Азайлас передают им пройденный опыт почти точно так же, как если бы обучали выученным хитростям. Многие драконы не поведают своим детёнышам о войне именно так. И эта особенность в отношении уже сейчас закладывает различие троих братьев от сверстников.
Десять ждущих!)Как вас снова много, это очень приятно и мотивирует чаще публиковать главы. Правда, думаю глав через семь я возьму паузу, так как стоит обдумать кое-что:3 Держу вас в курсе)
44. Голод
Драконы продолжали методично отдалять от своих границ человеческую расу, больше с западной и южной стороны, чем с других. Через месяц эти земли было не узнать. Подлинный шрам этого мира. Но драконы так же знали, что на пепелище, может статься, вырастут новые леса. Если люди не вернутся на некогда обжитые территории, хотя едва ли те, кто чудом уцелел, те, кто видели издалека, отважутся. Чем дальше драконы продвигались, тем больше встречалось городов и чаще люди оказывали сопротивление. То пытались задержать крылатую напасть, то защитить свой дом. Это превращало налёты уже в сражения, приносящие потери обеим сторонам. Это никак не останавливало разъярённых драконов, выжигавших поселения вслепую. С востока прилетела Зотарес со своими стаями лавовых, временами прилетал и Гсоректир с штормовыми драконами, правда в основном они бдили на восточных границах, где было поспокойней. Но именно поэтому враг мог ударить внезапно. Со снежных пиков спустились ледяные драконы, которые никогда массово не покидали свой дом, с южных лесов подтянулись все лесные и песчаные драконы. Очень мало родичей пришло с моря, но всё же были и такие. И через какое-то время таких атак, совершённых наугад, они, кажется, нашли тех самых магов. Или по крайней мере один из их оплотов. Трефалкир сразу же узнал их: по уровню сил, по запаху, по поведению. Однако их стало больше, видимо перед лицом общей угрозы решили сплотиться и прочие чародеи. В том первом крупном сражении погибло много драконов, несмотря на прямое участие и короля, и Гсоректира со своей возлюбленной, а оба по праву считались одними из сильнейших своего поколения. Пугало с какой лёгкостью убивали старших родичей, казавшимися незыблемыми и сильными. Но для людей разницы между молодыми и взрослыми драконами, как выяснилось, не было. Вокруг творились чужие заклинания, встречные потоки пламени, редкое драконье колдовство. Суматошная безобразная битва смешивала рёвы, крики, удары, лязги, разряды, грохот, хлопки в одно монотонное, подавляющее звучание. Не существовало никакой возможности вынырнуть оттуда, перевести дух. Впервые столкновение длилось дольше получаса и развернулось в основном на земле у города — в таком месиве летать и палить людей сверху делалось невозможным из-за риска зацепить кого-то из своих. Да и люди стреляли из больших арбалетов, да требушетов. И в воздух порой запускались настоящие глыбы и камни, которые ломали драконам кости. Хватало конечно и сетей, мешающих двигаться, и мелких зачарованных железок, застревавших под шкурами или же в чешуе. Поэтому большая часть драконов просто пыталась разрушить с земли все оружия людей. Трефалкир был в их числе, руша вражеские заклинания, которые могли натворить бед в такой толпе. И в целом всё шло, пусть и кровопролитно, но не так скверно для них: Зотарес практически в одиночку подмяла под себя один фланг. Её вязкий «огонь» не встречал особых препятствий, плавя и поджигая всё вокруг, подобно шаровой молнии. А благодаря своим габаритам самка смешанной крови просто таранила все препятствия, разбивала в щепки сооружения, сминала и расшвыривала попадавшихся людей тяжёлым хвостом и мощными лапами. И Трефалкир, стараясь уцелеть в самом центре, видел, что некоторые люди в ужасе отступали от драконицы смешанной крови. Ближе к нему пытались добраться до магов на стенах драконы под руководством Гсоректира. Мудрый серый штормовой самец действительно направлял и расставлял сородичей, подобно людям.
Кроме того, он всячески следил за тем, чтобы пострадало как можно меньше родичей, часто приходил на выручку, предупреждал их рыками, которые порой на несколько секунд вводили людей в испуг. Потому что этот дракон, прикрывающий собой отступавших раненных, действовал не как животное. Здесь погибших было меньше, поэтому Трефалкир даже терялся среди прочих земляных драконов, которых было не мало. Что было ему только на лапу: маги целенаправленно пытались попасть в драконов, которые своими чарами активно мешали им колдовать. Следовательно, чернокнижник представлял для них вполне конкретную мишень, поэтому старался долго не стоять на месте, маскировать ауру своего волшебства, чтобы подобраться как можно ближе к своему противнику. Иногда сверху все прочие звуки пронзал клёкот Нивервира, и его тень молниеносно проносилась по земле как какой-то призрак. Молодой король не собирался наблюдать со стороны и прощаться с небом, где его превосходство было неоспоримо. Пернатый дракон, последний своего вида, то вклинивался в ряды людей впереди, сшибая их, хватая и пронзая некоторых своими длинными когтями, то налетали на механизмы, стараясь сломать их или хотя бы задержать следующий залп, и всякий раз успевал взметнуться ввысь до того, как кто-то спохватывался. Сети летели на пустое место, заклинания били в пустоту. Конечно, Нивервир рисковал совершая такие манёвры, но не рисковать он не мог. Все подданные поставили на кон жизни, чтобы избавиться от возникшей угрозы, пока та не выросла в масштабах, как это часто бывает с людьми. И королю, несмотря на особые риски для своей персоны, не пристало ждать и наблюдать за всем со стороны. Одним своим присутствием он не позволял драконам поникнуть или забыть почему они здесь. Похищенные и замученные детёныши, убитые и искалеченные взрослые, фактически уничтоженная ветка королевских драконов. Всё это непростительно, всё это совершалось не по негласному закону природы. Поэтому нападавшие намеревались вернуть всё, что ещё можно, на круги своя, уничтожив забывшихся людей. И постепенно битва начинала преломляться в пользу именно драконов. Тогда-то появились они. Создания магов. Сперва раздались трубные сигналы, которые должны были что-то значить для людей, но не для зверей. Затем же в гул сражения вклинились новые голоса. Именно голоса. Живые, уже заставившие всех драконов обратить на себя внимание, странные, неизвестные ранее и в то же время знакомые. На какие-то секунды наступление прекратилось, замерло, пока драконы поднимали и крутили головами в поисках источника. Люди же спешно отступали ближе к стенам, под прикрытие тех орудий и магов. Их же прибавилось на установленных бастионах, видимо пришли то ли на смену, то ли ещё что-то. Трефалкир видел, как они направляли волшебство куда-то высоко, как магия переливается в их руках. Сложная, сильная. Проследил, и знание, которое всё время таилось
