Ирина видела, что родители в шоке. Конечно, сложно и необычно воспринимать такое с собственным внуком. Но лично она сыном гордилась. Ведь он не только Колин, но и ее сын, она его родила и выкормила собственной грудью.
— Я считаю, что ты прав, Коля. Диме не интересно со своими сверстниками. Пусть он лучше с дедушкой общается, на рыбалку ходит, учится инструментами пользоваться, бабушке помогает. Пусть знает, как посуду мыть, какими средствами пользоваться. Я думаю, что ему это интереснее будет. Дима, сам ты что скажешь?
— Я скажу только одно — меня услышали и поняли. Хочется на качелях покачаться, с горки прокатиться, в бассейне поплавать, порыбачить и физикой позаниматься. Многое хочется по-детски и по-взрослому.
Бабушка ничего не сказала. Подошла, обняла внука и заплакала.
LХIII глава
Бортовой пришел к ректору МГУ с просьбой о создании внеочередной государст-венной экзаменационной комиссии. Обычно такую комиссию возглавляет профессор с другого ВУЗа, но в данном случае решили поручить возглавить мероприятие ректору МГУ.
Он долго не соглашался, не смотря на уговоры директора ФСБ, и не понимал, по-чему об этом просит именно директор, а не сам испытуемый или хотя бы его родители.
— Александр Васильевич, если вам необходимо для работы, чтобы испытуемый имел диплом нашего ВУЗа, то мы такой выдадим, и вы знаете, как это делается.
Ректор предложил Бортовому напитки.
— Спасибо. Но испытуемый не имеет высшего образования и даже общеобразова-тельного среднего.
— Александр Васильевич, на что вы меня толкаете, как мы можем экзаменовать человека, который даже в школе не доучился. Извините, но если бы вы занимали другую должность, то я бы вас просто выгнал. Еще раз простите.
— Виктор Антонович, я вас понимаю. Но вас просят лишь оценить уровень знаний человека. Вы доктор физико-математических наук, неужели вы и ваши коллеги не смогут понять уровень знаний испытуемого. Никто не просит выдавать липовый диплом. Я не человек науки, но, на мой взгляд, уровень знаний испытуемого выше профессорского. Что ему теперь — на первый курс МГУ идти, чтобы профессора поняли, что не могут его ничему научить, ибо знают меньше или гораздо меньше этого «студента». Поэтому я прошу вас, Виктор Антонович, пригласить в комиссию не просто профессоров, а самых именитых ученых.
— Если именно так ставится вопрос, то я готов. Пусть испытуемый приходит в июне на выпускные экзамены. Как его фамилия?
— Виктор Антонович, комиссия должна экзаменовать человека не позднее недель-ного срока. И не здесь, а в городе Иркутске. Президент в курсе, что я сейчас у вас и тоже поддерживает мою просьбу. Он надеется, что вы решите вопрос без волокиты, формаль-ностей и обид. Фамилию вы узнаете несколько позже, я тоже полечу с вами, у меня там свои вопросы. Членам комиссии прошу не пояснять до времени истинной цели команди-ровки и не ссылаться на мое ведомство.
Комиссия прибыла большая и солидная, как и просил директор ФСБ. На следую-щий день утром их привезли в Михайловскую усадьбу. Гостиную в доме немного пере-оборудовали. Поставили ряд кресел для профессоров и академиков, столики с минераль-ной водой и соком. Напротив такое же кресло со столиком для экзаменуемого, доску для записей.
Михайлов старший не стал говорить сыну заранее о намечавшемся экзамене, что-бы не волновать его.
— Папа, мне можно сними говорить на уровне?
— Нет, сынок, на твоем уровне они не смогут общаться. Говори с ними на уровне профессора или академика.
— Хорошо, папа, я понял.
— Дима, я пойду к ним, а ты побудь здесь, Александр Васильевич тебя пригласит.
Бортовой, когда все собрались и расселись по креслам, попросил минуточку вни-мания:
— Господа, прежде чем вы начнете экзамен, я бы хотел сказать несколько слов, по-ка нет испытуемого. Определять уровень знаний вы будете у ребенка пяти лет, — Бортовой поднял руку, предотвращая вопросы или ненужные высказывания. — Надеюсь, вы пони-маете, что вас сюда привезли не для шуток. И второе — все что станет происходить в этой комнате, начиная с того момента, как войдет и представится испытуемый, станет секретом особой государственной важности. За стенами этой комнаты вы не вправе обсуждать настоящие события даже между собой. Соответствующую подписку мы у вас возьмем.
— Подписку мог бы и ваш сотрудник взять, — съязвил Садовников, ректор МГУ, кивая на Михайлова старшего, сидевшего чуть в стороне в генеральской форме.
— Это не мой сотрудник, Виктор Антонович. Но, чтобы было понятно, скажу — это первый ученый среди великих. Нет, не правильно — среди самых великих.
— Почему же тогда мы его не знаем? — Не сдавался Садовников, поглядывая на звезду Героя России, свидетельствующую о боевых подвигах.
— Великого Королева, в свое время, тоже не все знали. Может быть, перейдем к экзаменам?
— Да, конечно, извините, Александр Васильевич.
Садовников сообразил, что звезду генералу дали за создание какого-то мощного оружия, и он работает на оборонку, поэтому не известен в широких кругах.
Дима зашел в гостиную уверенной походкой.
— Разрешите представиться — Михайлов Дмитрий Николаевич. Господа, прошу за-давать вопросы.
Он отошел с середины в сторону доски.
— Мальчик, расскажи нам принцип работы ядерного реактора, — спросил один из профессоров.
— На этот вопрос, дядя, я отвечать не стану, ибо не считаю полезными и актуаль-ными школьные вопросы для настоящей аудитории.
Профессор вначале обомлел, а потом рассмеялся.
— Хорошо, мальчик, простите, Дмитрий Николаевич. Каков период полураспада радиоактивного элемента, если его активность уменьшилась в 4 раза за 8 дней?
— Извините, профессор, вы, видимо еще не поняли, что я не студент и не школь-ник. Можно вопрос вам?
— Конечно
— Рассчитайте, пожалуйста, реактивную тягу в 140 тонн в ядерном ракетном дви-гателе осколками деления урана-235 самой активной зоны реактора, выбрасываемых из сопла диаметром один метр, в том числе с дополнительным вводом в активную зону дей-терия и гелия. Сколько потребуется урана для работы такого двигателя в течение 20 часов, и станете ли вы применять графитовые стержни в данном случае? Я прошу схематичный расчет с учетом выхода энергии только через сопло и без условностей заражения окружающей среды.
Михайлов старший сразу заметил, что вопрос с подвохом, но вмешиваться не стал, решил посмотреть, как поведет себя профессор.
— Дмитрий Николаевич, — уже серьезно заговорил профессор, — вы специально за-дали такой вопрос, на который схематично ответить невозможно или…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
