— Мы не успеем!
— Сейчас! — Ильса махнула рукой себе за спину. Что–то вспыхнуло, но вряд ли одно заклятье могло остановить такое количество. — Нам надо, надо…
Следующим, что Санея заметила, оказался угол склада, к которому они бежали. Она вдруг увидела его во всех мельчайших подробностях. Темное матовое покрытие, с выступившими на нем крапинками влаги, крошечные, едва заметные щербинки на откосе, заляпанная землей отмостка… В какой–то момент все, на что она смотрела, стало приближаться. Как будто бы даже вспучиваться, расширяться. Стена склада вздулась, земля рядом с ней вздыбилась, после чего… все взорвалось.
Их с Ильсой подняло в воздух и потянуло назад. Вслед за ними устремились комья земли, щепки, куски металла, крысы… Уши заложило. Казалось, что ударная волна давит прямо на голову, и больше никуда. Потом на какое–то время изображение пропало. Возможно, она что–то видела, но понять не могла, будто внезапно стала дальтоником, только не таким, который не различает цветов, а вообще не способен интерпретировать то, что видит.
Ее приложило о землю. Или о что–то другое. В равной степени это могла быть и сточная канава, полная битого стекла, и мягкий, словно пух, хобот розового слона. Санея не видела и не чувствовала того, на чем лежит. Единственное, о чем она могла сказать с уверенностью, — сверху ее чем–то присыпало.
Дальнейшее она помнила обрывками.
…Огромный измененный вертится на месте, пытаясь скинуть десятки висящих на нем крыс, но на каждую сброшенную приходятся две новых, вцепившихся в мертвую плоть…
…Кравен с Коулом стоят друг к другу спина к спине. Воздух вокруг них трещит от нестерпимого холода и рябит от невероятного жара. Трупы, покрытые костяными наростами, с горящими глазами, подбираются к ним со всех сторон. Большинство разлетается на куски еще на подходе к магам. Одному особо резвому удается подобраться почти вплотную — и он замирает в воздухе. Одна его половина превращается в ледышку, вторая осыпается черным пеплом…
…Холм из свежевзрытой земли. Мертвецы на нем разваливаются на части, как будто бы сами по себе. Между трупами мелькает смазанная фигура. Измененные в какой–то момент также ускоряются, приводит это лишь к тому, что фигура время от времени начинает приобретать очертания Минглона, а мертвецы — врезаться друг в друга, неверно оценивая скорость противника…
…Совсем близко мелькает огненно–рыжая голова, а затем почти сразу исчезает, и на ее месте появляется ярко–радужная полусфера, еще спустя мгновение в нее врезается очередной монстр, бьется о нее, не в силах ни пройти насквозь, ни даже просто обойти, а потом его голова отделяется от тела. Мелькает Лем и тут же пропадает — эта картина успевает повториться несколько раз…
…От земли в воздух поднимается черный дым — не плотным потоком из одного места, а тонкими струйками повсюду, докуда может дотянуться взгляд. На небольшом возвышении, окруженный плотным кольцом из десятков измененных, среди которых большинство имеет вид уже совсем нереальных чудищ, машет черным посохом неизвестный маг. Из его рта нескончаемым потом изрыгаются то ли ругательства, то ли обрывки фраз из непроизносимых вслух заклятий на неизвестном языке. На его груди зияет черная трещина — амулет, всасывающий в себя любую враждебную колдуну магию. Красные, фиолетовые, зеленые лучи, шары желтого и черного огня, во множестве направляемые в сторону мага, бессильно вязнут в совершенной защите. На лице мага играет улыбка.
В сторону мага движется другой человек. В руках у него не видно никакого оружия — ни обычного, ни магического. Он идет медленно, почти по колено увязая в копошащихся вокруг него полчищах крыс. Они сидят на его одежде, скачут рядом по земле, даже в каждой из рук он держит по одной крысе, хотя сам он будто бы и не замечает этого. Взгляд его прикован к магу. Время от времени на человека бросаются измененные, но на поверку он оказывается защищен ничуть не хуже колдуна, хотя у него и нет амулетов. С трех сторон его защищают от нападений другие люди: огромный чернокожий мужчина с гигантским топором и не менее массивным щитом в руке, на которой не хватает пальца; изящная девушка, невероятно быстрая и гибкая, атакующая резкими колющими ударами, пронзающими противников насквозь; низкорослый крепыш с тяжелой палицей в каждой из рук. Если же какому–то из мертвецов удается проникнуть сквозь линию защиты, его разрывают на части и тут же пожирают крысы…
Расстояние между колдуном и человеком быстро сокращается. С посоха мага в сторону четверки людей устремляются черные колдовские плети. Случайно задетого измененного в одну секунду изламывает и сплющивает до такой степени, что останки могли бы поместиться в пасти одной из крыс целиком. Заклятья передвигаются молниеносно, но за метр до цели бессильно опадают. На миг вокруг четверки в воздухе проступает пелена, сотканная из сотен лоскутов чуть более и чуть менее темного марева, и тут же пропадает.
Противники уже недалеко друг от друга, и в бой вступают самые ужасные из чудищ, защищающих мага. Спрута, состоящего из одних лишь щупалец, неимоверной силы ударом отбрасывает в сторону чернокожий великан. Тонкого и длинного как жердь измененного рассекает надвое девушка. Оставшиеся половинки тут же бросаются на нее, но защищающая четверку магия проступает вновь, без следа поглощая остатки. Крыс становится больше, намного больше. Сверкая красными, как кровь, глазами, они налетают на измененных со всех сторон. Самые крупные — размером с хряка–производителя — особи сбивают противников с ног, остальные набрасываются сверху.
Маг смеется. Ряды его защитников тают на глазах, но ему как будто нет до этого дела.
— Вы не понимаете! — кричит он. — Не понимаете! Сила Спирали неодолима!
Колдун захлебывается своим криком.
— Ее невозможно победить!
Его противник уже в десяти метрах. И это… это Лока. И он прыгает вперед. Амулет на груди мага взрывается черным вихрем, накрывая мага непреодолимым куполом. И именно тогда появляется Северен. В этот раз на его руках нет перчаток. Отшвырнув в сторону ближайшего измененного — не оружием или заклятием, а как будто бы просто своим присутствием, — он накладывает прозрачные кисти на темную пелену купола… и чернота отступает. Северен делает шаг вперед, и брешь в защите становится шире. Лока проскальзывает внутрь вслед за ним, и спустя несколько мгновений все черное заклятье рассыпается на лоскуты.
— Вы обречены! Обречены!.. — Маг уже не кричит, а шепчет голосом, полным боли. — Спираль слишком сильна…
Посох в его руке разит заклятьями уже без участия мага. Черная материя, источаемая артефактом, заставляет землю под ногами противников в буквальном смысле пузыриться, подниматься в воздух, смешиваться с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
