у него на краю сознания, обрушилось всей тяжестью, придавливая к земле, как громадный хищник, наконец выскочившей из засады на свою добычу перед тем, как прокусить ей шейный остов. Откуда-то из города вместе с редкими столбами дыма поднимались непонятые твари. Даже с такого далёкого расстояния фигуры казались… нескладными, дрожащими, неустойчивыми. Однако это не мешало им лететь в сторону действа. Точнее… чернокнижник всмотрелся получше. Да, это всё не мешало им двигаться, но их скорее направляли людские чародеи. Ну или подсказывали, куда им прибыть. В их вскриках не слышалось ни единой капли рассудка. Обеспокоенные и сбитые с толку новым вмешательством, драконы пятились от стен. Отчасти ничего попросту не понимая, отчасти открывая больше пространства для манёвров. Нежданных участников, пока напоминавших нестройный рой насекомых, было примерно сорок десятков, не то чтобы Трефалкир считал их.
Его больше интересовало то странное чувство, зарождающееся где-то в глубинах души: тревога, не страх; потрясение и… нечто родственное. Именно последнее ввело его в некий заторможенный ступор. Часть души тянулась к ним. На одну лишь секунду перед глазами возникла белая пелена, стёршая собой всё: вскопанную когтями землю, безразличное синее небо, сизый и совсем уж чёрный дым, чудом уцелевшие островки зелёной травы, кричащих, чтобы перекрыть гул, людей, рыки и фырканье отступающих родичей. Громкий голос Гсоректира, в котором к твёрдой уверенности примешивались сдержанные опасения.
— К деревьям! Нужно дойти до леса!
Но до ослеплённого чернокнижника ни смысл слов, ни их причины не могли пробиться. Он видел снег, нескончаемый и кружащийся. Он чувствовал убийственный холод, своего тела словно бы не было вовсе. Он слышал чужие, но почему-то родные голоса. Кажется, кто-то вокруг ругался, затем свистящий ветер начал набирать силу, превращаясь в вой. Нечто громадное начало приближаться, снег под лапами вдруг начал осыпаться, и дракон ощутил странное падение, последовал далёкий удар. Удар. Трефалкир сморгнул, это предводитель штормовых фактически волоком оттаскивал его с опасного открытого пространства, держа зубами за шкирку, как детёныша. Они замыкали отступление. Заметив, что земляной дракон пришёл в себя, старший самец разжал челюсти и подтолкнул головой того вперёд.
— Вставай, Трефалкир! Ну же! Мы должны убить этих животных, пока люди заново не расставили свои ловушки!
Тёмно-зелёный дракон, тяжело дыша, ещё ощущая смертельный холод кончиками фаланг, взглянул наверх. Твари были уже рядом, их по-прежнему направляли люди. Однако теперь каждый дракон мог рассмотреть их лучше. Крылья созданий смотрелись по-разному, у кого-то слишком маленькими для тел, у кого-то слишком большими. Туловища же представляли собой какую-то странную форму, напоминающую чем-то широкогрудых виверн. Чего нельзя было сказать ни о мордах, ни о шеях, ни о лапах, ни о хвостах. Слишком разные они выглядели так, как будто их просто оторвали от разных существ. Но, конечно, ведь так оно по сути и было. Всё это связывало внутри течение жизни наполовину состоящей из магии. Что-то в ней лишь крайне смутно угадывалось от силы королевских драконов. И самое ужасное: своим обликом все они выглядели лишь жалким подобием на таких животных как драконы.
— Это не животные, — смог сдавленно вымолвить Трефалкир, надеясь, что всё же сумеет выговорить то, что собирался, — это то, что создали человеческие маги. Из разных зверей, и из драконов. Ты же… видишь это.
Штормовой дракон уставился на него красными глазами, затем в очередной раз поднял морду к небу и прищурился. Какое-то время он о чём-то думал, и пока чернокнижник возвращал себе утраченную концентрацию, он явно принял правдивость этого утверждения. Без сомнений и споров.
— Поэтому тебе стало плохо? — получив в ответ кивок, Гсоректир продолжил. — Это чёрная магия, плохая магия. Мы обязаны сегодня же покончить со всем этим. Ты можешь найти всех этих магов?
— Да. Думаю, что да, — произнёс Трефалкир, уверенней перебирая лапами — они почти дошли до теней крон, где укрылись прочие родичи.
— Тогда держись рядом со мной, ни один из них не должен ускользнуть сегодня, — скомандовал старший дракон, затем он, повысив голос, обратился к остальным. — Не вылетайте на равнину, люди только этого и ждут! Убивайте этих тварей в лесу, без колебаний! Они лишь кажутся живыми! Зотарес, возьми с собой несколько десяток драконов, обходи город по лесу с другой стороны! Попытайтесь сжечь всё сбоку, затем просто загоним людей между нами!
Его прервал визг приближающейся химеры. Голодный и бессмысленный. Одна вырвалась вперёд и ломанными движениями устремилась к ближайшим драконам, которые просто остолбенели от всех чувств, поднявшихся при взгляде на рукотворное создание.
Слюна летела из зазубренного клюва твари. Участки гладкой серой кожи соседствовали с островками белых перьев. Лапы больше напоминали лапы грифона, но зато когти были чёрными и волнообразными. И это, движимое лишь осколочным инстинктом приближалось не просто, чтобы убить всех, кого видело. Оно жаждало насытиться. Прежде чем оно врезалось бы в первых драконов, откуда-то сверху вертикально спикировал Нивервир и, вцепившись лапами в тело врага, взмыл обратно. Король, проигнорировав слова Гсоректира, продолжил поединок в небе. Трефалкир видел, как пернатый дракон фактически раздирает создание, стараясь уклониться и от ответных ударов и от прочих гибридов. Сцепившихся мотало из стороны в сторону. Они то падали, то снова набирали высоту, то их относило в сторону. Но так или иначе Нивервир вывел из замешательства подданных. Драконы рассредоточились, увлекая за собой тварей, чтобы группами прикончить их под укрытием высоких стволов деревьев. Трефалкир краем глаза заметил спешно удаляющуюся Зотарес и лавовых драконов прежде, чем одно из созданий приземлилось перед ним, пытаясь сразу же повалить на землю. Но он успел среагировать, уклонился в сторону и сам ринулся на врага, вцепляясь зубами куда-то в бок. Оставшуюся у себя магию, земляной дракон решил попридержать. Даже кровь на вкус была отвратительной — она напоминала яд. Тут Гсоректир, пользуясь внезапностью, ударом лапы размозжил шею твари. Они принялись уничтожать ужасные деяния человеческого ума, потому что не всем родичам удалось сохранить хладнокровие. Кто-то вслепую просто кидался вперёд, кого-то убили и начинали жадно есть, не обращая ни на что внимания. И даже во всём этом кошмаре Трефалкир успел заметить, что люди наблюдали за этим все как за чем-то любопытным, словно исследуя или оценивая. Само собой, для них это всё было лишь проверкой первых созданий. Но всё продлилось не больше десяти минут. Когда драконы приканчивали последних химер, раздался знакомый грохот ломаемых зданий. Зотарес со своими соратниками с неба жгли с другой стороны город, проходя единым губительным смерчем. Тогда-то драконы из леса ринулись на равнину к ещё не горящим стенам, зажимая людей
