я таяла под ним, отвечая на каждый выпад его языка своим. На вкус он был как мята – и Ксейден, и я никак не могла им насытиться.
Он – наихудшая зависимость, опасная и неутолимая.
– Скажи мне прекратить, – прошептал он, обводя большим пальцем очень чувствительную кожу на внутренней стороне бедра.
– Не прекращай. – Иначе я бы умерла.
– Блядь, Вайолет, – простонал он, скользнув рукой между моими бедрами.
Вот так я отныне хотела слышать от него свое имя. Только так.
Kончик пальца прошел по ткани моих трусов над клитором – и спина сама собой выгнулась от взрыва удовольствия, разлившегося по телу, столь сладкого, что я почувствовала его вкус на языке.
Ксейден вновь жадно захватил мои губы, его язык плясал вместе с моим, пока его пальцы поглаживали меня через ткань, мастерски пользуясь ее трением. Я пыталась двигать бедрами в такт руке, но ноги свисали со стола и никак не могли найти опору. Я могла получить только то, что решит дать он.
– Трогай меня, – потребовала я, впиваясь ногтями в его мощную шею под затылком, а желание билось во мне, как барабанный ритм. – По-настоящему.
Его голос – хриплый – у моих губ.
– Если я начну – по-настоящему, – не знаю, смогу ли остановиться.
Сможет. В душе я это знала. Поэтому и доверяла ему всем своим телом.
А сердцем? Сейчас решало не оно.
