— Хорошо, — согласился бородатый юнец, скосив глаз на зайчик, прилипший к его пупку. — Уезжай. Но он останется.
— Он поедет со мной, — жёстко возразила незнакомка.
— Нет уж, — усмехнулся юнец. — Тут ты меня не проведёшь. Вы вдвоём уезжаете, а мы вдвоём остаёмся. Через три минуты я его отпущу. Должен же я иметь хоть какие-то гарантии собственной безопасности.
— Никаких условий. Мерзавец, — с отвращением произнесла бывшая невеста.
— Оставь его, — вмешалась студентка. — Он прав.
— Нет, — заупрямилась девушка.
— Оставь, — тихо, но твёрдо повторила студентка. — Ты прекрасно знаешь, что эта дрянь ни перед чем не остановится.
— Отойди подальше, — приказала моя незнакомка бывшему жениху.
Хлыщ стал медленно пятиться задом и вбок, не снимая меня с прицела. Я, не обращая внимания на наведённое на меня оружие, обернулся к девушке и подал ей руку. Она бережно вложила свою ладошку в мою саднящую ладонь, и мы пошли к «Мустангу». На меня больше никто не нападал. Усадив девушку на заднее сиденье, я резким движением захлопнул дверцу, не оставляя ей возможности для манёвра и бессмысленных переговоров с бородатым юнцом.
— Езжай! — крикнул я студентке и рванулся в сторону, чтобы пуля случайно не попала в машину, однако выстрела не последовало.
— Спокойно, малыш, — сказал жених, продолжая держать меня на мушке.
«Мустанг», взвизгнув тормозами, рванул с места и, прикрываясь стоящими на площади машинами, нырнул в дальнюю улицу. Но ни один из автомобилей не бросился в погоню.
— Она вернётся, чтобы спасти тебя, — пояснил жених, не опуская пистолета.
— Ты в этом уверен? — язвительно усмехнулся я.
— Больше чем уверен, — скривил губы в подобие ухмылки бывший жених. — Вернётся, чтобы остаться навсегда.
— А не чрезмерная ли это самоуверенность? — спросил я и подумал, с чего бы это мне хорохориться? Тут надо ноги делать, а я лясы точу с идиотом, держащим меня на мушке.
— Вернётся, обязательно вернётся. Только вот тебе этого уже не увидеть, — прищурился он.
— Ну, так кончай уже, чего глумишься-то?
— Нельзя тебя так просто кончать. Вот в чём вся проблема.
— Так поясни хоть напоследок? Что же здесь всё-таки произошло?
— А ничего особенного, — сказал юнец, двигая большим пальцем какой-то рычажок на оружие. — Это очередная временная петля. Мне всё-таки удалось заманить тебя сюда. Трудное это дельце, скажу я тебе… Но мне повезло. Всё-таки повезло.
— Ты хочешь сказать, что первая временная петля, из которой меня вытащил Дон, тоже была твоей затеей? — спросил я, лишь бы спросить.
— Какой ты догадливый?! — сказал он и сунул свободную руку за борт своего праздничного пиджака. — Да, это была моя идея. Только ошибочка произошла. Не учёл я некоторых факторов.
— А зачем тебе это понадобилось? — искренне заинтересовался я. — Что плохого сделал я тебе? Зачем ты за мной гоняешься?
— Да сдался ты мне, — он поморщился. — Было бы за кем гоняться?..
— Что-то логики в твоих словах нет никакой. Вроде бы там (я неопределённо махнул рукой) ты призывал к ней, родимой.
— Логика есть во всём. Нет только смысла в поступках.
— Ну, ты и загнул, — усмехнулся я разбитыми губами.
— Загнул не я, загнул как раз ты.
— Чего?! — удивился я.
— Загнул не я. Загнул ты, — повторил он, не сводя с меня своего липкого взгляда. — Да так загнул, что вся вселенная вздрогнула. Обойти все барьеры, проскользнуть мимо всех ловушек, вскрыть все пароли, презреть пространство и время… И ведь ничего особенного в тебе нет. Простой земной дурачок. Скажи, как тебе всё это удалось?
— Я тебя не понимаю, — ответил я, поражённый услышанным. — Ты бредишь?!
— Нет. Я не брежу, — как-то по-человечески печально улыбнулся он. — Я не брежу. Это ты преодолел всё, что только можно было преодолеть, и ворвался в нашу жизнь, нарушая все устои, спокойствие нашего существования.
— Ты спятил, — твёрдо уверился я.
— Увы, — покачал он головой. — Я рад был бы спятить, но увы!.. Когда ты появился у входа, на тебя никто не обратил внимания. Мало ли кого занесло?.. Иногда сюда попадают шальные. Но все они тут же исчезают. Ты же не только остался, ты пошёл вперёд. И тут она… Она стала тебе помогать. Она нарушила правила игры. Хотя, правды ради, таких правил не было, потому что прецедента не было. Каждый мог выбрать свою игру. Правильно я говорю? — Он с любопытством глянул мне в глаза.
— Откуда мне знать ваши игры и правила? — вяло удивился я.
— Верно. Откуда тебе знать. Тебе вообще не дано знать, а ты узнал. Вот в чём штука, — он задумчиво пожевал губами. — И петля эта не вторая, а третья.
Я вздрогнул.
— Как третья?
— Очень просто. Из первой тебя вытащила твоя хранительница, — ответил он, пристально меня разглядывая.
— Это та, что нарисована на иконе, что ли? — откровенно изумился я.
— Нет. То её образ, представленный вашими художниками. Она тебя только что сюда привезла.
— Студентка?! — от удивления мой голос сорвался.
— Кто? — не понял он.
— Девушка за рулём — это и была моя хранительница? — не веря собственным ушам, переспросил я.
— М-да! Хотя, в принципе, для тебя она действительно выглядит, как молоденькая студентка.
— Стоп! Стоп! Я, кажется, понял! Это девушка, которая помогла мне удрать от каких-то охранников.
— Допёр наконец, — деланно вздохнул прыщавый хлыщ. — Именно она. А охранники были мои люди. Всё понял?
— Нет, — честно признался я.
— Дурак ты. Никак не пойму, каким образом ты сюда влез? — он буквально сканировал меня своим мерзким, скользким взглядом.
— Да перестань ты пялиться на меня. — Не выдержал я.
— Я в своём праве, — возразил он. — И буду смотреть, сколько посчитаю нужным.
— Чёрт с тобой, — вынужденно согласился я. — А лабиринт тоже твоих рук дело?
— Нет, это мне не по зубам, — скривился он, как от лимона. — Это старик решил потешиться. Да оплошал.
— Ты хочешь сказать!.. — начал, было, я, но он меня перебил.
— Я сказал только то, что хотел сказать. Ты обставил старика без чьей бы то ни было помощи. В этом-то и загадка. Ещё никому во вселенной не удалось пройти его лабиринт. Он сам не знает его до конца. А ты прошёл.
Я вспомнил жрицу, и смутная догадка кольнула под сердце.
— А тягаться с твоей хранительницей себе дороже, — как бы отвечая на свой невысказанный вопрос, ответил он. — Она не учла того, что, вырывая тебя из одной петли, всовывает в другую, уже хорошо подготовленную.
— Так это был ты?! Там, на мотоцикле?!
— А ты что думал? — его взгляд торжествующе вспыхнул. — Какой придурок по ночам на мотоцикле катается? Да ещё по топям?
