убито от 20 000 до 100 000 тутси. 150 000 тутси, в том числе мвами Кигели V, бежали в соседнюю Уганду и на другие прилегающие территории. Эмигранты тутси очень быстро сорганизовались в ряд полупартийных-полувоенных структур, цель у которых была проста – возвращение в Руанду и месть.
Показательно, что бельгийцы долгое время предпочитали не вмешиваться – до прибытия в регион серьезных сил коммандос колониальная администрация делала все, чтобы гнев масс не коснулся белых, – и, что интересно, в целом преуспела. Порядок был восстановлен, но в Брюсселе решили, что из региона нужно по возможности оперативно уходить. В 1960 году правительство Бельгии согласилось провести демократические выборы в Руанде-Урунди в институт – предтечу будущего парламента. Большинство хуту избрали в Национальную Ассамблею своих представителей. Монархия тутси была официально упразднена. Опасаясь, что тутси сразу после обретения независимости просто перережут, ООН настояла на том, чтобы разделить регион на два независимых образования – Бурунди и Руанду, при этом предполагая, что и этносы также распределятся между ними. Понятно, что это создавало условия для потенциального военного конфликта, но все же виделось единственной возможной альтернативой. В чем-то мы можем провести здесь параллель с Индией и Пакистаном. Бельгийские усилия по созданию независимого государства Руанда-Урунди с одинаковой ролью тутси и хуту в политической и социальной сферах не увенчались успехом. Впрочем, колонизаторы не особенно и старались. Руанда и Бурунди появились на карте мира синхронно, 1 июля 1962 года. Новая затяжка была вызвана обоснованными опасениями того, что молодые страны мигом окажутся вовлечены в масштабную конголезскую нестабильность, которую мы описывали в предыдущей главе.
События в новорожденных государствах развивались очень предсказуемо. В Руанде, где власть сконцентрировалась в руках хуту, первым президентом стал Кайибанда, который быстро ввел в стране однопартийную систему с Пармехуту в качестве единственной легальной политической силы. В Королевстве Бурунди мвами Мвамбутса IV (проявившего себя слабаком Кигели V на трон элиты тутси сажать не стали, но сохранили его в качестве варианта для Руанды) при поддержке правящей партии Союз за национальный прогресс (УПРОНА) установил в стране авторитарный режим. С первых лет получения независимости правительство УПРОНА отказывалось предоставлять хуту равные с ними права, создав уникальную по своей сути систему черной сегрегации. 21 декабря 1963 года при помощи войск Бурунди и эмигрантских организаций тутси Кигели V, а на самом деле силы, стоявшие за его спиной, совершил попытку вернуть власть и предпринял вторжение в Руанду.
В результате подавления этой попытки властями произошла резня, в ходе которой погибло около 10 000 тутси. В Бурунди спустя несколько лет последовал ответный ход руандийцев (впрочем, корни у выступления были вполне самостоятельные и естественные) – в октябре 1965 года хуту, составлявшие большинство жителей королевства, в том числе и его солдат, предприняли неудачную попытку военного переворота, окончившегося новыми арестами и казнями представителей этой этнической группы. В целом монархия стала быстро утрачивать популярность и стабильность. 8 июля 1966 года наследный принц Шарль Ндизийе, при поддержке армии во главе с полковником Мишелем Мичомберо, сверг своего отца и вступил на трон под именем Нтаре V.
28 ноября в ходе очередного военного переворота он был свергнут полковником Мичомберо, который провозгласил Бурунди республикой, а себя, первым президентом страны. Последний пытался лавировать между двумя великими блоками холодной войны. С одной стороны, заявляя о строительстве социализма, с другой он поддерживал дружественные (если не клиентские) отношения с антикоммунистом Мобуту Сесе Секо, а также не спешил налаживать прочные контакты с СССР, якобы отдавая предпочтение идейному багажу китайского маоизма. В реальности Мичомберо не строил ни черта, а просто пытался хоть как-то устаканить свою страну, что было крайне непросто. Хуту в массе своей ненавидели его за роль в подавлении восстания 1965 года. Монархисты-тутси не оставляли надежд вернуться к власти и в 1972 году предприняли неудачную попытку свергнуть режим Мичомберо, закончившуюся массовыми убийствами (в ходе подавления восстания погиб и бывший король Нтаре V).
В конце концов ставший к тому времени генерал-лейтенантом полковник был свергнут в 1976 году в ходе переворота, организованного начальником штаба ВС Бурунди Жан-Батистом Багазой, принадлежавшим к той же политической фракции, а главное – тому же роду, что и сам президент. До конца 1980-х в Бурунди состоялось еще несколько безуспешных путчей, а гражданская война в вялотекущей форме не прекращалась в общем – с момента создания страны – классического failed state. Багаза прославился тем, что в 1984 году организовал целую воинскую операцию против… католической церкви. Последняя была сильна в Бурунди еще с колониальной эпохи и на фоне общей неустроенности давала обездоленным приют и какую-никакую перспективу. В итоге она в отдельных областях стала эдаким государством в государстве, что и не устроило президента.
Оставим на время бурундийские дела в пользу Руанды. Как мы помним, там у власти была Пармехуту и Грегуар Кайибанда. Последний переизбирался в качестве президента страны три четырехлетних срока подряд – максимум, установленный конституцией. Когда они истекли, наш герой попытался… ну конечно же – переписать основной закон! Кайибанда затеял реформу, отменив ограничения по количеству сроков и возрасту кандидата в президенты и продлив срок до пяти лет. Выборы были назначены на 1973 год, однако… Незадолго до выборов Кайибанда был свергнут в результате военного переворота, осуществленного министром национальной гвардии Руанды генерал-майором Жювеналем Хабьяриманой, и приговорен к смертной казни, замененной пожизненным заключением, которое отбывал под домашним арестом, где и скончался в 1976 году. Всю эпоху правления первого президента, а особенно после вторжения 1963 года, тутси в Руанде были ущемлены в правах, больше того, их старались по возможности выдавливать за границу.
Хабьяримана был таким же «демократом», как и предшественник, настоящим пожизненно-посмертным президентом – правил до собственной гибели в 1994 году. Понимая, что с точки зрения экономики его страна очень мало что может дать миру, он избрал путь дружбы с Западом и мобутовским Заиром, а если быть точнее, то продавал им свою лояльность и относительное спокойствие на востоке бывшего Бельгийского Конго.
Соответственно, нетрудно догадаться, что видимая стабильность режима Хабьяриманы закончилась ровно в тот момент, как проблемы возникли у его стратегически важного большого соседа, – с началом 1990-х. В 1990 году эмигранты-тутси на территории Уганды объединились в повстанческую группировку Руандийский патриотический фронт (РПФ).
Это была уже далеко не первая группировка такого рода – и, казалось бы, ничто не предвещало ее впечатляющего успеха. В области внешней политики лидеры РПФ ориентировались на США и Великобританию, хотя основная масса кадров группы в 1980-е годы состояла в рядах угандийской Армии национального сопротивления, руководство которой, в том числе глава Йовери Мусевени, придерживалось марксистских взглядов. Впрочем, эмигрантам-тутси было не столь важно в 1970–1980 годах, за кого воевать, – лишь бы давали оружие и шанс в перспективе возвратиться победителями в Руанду. 1 октября 1990 года отряды РПФ во
