— Ты че, Николаич, забыл што ли?! Сегодня выбираем губернатора. Народ решил за генерала Громова постоять.
Мужики эти, я знаю, прописаны в Звенигороде. Это же надо! Подняться ни свет ни заря практически без опохмелки, побриться, надеть рубаху… Белую!!! И на перекладных добираться в Звенигород для того только, чтобы поставить галочку против фамилии Громова и опустить бюллетень в урну.
Этой картины никогда не забуду!
Стало абсолютно ясно, что Громов победит, несмотря на всю королевскую рать, что поднялась против него. Несмотря на весь мухлеж и грязные подсчеты, без которых у нас никакие выборы не обходятся.
Раз даже эти мужики, уже, кажется, ни во что и ни в кого не верившие, двинулись голосовать за Громова, то тут лучше не вставать поперек и поостеречься.
Вечером в день второго тура голосования я, вернувшись в Москву, заехал в штаб-квартиру Громова на улицу Алексея Толстого. Там — тишина, порядок, все при деле, как в хорошем армейском штабе. Борис Всеволодович спокоен. Видно, конечно, что внутри все кипит, но волнения не выдает. На войне как на войне.
Я рассказал ему о моих мужичках, что пошли за него в бой. Мы посмеялись.
Тогда, не боясь никакого сглаза, я решил, что он обречен на победу.
Громов выиграл!
Надо отдать должное твердой нравственной позиции Бориса Всеволодовича Громова. Ни в одном из своих выступлений он не упомянул о том, чего наворотил на губернаторском посту его предшественник.
Б. В. Громов:
— В середине 1998 года, на чьем-то дне рождения, или празднике, сейчас уже и не вспомнить, разговор зашел о выборах, которые должны пройти в Подмосковье. Были все свои, и присутствовал человек, который очень хорошо знал положение в Московской области. Он говорил о тяжелой ситуации, которая там сложилась. В этом неожиданном обсуждении приняли участие все гости. Понятно, Подмосковье не дальняя земля, почти у всех москвичей здесь имеются весьма прочные связи. Ничего конкретного тогда не было предложено и сказано. Но разговор запомнился, засел в памяти. Я то и дело возвращался мыслями к Подмосковью.
В конце года, уже после дефолта, который еще больше обострил все проблемы, мы собрались той же компанией и снова затронули положение дел в Подмосковье. Тогда и завязался разговор о том, что мне следует принять участие в выборах. Похоже, что не только я, но и мои друзья за прошедшее время размышляли на эту тему.
— У тебя все для этого есть. Прежде всего — опыт. Не только военный и депутатский, но и управленческий.
Вспомнили, как пришлось работать в Киевском военном округе. Этот округ по своей величине, объемам строительства, промышленного и сельскохозяйственного производства вполне сопоставим с крупнейшими регионами страны.
Не стану скрывать. Было страшновато. Такая область! По всем показателям: населению, площади, объемам промышленности и сельского хозяйства, количеству научных и учебных учреждений — целая европейская страна. К тому же она неразрывно связана с громадным столичным мегаполисом, что добавляет ряд очень специфических проблем, не только хозяйственных.
Я прекрасно знал, какие люди рвутся ею порулить и какие силы тут схлестнулись. Столичная область — это большая политика. Представил, какая жесткая будет борьба, сколько партий, течений, амбиций, сколько денег будет в эти выборы брошено! К тому же тут, как говорится, уже все давно поделено и схвачено. И вдруг в эту, уже практически просчитанную, игру врывается инородное тело — никому тут не нужный генерал Громов! Не удивительно, что против чужака все сразу объединятся. Тут в два счета могут шею свернуть. Самый бесшабашный человек и тот задумается.
На прозвучавшее предложение я в тот раз не ответил. Но в голове оно у меня засело крепко.
«Почему инородное тело, — думал я, — для кого? Для новых русских, которые хотят прибрать к рукам самую важную область России? Конечно. А для жителей Подмосковья? Для них я вовсе не инородное тело. Для них как раз все эти темные дельцы — инородные тела. Обещают златые горы, но все кончается халявной бутылкой водки на выборах».
Конечно, я инородное тело в системе управления, которую создал в России Борис Ельцин. Но этим можно только гордиться. Понятно, вся президентская рать встанет стеной, чтобы не допустить меня к управлению Подмосковьем. Они даже не будут пытаться договориться со мной, уже знают, что бесполезно. Пойдут на все тяжкие, чтобы не дать выиграть. Нынешняя российская власть тяжело больна и гниет как рыба с головы, но все равно это власть и до сих пор она беспощадно сметала с пути всех неугодных, мне ли об этом не знать. Вступать в прямую конфронтацию с ней и вправду опасно. И все же…
Я попросил своих товарищей достать мне необходимые материалы, чтобы хорошенько изучить нынешнее состояние дел в Подмосковье. И когда уже сознательно, как говорится, «въехал» в проблему, то понял — да, я хочу этим заниматься.
Тогда и объявил, что вступаю в борьбу за губернаторство в Подмосковье. Мы начали готовиться.
В том, что у меня есть хорошие шансы победить на этих выборах, я не сомневался. В том случае, конечно, если выборы будут хотя бы в какой-то степени честными. Но тут помогут люди, которые сразу заявили, что станут моими доверенными лицами и наблюдателями на избирательных участках. Таких людей оказалось много. Каких «свиней» мне будут подкидывать по ходу борьбы, никто, конечно, знать не мог. Следовательно, придется воспользоваться наполеоновским принципом — главное ввязаться в драку, а там уж как получится.
В драку мы ввязались.
Первые же поездки по области подтвердили убежденность в том, что у нас есть шанс выиграть эти выборы. Не пугало даже, что большинство глав районов и муниципальных образований, а их 73, формально, на словах, соблюдая нейтралитет, вынуждены были работать против нас.
Кстати, я никогда не упрекал потом руководителей районов в том, что они делали. Понимаю их положение. Более того, при любой встрече я говорил, что вся жизнь Подмосковья до сих пор держалась только на них. Это правда. И все же их противодействие доставляло много неприятностей.
На моих выступлениях почти никогда не было полных залов. Нередко случалось, что встречи, о которых имелась твердая договоренность, срывались «по независящим» от администрации причинам. Почему-то отключался свет, «внезапно» прорывало трубы, и помещение клуба заливало водой. Нередко случались «странные» несогласованности, когда приезжаешь на плановую встречу, а ни одного человека нет. Оказывается, избирателей «почему-то» отправили в соседнюю деревню или на другое предприятие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
