дальнем от Олдрика и Одианы. У нее были запавшие глаза, на лице застыла тревога, лоб избороздили морщины. – Рабынь для постельных утех, которых Калар покупает для своих клиентов и личных телохранителей, можно часто видеть в цитадели. Работорговцы постоянно конкурируют друг с другом и не экономят на одежде, косметике и духах. Поэтому вам необходимо накрасить глаза, чтобы не привлекать ненужного внимания.
– Кстати, о духах, – проворчала госпожа Аквитейн. – Где наш добрый граф Кальдеронский? Мы все пахнем как путешественники, которые не мылись несколько дней.
Через мгновение дверь распахнулась, и появился Бернард.
– Ванны готовы, – сказал он. – В конце коридора, через две двери. Но там их только две.
– Полагаю, едва ли здесь можно рассчитывать на настоящую ванну, – заявила госпожа Аквитейн. – Значит, придется мыться по очереди. Амара и Ладья, вы первые.
Ладья встала, собрала свою одежду – такого же темного цвета, как тогда, когда Амара взяла ее в плен. Амара поджала губы, взяла свои вещи и направилась к двери.
Но Бернард, стоя у двери, поднял руку.
– Нет, я против, – сказал он. – Я не хочу, чтобы ты оставалась с ней наедине.
Амара приподняла бровь:
– Почему?
– Несмотря на то, что́ она может потерять, Ладья – мастер-убийца мятежного консула. Я бы предпочел, чтобы ты не оставалась с ней вдвоем.
– Не исключено, – вмешалась Одиана, – что он хочет увидеть, какова госпожа Кровавый Ворон под одеждой.
Ноздри Бернарда начали раздуваться, и он бросил на Одиану свирепый взгляд. Однако он ничего ей не сказал и повернулся к Олдрику.
Огромный воин несколько секунд молчал, потом вздохнул и сказал Одиане:
– Любовь моя, помолчи. Давай решим наши проблемы мирно.
– Я лишь хотела помочь, – с видом оскорбленной добродетели сказала Одиана, подходя к Олдрику. – Не моя вина, что он…
Олдрик обнял одной рукой Одиану, закрыл широкой ладонью ее рот и привлек к себе. Водяная ведьма сразу затихла, и Амаре показалось, что в ее глазах появилось довольное выражение.
– Я думаю, – сказала Амара Бернарду, – что будет разумно, если кто-нибудь останется стоять на страже в коридоре. Ты сможешь?
– Благодарю вас, графиня, – сказала госпожа Аквитейн. – К счастью, хоть кто-то в этой комнате сохраняет благоразумие.
– Я пойду первой, – тихо сказала Ладья, подошла к двери и дождалась, когда Бернард с очевидной неохотой отойдет в сторону. – Благодарю вас.
Амара выскользнула следом, и Бернард пошел за ней. Ладья вошла в ванную комнату, Амара собралась последовать за ней, но Бернард положил руку ей на плечо.
Она остановилась и посмотрела на него.
– Клянусь во́ронами, женщина, – тихо сказал он. – Почему мне нельзя беспокоиться о тебе?
– Конечно можно, – ответила Амара, не удержавшись от быстрой улыбки.
Бернард нахмурился, посмотрел в сторону двери комнаты, из которой они вышли, и закатил глаза:
– Проклятые во́роны. – Он вздохнул. – Ты заставила меня выйти оттуда, чтобы защитить.
Амара потрепала его по щеке.
– По меньшей мере один человек там безумен, Бернард. Другой однажды на тебя напал. Третий способен убить и бесследно уничтожить тело, а к тому времени, когда я вернусь из ванной комнаты, придумать вполне правдоподобную историю.
Бернард мрачно потряс головой:
– Олдрик не станет на меня нападать. И не причинит тебе вреда.
Амара склонила голову набок:
– Почему ты так думаешь?
– Потому что я не стану стрелять ему в спину или обижать Одиану.
– Вы с ним об этом говорили?
– Зачем? – ответил Бернард.
Амара тряхнула головой и понизила голос:
– Ты слишком благороден для такой работы, Бернард. Слишком романтичен. Олдрик профессиональный убийца, он верен госпоже Аквитейн. Стоит ей пошевелить пальцем, и он тебя убьет. И не позволяй себе думать иначе.
Бернард несколько мгновений всматривался в ее лицо, но потом улыбнулся:
– Амара, не все такие, как Гай. Или Аквитейны.
Амара разочарованно вздохнула, но одновременно у нее возникло теплое чувство к мужу… вера в то, что благородство существует, даже если речь идет о хладнокровных наемных убийцах. Были времена, когда она думала так же. Но с тех пор утекло много воды. Все закончилось для нее в тот момент, когда ее предал наставник – выдал мужчине и женщине, которые сейчас находились в одном номере с госпожой Аквитейн.
– Обещай, что будешь осторожен, – попросила она. – И несмотря на взаимопонимание с Олдриком, постарайся не поворачиваться к нему спиной. Хорошо?
Бернард помрачнел и неохотно кивнул, а потом наклонился и поцеловал ее в губы. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но тут ему на глаза попалось красное платье, которое держала в руках Амара.
– Что это? – спросил он, приподняв брови.
– Мой костюм, – ответила Амара.
– А где остальное? – спросил он с мрачной усмешкой.
Амара бросила на него строгий взгляд, почувствовала, как у нее начинают гореть щеки, повернулась и вошла в ванную комнату, плотно закрыв за собой дверь.
Ладья уже сидела в одной из маленьких ванн и энергично мылась. Пока дверь была открыта, она прикрывала рукой грудь. Потом снова занялась делом, искоса поглядывая на Амару.
– На что ты смотришь? – тихо спросила Амара.
Однако ее слова прозвучали враждебно.
– Мастер-убийца Первого консула, восседающего на троне, – ответила Ладья, и в ее голосе появилась едва заметная ирония. – Я бы предпочла не находиться в ванной комнате с ней наедине.
Амара вздернула подбородок и холодно посмотрела на нее:
– Я не убийца.
– Вопрос перспективы, графиня. Ты можешь сказать, что никогда не убивала на службе у своего господина?
– Я никогда не посылала стрел из засады, – ответила Амара.
По губам Ладьи скользнула легкая улыбка.
– Очень благородно. – Потом она нахмурилась и склонила голову набок. – Но… нет. Ты прошла не такую подготовку, как я. В противном случае ты бы так легко не краснела.
Амара нахмурилась и глубоко вздохнула. Нет никакого смысла спорить с бывшим кровавым вороном. Она лишь напрасно потратит время. Она ничего не стала отвечать, быстро разделась и забралась в ванну.
– Мое обучение на курсора не включало… такой техники.
– Неужели среди курсоров нет постельных шпионов? – с сомнением спросила Ладья.
– Есть, конечно, – ответила Амара. – Но курсоры проходят разную подготовку. Наши наставники рассчитывают, что мы будем использовать свои сильные стороны. Для некоторых это искусство обольщения. Мое обучение касалось других областей.
– Интересно, – сказала Ладья, и ее голос стал профессионально отстраненным.
Амара постаралась, чтобы ее собственный звучал так же.
– Насколько я понимаю, тебя обучали соблазнять мужчин?
– Соблазнять и доставлять удовольствие, и не только мужчинам, но и женщинам.
От удивления Амара уронила мыло в ванну.
Ладья позволила себе рассмеяться, но ее смех очень быстро стих.
– Расслабься, графиня. Никто не интересовался моими желаниями. Я… не думаю, что я бы хотела
