И вообще, почему када-ра должны были обязательно остаться здесь и приносить бедствия? Может, они улетели в Бездну, к своему папочке Шасету. Разве это не было бы нормальным поведением для кого угодно, пусть и ужаснейших чудовищ на свете, - после долгого заточения со всей скоростью нестись домой?
С каждым шагом горнило внутри Сони, в котором тлели обида и злость то ли на себя, то ли на гвардейцев, раздувалось все сильнее, скрывая прячущийся под ним червячок страха. Что если Кален прав? Жрецы рассказывали, что в конце времени перед тем, как смешаются Небеса и Бездна, када-ра выйдут на свободу и уничтожат Кинаму, пожрав всех ее жителей. Особенно хорошо живописать этот момент получалось у того жреца Бездны, который пел на могаредском кладбище преступников. Реки крови покроют землю, повсюду будут раздаваться горестные вопли, дым от пожарищ спрячет под собой кости погибших и так далее. Жуткое зрелище. Сони не любил слушать его проповеди, но они, как ни странно, собирали много людей.
Недавно перечитанная легенда о Маресе Черном Глазе и его победе над када-ра тоже не обнадеживала. История гласила, что Дети Ночи появились по просьбе одного чересчур усердного почитателя Шасета. Они исполнили его желание - убили недругов и по счастливой случайности заодно ослабили Каснар, который на протяжении веков угрожал благополучию Кинамы. Многие погибли и еще больше сошли с ума, увидев када-ра. Поглотив своими бездонными глотками все приграничное население Каснара, злобные духи вернулись на Север Кинамы. И тут был бы ему конец, если бы не Марес.
Легенду рассказывали каждый по-своему. Некоторые утверждали, что Марес сам на свою голову вызвал чудовищ, некоторые - что это сделали каснарцы, но по глупости натравили их на себя, а уж подробности приключений Мареса отличались у каждого менестреля в меру его буйной фантазии. На самом деле все это было не важно. Даже если было бы доподлинно известно, как именно Марес умудрился загнать божественных существ в железный шарик, главная проблема заключалась в том, что в нынешние времена в Кинаме не было такого волшебника, как Марес. Сони не видел причин сомневаться в словах Калена, который как-то раз говорил, что Тэби вряд ли уступит по силе Вьюрину, главному магу короля Тэрьина. Это не подразумевало, что Тэби и Вьюрин невероятно могущественны, но все-таки волшебники подобной силы встречались редко, а Тэби только что погиб. Причем он не смог не то что хоть как-то защититься от Пожирателей Душ, а даже пальцем шевельнуть. В прямом смысле.
Это значило, что сражаться с када-ра будет невозможно.
Окрик командира заставил Сони оглянуться. Серые, покрытые пылью фигурки Калена и Виньеса уменьшились настолько, что он еле различал лица, а отставшего Дьерда скрывал поворот дороги. Сони не заметил, как, ведомый невеселыми мыслями, настолько обогнал отряд. Нет, так не пойдет. Он не станет накручивать себя, пока не узнает наверняка, насколько все плохо.
Он вернулся к двум гвардейцам, подстроив свой темп под них, хотя ноги гнали его вперед. Ох, не к добру они торопятся в Аримин, ох, не к добру... Кален как только Сони приблизился, махнул рукой, приказав дождаться бредущего где-то позади Дьерда. Когда парень наконец показался, Кален произнес:
- Вин, иди к нему.
- Ты же знаешь, из меня хреновый утешитель, - попробовал возмутиться тот, бросив долгий взгляд на Сони.
- Иди.
Виньес вздохнул, но развернулся и потащился назад. Если он начал ругаться, то и его выдержка дала серьезную трещину. Тем не менее Сони не думал, что они с Дьердом поссорятся. К Лейни отряд, может, за пару заданий и не успел привыкнуть, но Келси был с ними пять лет, и его любили все.
Первое время Кален шел молча. Он опирался на посох тяжелее, чем когда они покинули храм, но иногда словно вспоминал, что у северян нет слабостей, и тогда выпрямлялся и лишь легонько касался палки. Однако если у него и получилось бы кого-то этим обмануть, то не Сони. Походка Калена потеряла привычную пружинистость, белая кожа отдавала неестественной синевой, дыхание срывалось, а из нескольких ран до сих пор сочилась кровь. Говорить ему наверняка было сложно. Почему бы ему не идти помедленнее? Все равно отряд с радостью согласился бы на привал. Проклятая северная гордость...
Сони уже решил, что командир просто хотел отправить Виньеса к Дьерду, а вор ему был не нужен, как вдруг Кален заговорил:
- Сони, что бы нас ни ждало впереди... Спасибо, что спас моих людей. В "Веселом приюте" я оставил с тобой Дьерда не потому, что подозревал его в измене, а чтобы он убедил тебя не сбегать. Но этот дурак... Ладно, я ему уже устроил выволочку... Я видел, что ты, как тот волк из пословицы, все время "смотришь в лес". Но ты оказался полон сюрпризов. Если кто-то потребует у меня твою жизнь, - Кален встретился взглядом с Сони, - то я ее не отдам, пока ты сам не захочешь ее отдать. Знай это.
Сони без особой радости кивнул. Слова командира подтверждали, что до этого он был не слишком честен в своих обещаниях стоять за новичка до последнего. С другой стороны, было бы поистине странно, если бы он ни с того ни с сего доверял вору. Сони и сам не до конца доверял гвардейцам. Подумав, он кивнул еще раз, на сей раз с искренней признательностью. Из Калена никто не тянул эту клятву.
Кален наконец остановился, дождался двух магов и свернул на обочину тропы, сев на поваленном сосновом стволе.
- Надо отдохнуть, - объявил он. - И перекусить.
Возражающих не было.
Веселого пикника у них не получилось. Мужчины набросились на оставшиеся жалкие крошки так, словно это их последняя еда в жизни. Несколько сухарей и сорванное у дороги мелкое кислое яблоко немного скрасили настроение Сони, и его беспокойство притихло. Уныние Дьерда по мере набивания желудка тоже отступало, но Кален опасливо поглядывал на восток, где находился Аримин. Скоро и Сони стало казаться, что он там что-то видит. Тучка? Дымка? Или просто игра воображения?
Передышка вышла короткой. Только Сони решил, что напряжение в мышцах начинает понемногу ослабевать, как Кален уже приказал подниматься. Несмотря на то что командир, единственный серьезно раненный из всех, подскочил первым, Дьерд продолжал сидеть. Он тоскливо глядел на окровавленный мешок Келси, который гвардейцы взяли с собой, чтобы полезные вещи не пропадали зря.
- Идем, Дьерд, - позвал Кален. - Сейчас не время скорбеть.
- Я в курсе. Здорово быть гвардейцем - у нас всегда нет времени, - с издевкой отозвался он. - Я помню, как нам пришлось кое-кого бросить, чтобы не скорбеть по самим себе. Просто... Черные Небеса... Я не думал, что один из своих способен нас подставить. Как у Тэби вообще поднялась рука на Келси?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
