В воскресенье утром Эндрю, Дейзи и Мэтти завтракали за большим кухонным столом, разделив на троих стопку утренних газет.
Краем глаза Эндрю наблюдал за напряженным лицом Дейзи, открывающей номер «Бастиона» на странице редакционных статей. Просмотрев страницу, Дейзи вздохнула с облегчением. Теперь Эндрю мог снова сосредоточиться на «Санди таймс».
Большинство газет одобряли решение Эндрю по поводу производства «Сатиров». О самом министре обороны высказывались довольно нейтрально. «Бастион» вообще предпочел обойти этот вопрос молчанием.
После довольно раннего ланча Олли повез Харвудов в Лондон. По дороге они заехали в Айлесберри навестить Софи.
Девочка быстро освоилась в Стоук Мандевилль.
– Здесь такой отличный бассейн, Мэтти, – рассказывала она брату. – Вода теплая, и никто не толкается. Знаешь, ма, мне кажется, вчера, когда я плавала, я один раз немножко пошевелила ногой. Хотя я не уверена.
Посидев немного с Софи, все вернулись в машину. Когда они подъехали к Челси, Эндрю сказал:
– У нас давно уже не было такого мирного и счастливого уик-энда.
– Да, ты прав, – согласно кивнула Дейзи.
– Все же политика – странная игра. Все волнуются, плетут интриги по поводу какого-нибудь дела, чья-то карьера висит на волоске. А потом все стихает, и мы живем как прежде, до следующего скандала. Знаешь, я не удивлюсь, если наш мирный уик-энд закончится каким-нибудь не очень веселым событием. А то все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Через пять минут после того, как они зашли в дом, раздался звонок правительственного телефона. Звонил Мартин Троуэр.
– Я решил сообщить вам, господин министр, что в ближайшем выпуске новостей объявят об отставке министра иностранных дел.
Повесив трубку, Эндрю вытянулся в кресле и несколько секунд сидел неподвижно, глядя невидящим взглядом в потолок. Затем он встал, одернул брюки и пошел в спальню, где Дейзи распаковывала чемоданы.
– Я так и знал, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказал он.
Дейзи подняла на мужа глаза, полные ужаса.
– Нет-нет, все в порядке, Дейзи. Я вовсе не хотел тебя пугать. Просто позвонил Мартин и сообщил, что министр иностранных дел подал в отставку. Ты можешь ненадолго прерваться и прийти в кабинет? Давай немного выпьем.
Когда супруги уселись в кресла у камина, Эндрю сказал:
– Я и представить себе не мог, что он захочет уйти в отставку. Я слышал, что его жена плохо себя чувствует. Наверное, он решил уйти из правительства, чтобы проводить больше времени с ней. Но это так неожиданно. Вот почему у него был такой странный взгляд на последнем заседании кабинета. Словно он думает о чем-то своем.
Оба немного помолчали, затем Дейзи спросила:
– А как это может отразиться на тебе?
– Не знаю. Вполне возможно, что никак. Хотя, если министр внутренних дел теперь займет место в министерстве иностранных дел, премьер-министр может решить, что пришло время как следует перетасовать все правительство.
Снова зазвонил телефон, на сей раз обычный, городской.
– Добрый вечер, господин министр. С вами говорят из отдела новостей «Дейли мейл». Вы будете завтра утром на Даунинг-стрит, десять?
– Что вы имеете в виду? – настороженно спросил Эндрю.
– По нашим сведениям, ожидаются некоторые перемещения среди членов правительства. Министр внутренних дел примет портфель министра иностранных дел, а вы с министром промышленности поменяетесь ролями.
– Понимаю. Но вы, очевидно, знаете на данный момент гораздо больше меня.
– Господин министр, как вы относитесь к возможному возвращению на свою прежнюю должность? Раньше вы прекрасно справлялись с этой должностью. Но ведь сейчас это означает пусть небольшое, но все же понижение. Вы примете новое назначение или предпочтете подать в отставку?
В ответ Эндрю Харвуд искренне расхохотался.
– Пока все ваши вопросы – просто набор слов. До тех пор, пока не будет официально объявлено о перемещениях в правительстве, я не смогу ничего прокомментировать. Насколько я понял, пока это только слухи.
Положив трубку, Эндрю сообщил Дейзи:
– В «Дейли мейл» считают, что меня скоро переведут обратно в министерство промышленности.
– Когда премьер-министр примет решение?
– Думаю, премьер-министр переставляет фигурки на шахматной доске как раз в этот момент. Интересно, кому-нибудь еще известно, что происходит? – Эндрю нежно поглядел на Дейзи. – У меня нехорошее предчувствие. Такое ощущение, что некоторым моим коллегам уже сообщили информацию из дома десять, но никто, кроме Мартина Троуэра, не стал звонить мне.
Снова раздался телефонный звонок. На этот раз звонили из «Таймс».
Закончив разговор, Эндрю сказал:
– Похоже, эти ребята знают не больше моего. Они просто пересказывают политические сплетни. Тем не менее, похоже, никто не сомневается, что Рейчел Фишер назначат министром обороны.
– А что ты думаешь по поводу возвращения в министерство промышленности?
– Это будет настоящим ударом по голове. И дело не только в самом понижении в должности. Хотя, это ведь очень важно для тех, с кем придется работать. Да и я не лишен честолюбия. Если Рейчел назначат министром обороны, это будет прямым указанием на то, что я оказался недостаточно хорош для этой должности. Жаль, что я не смог лучше выступить на последнем заседании кабинета.
– Но ведь ты примешь новую должность? Нет смысла подавать сейчас в отставку.
Несколько секунд Эндрю Харвуд молчал, затем задумчиво произнес:
– Может, и так. Может, и нет смысла. Но, кроме смысла, существуют еще соображения морали. История знает множество примеров, когда политики подавали в отставку, считая себя незаменимыми и надеясь, что их скоро позовут обратно, на еще более высокий пост. А о них почти тут же забывали. Не думаю, что я действительно подам в отставку. Но трудно принять решение, пока тебе даже не сообщили, что ты действительно должен его принять.
И снова зазвонил телефон. Теперь это был корреспондент «Индепендент».
Положив трубку, Эндрю грустно пошутил:
– Раньше я всегда думал, что газеты любят спорить друг с другом. А сейчас все они сходятся во мнении, что дальнейший путь твоего мужа вряд ли будет усыпан розами.
– Помнишь, что ты сказал мне в прошлый уик-энд? – спросила мужа Дейзи. – После того, как я испортила себе настроение, прочитав колонку Фронвелла. «Что бы он там ни написал, все это такие мелочи по сравнению с тем, что произошло в нашей жизни за последние сорок восемь часов». Что бы там ни решил премьер-министр, я всегда на твоей стороне. Я буду переживать, если тебя это расстроит, но для себя мне ничего не надо. Мне все равно, кем ты будешь. Ведь ты это знаешь, правда?
