портала, иначе Тааха бы к нему не подпустили. О! Кажется это твой Эд показался! Во всяком случае глава Бордовых именно ему сейчас докладывает об успехах. Сдается мне, что и Подсвечника в живых больше нет. Эллис всегда оставлял его за главного, когда куда-то отлучался из свое резиденции…
Как же, все-таки, хорошо, что появился тот, на кого можно переложить хоть немного ответственности! Собственно, я готов всю ее делегировать Эду и забыть эти приключения, как один длинный, тяжелый и очень неспокойный сон! Я верю в этого бойкого старикана, он точно разберется с Другими людьми, да и печать дополнительно укрепит не хуже нас с Экуппой.
Вон и шлюпка от их флагмана отчаливает с парламентерами. Видимо, тоже заметили и признали старого интригана.
Ну, хоть теперь все происходит вовремя и в нужном месте и в присутствии нужных людей!
Ворон снова усаживается у меня на плече.
- Ох, и устал же я сегодня, дружище, - говорит он, растерянно качая головой с большим черным клювом, - неужели этот самый длинный в жизни день таки подходит к концу? Не верю!
Хочу ответить ему какой-нибудь веселой фразой, но буквально остолбеваю, видя, как его лапы постепенно погружаются в мое плечо. Получается, что он снова накаркал…
Бродяга прослеживает мой взгляд, и его круглые птичьи глаза буквально вылезают из орбит. Он хлопает крыльями, пытаясь взлететь, но работает это как с утопающим в трясине: чем больше трепыхаешься, тем быстрее и сильнее тебя затягивает.
Большой удачей было то, что мой лимит на эмоции к тому моменты был уже безвозвратно исчерпан, поэтому причина происходящего была мною найдена сразу же, стоило отвести взгляд от абсурдного зрелища нашего с Бродягой срастания.
Язва. Сейчас она была похожа на двуликого Януса. Только оба лица как-то умудрялись быть спереди. Словно бы одно каждый миг сменялось на другое, но без мельтешения. В общем, сложно объяснить, но любому стороннему наблюдателю мгновенно становилось ясно, что в теле наемницы теперь ютятся две сущности: одна – старая «добрая» Язва, а другая – женская ипостась Стража.
- Я все просчитала, все предусмотрела, везде подстраховалась… Но тут появляешься ты! Ты! Тот, который по всем раскладам должен был в этом мире прожить от силы минуту! – полуСтража била крупная дрожь, но слова звучали чисто и четко. – Вы с твоим пернатым дружком, спутали мне все, что было возможно и даже то, что было не по силам никому. Это же в твоем, червь, мире любят говорить, что если хочешь сделать что-то хорошо, то нужно делать это самому? Так вот, сейчас я так и поступлю!
Удар магией Экуппы аватар полуСтража проигнорировал, но сам факт агрессии без внимания не оставил. Взмах руки наемницы и Экуппа кулем повалилась на землю. Я видел, как вздымается ее грудь, и ошалело бегают глаза – жива, это уже хорошо.
Еще я заметил, что смена лиц стала не такой гладкой, как была: теперь лицо наемницы задерживалось на своем законном месте на долю мгновения дольше, чем мерзкая физиономия ее сумасшедшей хозяйки. Да и ворон стал врастать в меня чуточку медленнее.
Так. Чем подпитывается Страж? Магией каким-то непонятным мне образом возвращающейся ему от местных магов. Так сказать, магическим кешбэком! Она нейтрализовала Экуппу и тут же просела по силе.
- Шаман, Элизи, Эдвардс! Оповестите всех, чтобы ни в коем случае не пользовались Даром – это всех нас убьет!
Пока эта весть разносится по округе со скоростью звука, я попытаюсь избавиться от пернатого Бродяги.
Ныряю вместе с ним в свой внутренний мир. Здесь мы, хвала небесам разделены. Несколько секунд запредельной для вымотанного до полусмерти организма концентрации силы воли, и я одновременно выныриваю во внешний мир, и затаскиваю материальное тело ворона к себе во внутреннюю Монголию.
Снаружи я уже один, разве что из плеча торчит небольшое иссиня-черное перо. Ну, да это я как-нибудь переживу!
Мои друзья очень неплохо справляются со своей задачей. Не чувствую вокруг ни капли Дара. Передо мной стоит уже больше Язва, чем полуСтраж. И – самое удивительное – наемница борется…
Я вижу лишь внешние проявления этой борьбы, но понимаю, что схватка там идет даже не за жизнь или смерть, а за что-то много-много большее. И наиболее поганое в этой ситуации то, что я никак не могу помочь боевой подруге вступившей в свою, возможно, последнюю самую жестокую и беспощадную схватку.
Все, что я могу сделать, это подойти к ней, взять в ладони ее безвольную руку и, сжимая ее, говорить слова искренней поддержки, надеясь, что она меня слышит, и всей Душою желая ей победы.
Рука в моих ладонях теплеет и я начинаю радоваться за наемницу, но понимаю, что сейчас все ее тело буквально пышет огнем. На нем начинают появляться ожоги, перерастающие в волдыри. Проигрывая битву характеров, полуСтраж решила отыграться физически! Вот тварь! Что же мне делать, как помочь?
Краем глаза замечаю стремительное движение. Что это?
Четвертая.
Ей тоже нелегко, наверное на свой бросок она потратила все остающиеся у нее физические силы, но характера девчонке не занимать. На одних только морально волевых она дотягивается до Язвы и начинает ее лечить!
Нет, она не нарушает запрет на пользование Даром, это не магия, это ее талант!
Я всеми фибрами Души чувствую, как наемнице становится лучше. И тогда полуСтраж вводит в бой какие-то свои самые последние резервы, принуждая свою «пешку» к покорности.
Честно скажу, я был уверен, что это конец. Что, получив полный контроль над своим аватаром, полуСтраж разрушит печать, освободит древних Белых, прикончит всех, кого только пожелает прикончить, а «любимчиков» заберет с собой в мертвый мир, чтобы подарить им там вечность, полную мучений.
Так я представлял себе ближайшее будущее, пока не увидел спешащую к нам Тринадцатую…
Как я узнал, что это была именно Тринадцатая? Понятия не имею! Просто почувствовал это.
Девчонка с разбегу бросилась на грудь Язве, обняла ее и прижалась к наемнице как к самому родному человеку на свете!
Секунда, другая, третья.
Гробовую тишину нарушает спокойный, приятный, уверенный мужской голос.
- Кто бы мог подумать, моя коварная половина, что тебя победят смертные?! Не другие сущности, не я, а, пускай и необычные, но люди! Какой позор!
Внезапно и меня и Четвертую с Тринадцатой словно бы сдуло ветром. Безвольное тело Язвы упало там, где и стояло.
Я обернулся и посмотрел на мужскую ипостась Стража.
Он без всякой
