тоже умеет генерировать Дар, - снова вышла на связь Экуппа, - при этом я отчетливо вижу, что он так же может брать его и из окружающей среды…
- Это странно? – на всякий случай уточнил я.
- С учетом того, что так не бывает, да, самую малость необычно, - говорит девушка, и в ее голосе слышна легкая озадаченность, - примерно из того же разряда, что и ты в моем теле. Мы с ним можем стоять где-то на соседних полках в начинающей формироваться кунсткамере.
Забавно, конечно, она с недавних пор шутит. Видимо, взрослеет.
- Все, - доносится до нас голос Бродяги, - подушный проход оплачен! Прошу всех, ничего не опасаясь, следовать за мной!
И, подавая нам наглядный пример, он первый отважно пробежался прямо по воздуху с одного края расщелины на другой.
Я сделал шаг в сторону, давая понять Язве, что теперь настал ее черед следовать за направляющим.
Наемница не стала медлить и, стараясь не отклоняться от траектории, по которой двигался Бродяга, быстро переметнулась на противоположную сторону пропасти.
Взглянув на Эдвардса, я понял, что с ним этот трюк не пройдет и мне придется совершить неприятный переход без всякой проволочки.
- Хочешь, я тебе помогу, - уточнила Экуппа, всплыв на поверхности моего сознания.
- В принципе, высоты я не боюсь, - оправдался я, делая первый шаг в никуда, - просто не привык ходить по воздуху. У меня в мире даже мессия, и тот по воде ходил. На большее не замахивался.
- Иди уже! – рассмеялась девушка. – Больше разговоров, чем дела! Главное, вниз не смотри!
Могла бы и не говорить! Вниз я посмотрел еще до того, как сделать первый шаг, и этого мне хватило за глаза!
Хорошо, что ничто не может длиться вечно. Закончился и мой переход, к концу, правда, превратившийся в перебежку.
Я обернулся и помахал рукой Эдвардсу. Тот кивнул и шагнул на невидимый мост.
То ли мост был узкий, то ли Эдвардс тяжелый, но Пройдохе блестяще выполненный нами фокус по перемещению тушек через пропасть не удался.
Я даже ахнуть не успел, а он уже смог взмахнуть руками, теряя равновесие, упасть в пропасть, зацепиться рукой за край обрыва и одним движение забросить себя обратно наверх.
Обернувшись к Таллану за объяснением, я сначала увидел вооруженную Язву, а уже потом удивленного Бродягу, выставившего вперед пустые руки в знак добрых намерений.
- Видимо, не так уж ты и крут, раз решил разделить нас перед тем, как убить, - прошипела наемница, и, не дожидаясь ответа или нападения, метнула в Бродягу нож, целя тому в ногу.
Кажется, я видел подобное в каком-то фильме. Таллан просто резко опустил руки и, немного согнувшись, поймал нож на лету, зажав его лезвие между ладоней.
- Я мог бы не только поймать, но и тут же отправить его обратно, - серьезно произнес Бродяга, - но я не стал на этот раз так делать.
- Язва, не чуди! – это уже прокричал Эдвардс. – Ты ведь можешь испортить ему настроение, и он станет невыносимым.
Я не без удивления взглянул на Пройдоху. Тот не выглядел удивленным или обеспокоенным. Он просто рылся в рюкзаке.
- Бродяга, дружище, - проговорил он, не прекращая поиски, - за десяток с лишним лет, что мы не виделись, ты, определенно стал скупее, либо разучился считать до четырех! Какое из перечисленных утверждений лично ты принял бы за основную версию случившегося?
- Я просто теряюсь в догадках, - снова заулыбавшись, произнес Таллан, - для начала я рад, что ты не видишь в произошедшем злого умысла, а остальное – пустяки.
Сказав это, Бродяга разжал ладони, и нож остался висеть в воздухе.
- Придется еще раз обработать лезвие, - сказал он Язве, - органику, что была на нем я нейтрализовал рефлекторно, сам того не желая.
- Позер! – отреагировала Язва.
И не понятно было, что конкретно она при этом чувствует. Пожалуй, не сильно ошибусь, если предположу, что ее не слишком расстроила эта неудача с броском. Есть такие соперники, которым нестыдно и проиграть. Таллан, определенно, из разряда подобных людей. Есть в нем мощь.
С одной стороны, это успокаивало, но с другой…
Я только начал привыкать, что мы с Экуппой вдвоем представляем собой полноценную боевую единицу, способную дать любому врагу и физический и магический отпор. И тут, на тебе! Появляется эдакий супермен, которому и море по колено, и горы по плечо. А, главное, мы рядом с ним – как дети малые. Хорошо, хоть есть козырь в рукаве в виде Эммы, иначе мне бы совсем было грустно.
Тем временем. Эдвардс уже отчаялся найти искомое в рюкзаке и обратился ко мне:
- Экуппа, а где моя веревка?
- Осталась привязанной к саням, - поразмыслив пару секунд ответил я, а потом девушка помогла мне сделать виноватую мордашку, потому что сам я не знал точно, какие точно мимические мышцы нужно для этого задействовать для получения максимального результата.
Но веревка, вполне ожидаемо, нашлась в сумке у Таллана. Он закрепил один ее конец на нашей стороне, а второй бросил Эдвардсу.
- Не забыл хитрый узел? – уточнил он у Пройдохи. – Эта красавица может нам еще пригодится, не хотелось бы оставлять ее здесь.
- На память пока не жалуюсь! – отозвался Эдвардс, ловя веревку и карабкаясь с ней на дерево.
- Или не помнишь, что жалуешься! – поддел старого друга Бродяга.
- Поговори еще у меня! – не остался в долгу Пройдоха. – Насобирал секретов по всему миру, а сам до четырех считать не научился!
В этот момент мне стало интересно, понял ли Эдвардс, что данная неприятность произошла из-за меня, или, все-таки, действительно решил, будто Таллан что-то напутал? Бродяга ведь однозначно сказал, что оплату он внес подушно. И невидимый мост сослужил свою службу верно, пропустив по себе ровным счетом четыре души, не забыв посчитать Экуппу.
Неважные из нас конспираторы. Если не Эдвардс догадается, до Таллан что-то заподозрит, в общем, чует мое сердце, что недолго жить нашей с Экуппой страшной тайне.
Закрепив свой конец веревки чуть ли не на макушке дерева, Пройдоха перекинул через нее свой пояс и за несколько волнительных для меня секунд оказался на нашей стороне. Потом он трижды резко дернул за веревку и узел на той стороне сам собой развязался!
Мне кажется, что этому фокусу я удивился больше, чем тому,
