— Законник дает советы, помогает разобраться в изысках системы законов и правил Сигила, составляет завещания, чтобы удостовериться в том, что имущество покойного будет разделено согласно его последней воле, защищает в судах Сигила неправедно обвиняемых… — Он помедлил. — Нужна ли тебе помощь в каких — нибудь областях из перечисленных?
— Думаю, у тебя есть завещание, оставленное для меня. — По крайней мере, я на это надеялся. — Его номер: 51— АА, если не ошибаюсь.
Он бросил на меня удивленный взгляд, услышав номер.
— Оно слишком старое… ты уверен… — Законник был изумлен. — Надеюсь, его еще не сожгли…
— Насколько же оно старо?
Яннис немного подумал.
— По крайней мере, несколько десятилетий.
Если это то, на которое я рассчитывал, оно хранится порядка 50 лет. Если еще хранится.
— Ты сказал — не сожгли? Что это означает?
— Да, этот дом подвергся бессмысленному акту вандализма. Год назад кто-то вломился сюда. Цель у вандала была одна — сжечь мои документы. Многие обратились в прах. Жаль, конечно. Сигил может достаточно… подорвать веру в него… Вандал сжег лишь некоторые документы. Не подлежащие восстановлению.
— Можешь рассказать мне что-либо еще про пожар?
— А о нем больше и сказать-то нечего… это был странный пожар, сосредоточенный лишь в определенном месте. Уж не знаю, что было такого особенного в сожженных документах, но кто-то очень хотел их уничтожить. Несколько старых завещаний было сожжено, а также заметки и иные ценные для меня бумаги.
— Нашли того, кто это сделал?
— Нет, ни Гармониумы, ни Милостивые Убийцы не нашли виновного.
— Можешь посмотреть, существует ли еще завещание?
Он оставил меня на несколько минут, дабы просмотреть свои бумаги. Вернувшись, Яннис сообщил, что, к счастью, огонь завещание не затронул.
— Могу я забрать его? Я ведь наследник.
Я подписал необходимые бумаги и он передал завещанные мне вещи.
— Так, это последняя из бумаг. Вот вещи, которые находились в Хранилище… а также квитанция Литейной, весьма старая, скажем прямо. Покойный что-то оставлял там на хранение?
— Не знаю. Возможно… — Я уже думаю, что возможно все. Интересно, было ли у него и второе завещание. — Также я хотел бы забрать завещанное молодой женщиной… — Он спросил у меня номер завещания.
— Номер завещания молодой женщины — 687— КС.
Он отправился проверить номер, а когда вернулся, выглядел так, будто его поразила молния.
— Это… — Глаза его расширились. — Завещание моей дочери?! Откуда ты знаешь мою дочь?
— Не могу сказать точно. В Зале Народных Гуляний был камень ощущений, в котором содержались знания о номере завещания.
Глаза его зажглись надеждой.
— Правда? Но в каком именно? Ты должен сказать мне!
— В одном из камней в частных сенсориумах… Если ты не принадлежишь к этой фракции, тебя не пустят в то помещение.
Он призадумался.
— Я должен найти способ… Возможно, для ее отца они сделают исключение.
— Если хочешь, я могу поговорить кое с кем. Уверен, что для тебя они действительно сделают исключение.
На лице Янниса отразилось облегчение.
— Если не сложно, я буду так признателен!
— Я посмотрю, что можно сделать. Я бы хотел больше узнать о Дейонарре. Какой она была?
Я не заметил, что упомянул имя его дочери, которое сам он мне не открыл, но законник этого не заметил.
— Дейонарра? Она была… юной. Она присоединилась к Обществу Ощущений, Чувствующим… довольно милая фракция, но она встретила там кое- кого… она последовала за ним и умерла. Ее тело… — На лице человека отразилась боль. — Я даже не смог найти ее тело…
— Говоришь, она была Чувствующей?
— Да. — Казалось, воспоминания эти приносят тепло его измученной душе. — Она присоединилась к ним из- за своего дара… а также она столько всего хотела ощутить, испытать в этой Вселенной! Чувствующие с готовностью предложили разделить ее ощущения.
— Дар?
— О, да… — кивнул Яннис. — У моей дочери в крови дар предвидения, но он не очень надежен. Иногда она могла предсказать события до того, как они вершились… она могла видеть сквозь время, сквозь нити судьбы…
— Ты знаешь, куда именно она отправилась?
— Она не сказала мне. Не думаю, что она могла сказать, куда они направлялись. Должно быть, некое… страшное место.
— Как она погибла?
— Не знаю… Тело ее так и не нашли. — Лицо Янниса налилось кровью, он сжал кулаки. — И это, пожалуй, самая страшная часть моего горя… Я никогда не узнаю, от чего вдруг она столь внезапно бежала прочь, что с ней случилось и где пребывает ее тело сейчас!
— Прости за вопрос, но откуда ты знаешь, что она мертва, если тела так и не видел?
— Это весьма интересный момент… Я отправился к Служителям Праха, дабы узнать, удалось ли им отыскать ее тело, а один направили меня к одному из членов своей фракции, стоящему у монумента… Служитель Праха по имени Смерть Имен, вроде бы. Говорили, он какой-то оракул, и предмет его изысканий — мертвые. Он сказал, что дочь моя мертва.
— Ты знаешь что- нибудь о человеке, с которым она отправилась в путь?
— Мало. Я почти не знал о его существовании до ее ухода. А затем было слишком поздно узнать его.
Я едва знал Янниса, но хотя бы часть правды был обязан ему открыть.
— Думаю, этим человеком был я. Но я многое забыл.
— Ты?! — Яннис оглядел меня с ног до головы. — Ты — тот самый… забыл, говоришь?! — Яннис вытянулся, будто готовясь броситься в бой. — Ты забыл… но это произошло не так уж давно.
Как это возможно? Не так давно? Более 50 лет назад! Яннис, должно быть, старше, чем я думал. Но я видел, что боль его все еще свежа, и ощущение от потери дочери таково, будто случилось это только вчера.
— У меня странное состояние… Я теряю свою личность… на время. Все, что ты можешь рассказать обо мне и своей дочери, может оказаться бесценным.
— Многих лжецов я узнал в этом городе. — Яннис внимательно изучал меня. — Ты не кажешься мне одним из них… по крайней мере, в этом вопросе. — Он вздохнул. — Если ты и правда ничего не помнишь, то, что приключилось с тобой и моей дочерью в пути, оставило воистину глубокие шрамы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
