– Как и все присутствующие за этим столом, я целиком и полностью отдаю себе отчет в том, насколько важно использовать любую возможность оживить экономику Великобритании, создать новые рабочие места. Это – основная задача министерства промышленности. Но было бы непростительной ошибкой с моей стороны забыть, что я являюсь министром обороны Великобритании. Если позволить себе затратить лишние средства на производство «Сатиров», мы остро ощутим нехватку этих средств для реализации других частей сложной оборонной программы. Или же нам придется просить министра финансов о новых вливаниях.
А если бы я готов был спокойно позволить оттянуть выполнение одного из главных аспектов оборонной программы на двенадцать – пятнадцать месяцев, у моих коллег должны были бы возникнуть вполне правомерные сомнения относительно моего соответствия занимаемой должности.
Закончив, Эндрю раскрыл папку, постучал по столу стопкой документов, на которые он только что ссылался, словно хотел сложить поаккуратнее, затем положил их обратно и сел, подперев ладонью подбородок. Эндрю равнодушно обвел взглядом совещающихся коллег, не остановившись ни на лице премьер-министра, ни на зловещей фигуре Рейчел Фишер.
Эндрю не сделал заявления об отставке в случае, если не будет принят его вариант проекта, но он произнес свою речь с таким видом, что все сидящие за столом подумали именно об этом.
– Теперь хотелось бы послушать министра иностранных дел, – объявил премьер-министр.
Министр иностранных дел несколько секунд молчал, что-то напряженно обдумывал. Затем изложил свои доводы в пользу проекта Эндрю Харвуда. Закончив, он повторил жест Эндрю – постучал по столу стопкой документов, а затем снова сложил их в папку.
Вслед за министром иностранных дел выступила Рейчел Фишер. Она прекрасно понимала, что надо быстро менять тактику борьбы. Если среди членов комитета и были колеблющиеся, то после выступления министра иностранных дел все наверняка приняли сторону Эндрю. Что ж, придется бить на то, что она никогда не отказывалась прислушаться к разумным аргументам – просто Эндрю Харвуд плохо осветил вопрос на прошлом заседании кабинета.
Рейчел слегка подалась вперед и посмотрела в сторону премьер-министра.
– Что ж, новые данные, приведенные министром обороны, сумели разрешить наши сомнения относительно производства спутников системы «Сатир». К сожалению, эти цифры отсутствовали в выступлении мистера Харвуда на предыдущем заседании. Мне очень жаль, что мы лишаемся возможности вложить дополнительные средства в отечественную электронную промышленность и показать таким образом владельцам фирм и их рабочим, что правительство всегда готово поощрить успешно развивающиеся фирмы. Мне также очень жаль, что мы не сможем использовать заказ министерства обороны для создания новых рабочих мест внутри страны. Но, принимая во внимание новые данные, только что изложенные мистером Харвудом, я готова согласиться с его решением.
Обведя глазами коллег, премьер-министр быстро произнес:
– Что ж, на этот раз мы все пришли к выводу, что производство спутников «Сатир» должно осуществляться согласно плану министерства обороны. Давайте перейдем к следующему вопросу.
Обсуждение первого вопроса заняло меньше двадцати минут.
В начале двенадцатого из ворот больницы выехала машина «скорой помощи». Дейзи сидела на краешке носилок, на которых лежала Софи, врач, сопровождавший девочку, на другом конце, а Мэтти пристроился на сиденье у окна машины. Директор школы освободил мальчика от занятий, чтобы он смог сопровождать сестру, которую перевозили в Стоук Мандевилль.
– Мне видно отсюда только небо, – пожаловалась Софи. – Мэтти, расскажи мне, мимо чего мы проезжаем.
– Что ж, хорошо. Я тоже вижу небо. А под небом – перила моста, по которому мы едем. А еще ниже течет река. Я вижу три баржи и один катер. На палубе стоят люди. Они свешиваются через перила, чтобы посмотреть на воду. Прямо по курсу – Биг Бен и огромное старинное здание, где проводит столько времени наш папа.
Вместо палаты общин Дейзи подумала про Даунинг-стрит десять. Эндрю сейчас там, за закрытой дверью зала заседаний. Пожалуйста, пожалуйста, кто-нибудь, сделайте так, чтобы Эндрю повезло!
Утром, перед тем как спуститься вниз, Эндрю сказал жене:
– Если меня ждут новые неприятности по работе, Дейзи, не стоит обращать на это внимание. Самое главное сейчас – чтобы Софи снова смогла ходить. Надеюсь, транспортировка пройдет без приключений. Позвони мне, как только освободишься. Хорошо?
Развернувшись на площади Парламента, машина поехала по Бердкейдж-уорк.
– Я слышу барабаны, – сказала Софи. – Который час?
– Половина двенадцатого. Смена караула в Бекингемском дворце, – ответил Мэтти на вопрос сестры.
Дейзи, улыбаясь, смотрела на дочь.
Вместо белой больничной рубашки на девочку надели полосатую рубашку Эндрю. Рукава рубашки пришлось подвернуть и заколоть булавками. («Какие длинные руки у вашего папы», – сказала медсестра, одевавшая Софи.) Девочка была укрыта белым покрывалом, тщательно подоткнутым со всех сторон.
Нижняя часть тела Софи была практически неподвижна, зато она уже вполне уверенно двигала руками и верхней частью туловища. Девочка и думать не хотела о том, что не сможет поправиться окончательно.
Подождав, пока сменится караул и разрешат проезд машин, «скорая помощь» поехала дальше. У Скотч-хаус, где большинство машин выруливают налево, к магазину «Хэрродз», они повернули направо.
– Сейчас мы проезжаем Найтсбридж, – комментировал Мэтти. – А теперь – Альберт-холл. Справа – статуя принца Альберта. На голове статуи – два огромных голубя. Раунд-понд где-то справа, но мне его не видно. Слева – дом Фрейзера, ну этот, со странными чугунными украшениями. Мама, ты не помнишь, когда его построили?
– Это было еще до моего рождения, Мэтти, в тридцатых годах.
– Слишком витиевато, но, в общем, мне нравится. А ты читала, ма, что в дом Фрейзера переехала редакция «Дейли мейл»?
– Что-то такое слышала.
– А ты знаешь, что на Флит-стрит не осталось больше ни одной газеты?
– Странно, правда? – задумчиво произнесла Дейзи.
– Ты ведь работала на Флит-стрит, мама, – сказала Софи.
– Мама сама знает, что работала на Флит-стрит.
– Я знаю, что она знает. Просто решила сказать ей, что я тоже помню.
В конце Кенсингтон Хай-стрит «скорая помощь» свернула на шоссе А-сорок. До Айлесберри было пятьдесят миль. В самом конце городка они свернули наконец к воротам знаменитой больницы Стоук Мандевилль.
Когда Дейзи позвонила мужу в министерство, Мартин Троуэр сообщил ей, что Эндрю находится в палате общин. Мистер Харвуд просил передать жене, что все прошло хорошо. Он надеется, что и у нее тоже все в порядке. Приедет домой вечером, в половине одиннадцатого и сразу же позвонит ей в отель – Дейзи сняла номер в одном из отелей Айлесберри, чтобы иметь возможность побыть с дочерью первые несколько дней, пока девочка привыкнет к новой больнице.
