случае, о том, что майора Шараби уже нет в живых, босс явно не догадывался.
— Мне он этого не объяснил. Просто велел передать, что готов начать переговоры.
Скандербег вроде бы успокоился. Выпрямился, вернулся к столу, подцепил металлической рукой кружку и утопил ее в своей бороде.
— Переговоры? — невнятно переспросил он. — Какие переговоры могут быть у меня с госбезопасностью?
— Насчет этой штуковины, — сказал Ардиан. — Я так понимаю, она им страсть как нужна. И еще они вроде как боятся, что вы ее кому-то продадите.
«Например, Мустафе из Скопье», — едва не добавил он, но вовремя остановился. Майор Шараби вряд ли стал бы посвящать его в такие подробности.
— И что же он собирался мне предложить? — хмыкнул Скандербег, утирая рот ладонью живой руки. — Или ты об этом ничего не знаешь?
— Нет, конечно! Я просто должен передать вам, что сигурими знает, кто владеет этой штукой, и пойдет на все, чтобы не дать ей исчезнуть. Если вы согласны на переговоры, я сообщу это майору Шараби, и тогда он, наверное, захочет встретиться с вами лично.
— А как же месть? — спросил Скандербег насмешливо. — Ты же вроде собирался отомстить за своего брата?
— Не беспокойтесь, — хмуро сказал Хачкай. — Я отомщу.
— Если останешься жив. Не забывай об этом! Твоя жизнь висит на очень тонком волоске, парень. Ты осмелился прийти ко мне в дом как агент сигурими. Неужели ты думаешь, что я могу простить тебе такую наглость?
— У меня не было другого выхода. Если бы я отказался, майор Шараби на куски бы меня порезал.
Скандербег ухмыльнулся, продемонстрировав крупные, торчащие в разные стороны зубы.
— В случае чего тебя и здесь порежут ничуть не хуже. Значит, тебя все-таки перевербовали, парень. Что ж, я подумаю, стоит ли затевать эту канитель с переговорами или достаточно просто припугнуть сигурими той штукой, что лежит у меня в подвале… — Он взглянул на тяжелые наручные часы в массивном золотом корпусе. — Через два часа ты увидишь, каким чудо-оружием я владею. Гости приедут к ночи, но перед этим я должен убедиться, что эта штука работает нормально. И ты мне в этом поможешь.
Он шагнул к двери, прищелкнув по пути пальцами — так подзывают выдрессированную собаку. Ардиан послушно последовал за ним. Пусть Скандербег думает, что он напуган. Тем более что это было правдой.
По пути в подвал Хачкай заметил не меньше десяти охранников, в основном незнакомых. Обычно босс обходился тремя телохранителями, постоянно дежурившими в доме, — именно так Ардиан и сказал капитану Монтойе. Теперь выходило, что он ошибся на порядок — учитывая головорезов с волчьими глазами во дворе, виллу охраняли никак не меньше тридцати человек.
— Иди первым, — велел Скандербег, остановившись перед крутой лестницей, спускавшейся в подвал. Ардиану уже приходилось бывать там год назад, когда босс разбирался с бойцом, подозревавшимся в работе на Хашима Тачи. Хачкая он в тот раз взял с собой в воспитательных целях — продемонстрировать, что бывает с предателями. После посещения подвала Ардиану месяц снились кошмары, что, учитывая его вовсе не хрупкую психику, многое говорило о зрелище, которое он там увидел. Спускаться вниз не хотелось, но он понимал, что сердить Скандербега пока не стоит.
На середине лестницы великан неожиданно опустил свою титановую руку на плечо Ардиана и сильно его сжал. Сердце Хачкая пропустило несколько тактов.
— Смотри, не обмочись раньше времени, — мрачно сострил Скандербег. — Я покуда не решил еще, что с тобой делать. Если будешь вести себя разумно, я оставлю тебе жизнь.
«А я тебе — нет», — неожиданно зло подумал Ардиан и тут же оборвал себя. Никогда нельзя злиться на того, кого хочешь убить, — это делает тебя слабым, а слабый всегда проигрывает.
Подвал виллы Скандербега был просторен. Здесь располагались кладовые, забитые стратегическими запасами продовольствия, украденного с армейских складов еще во времена одной из первых гражданских войн, а также длинное, вытянутое, как пенал, помещение, которое охранники использовали как тир. Именно здесь и происходили расправы над предателями.
В той части тира, откуда обычно велась стрельба, стояли стулья — явно собранные с бору по сосенке — и массивный письменный стол на тяжелых и толстых тумбах. На столе лежал предмет, более всего напоминавший автомобильный аккумулятор, — небольшой, но даже с виду казавшийся очень тяжелым. Он был черный, блестящий и вроде бы полупрозрачный, словно глыба темного хрусталя. «Ящик Пандоры», — понял Ардиан.
Отец сидел рядом на стуле, тихий и незаметный, и набирал что-то на маленьком плоском лэптопе. Когда Скандербег с Ардианом вошли в тир, он даже не поднял головы — так захватили его расчеты.
— Как продвигается работа, Ибрагим? — неожиданно мягко спросил Скандербег.
Отец вздрогнул и выпрямился. Глаза у него были совершенно безумные.
— Сможешь запустить его через два часа? Твой сын согласился нам помочь.
— Ардиан? — беспомощно переспросил отец. — Здесь?
Он близоруко прищурился, потом помотал головой, словно пытаясь отогнать навязчивое видение. Ардиан шагнул было к нему, но Скандербег опустил ему на плечо свою металлическую ладонь.
— Как видишь, старина. И он нам здесь очень пригодится.
Голос босса по-прежнему оставался мягким, почти ласковым, но Ибрагим Хачкай побледнел от страха. Скандербег выждал паузу и довольно рассмеялся.
— Нет, Ибрагим, я не собираюсь испытывать «ящик» на нем. Во всяком случае, пока. — Он подошел к столу и аккуратно погладил черный предмет левой, живой рукой. — Я хочу, чтобы твой сын с помощью вот этой штуки разобрался с одним человеком. Ему ведь это не внове, ты знаешь. А мы заодно посмотрим, как она действует.
«Вот, значит, что он задумал, — сказал себе Ардиан. — Хочет снова использовать меня для убийства… но почему? Боится, что „ящик“ может прихлопнуть и того, кто нажимает кнопку? Как сказал Луис, все, кто находился тогда рядом с „ящиком“, погибли мгновенно. Но если доктор прав и „ящик“ может работать в разных режимах?»
— Разумно ли это? — слабо воспротивился Ибрагим Хачкай. — Тут довольно сложный интерфейс, мальчик может запутаться, ввести не ту команду…
— Поэтому я и привел его сюда, — бросил Скандербег. — У тебя будет время научить сына, как обращаться с интерфейсом. Имей в виду: за его ошибки ответите вы оба. — Он подтолкнул Ардиана к отцу. — Я вернусь через два часа. Горан за вами присмотрит.
В темном углу тира шевельнулась серая тень. Горан! Ардиан раньше не встречал этого человека, хотя много слышал о нем от Петра. Македонец, сражавшийся в Косове на стороне сербов, охотник, поражавший цель без промаха, в одиночку выходивший против британских «патрулей смерти»… Когда-то Скандербег вытащил из приштинской тюрьмы его сына, и Горан
