Москва! Сердце России, центр нового мира!.. Пробую представить себе встречи, беседы... Что и как изменилось там за два с половиной года войны? Каким найдем наш дом?..
9 декабря 1943 года. Готовлюсь к отъезду (бумаги, вещи и т. д.)...
Из американской прессы. - "Тегеранская конференция решила атаковать Германию с трех фронтов..." - "Соглашение дает возможность нанести окончательный удар, может быть, этой зимой" (!). - "Сроки установлены, остается их осуществить".
Немцы уже сосредоточили в Ютландии 450 тысяч войск, так как датские берега не защищены, а являются прямым путем к сердцу Германии. Наблюдается концентрация немецких войск и на Балканах.
К англо-американским войскам вторжения примкнут и внутренние силы европейского подполья, партизаны и т. д. Будут и крупные диверсии и террористические акты, которые расшатают немецкий военный аппарат в оккупированных странах. С востока - само собой - удары Красной Армии, доведенные до максимума.
Был в Пубалте. Попрощался с товарищами... Сообщили об активной работе комиссии по охране петергофских музейных ценностей. - Работники музея уже готовятся к предстоящему обследованию и полному учету исторических памятников искусства, которые безусловно будут найдены в освобожденном Петергофе.
В домике - суета, волнение.
Принесли билеты на прямой десятичасовой поезд - международный вагон. К 9 вечера все уложено... Сделаны последние распоряжения. Собрались друзья.
Едем! У меня чемодан и портфель, у С. К. - чемодан и макет "У стен Ленинграда".
Лунная ночь... Мой Ленинград, - как тяжело уезжать! Ведь я чую события грянут вот-вот!..
Октябрьский вокзал; милиционеры; освещенный вестибюль, нас дадут провожающие. Поезд отходит с той же платформы, с которой отходил и до войны. В вагоне толчея: пассажиры, носильщики... Но все быстро "утрамбовывается". Последние рукопожатия, поцелуи...
Отправление!
Хороший ход, потом остановка: переходим на обратный путь{219} - через Неву.
В 2 часа ночи - Шлиссельбург. Едем по "коридору". Пока нет обстрела, поезд затемнен.
Лежу в раздумий... Что ждет нас в Москве?
10 декабря 1943 года
За Будогощью... Снег. Болотный район России. Временами вдоль железнодорожного пути окопы, большие воронки, следы боев и налетов. Через полгода-год и следов не останется.
Ты все та же, та же - моя Россия! Как и в 1914-1917-м, на полустанках очереди за кипятком. Санитарные поезда с усатыми санитарами и девушками-санитарками. Фураж, ящики с боезапасом, воинские эшелоны. Разрушенные дотла вокзалы...
В соседнем купе играют в карты. Проводник разносит "кипяток", умудряясь держать в одной руке четыре стакана;
- Когда поезд делал первые рейсы, отпускали на человека по три бутылки пива и бутерброды, а теперь только по одной бутылке, и вот кипяток без заварки. Постельное белье, извиняюсь, только на нижние места. На верхние не полагается, пока не хватает.
- Доедем, не беда!
В вагонах чисто - все блестит. Проводник приносит "Книгу отзывов". С. К. и я пишем несколько хороших слов.
Не верится, - едем в Москву!
Вечером поезд вышел на Октябрьскую железную дорогу - на прямую трассу!
От составителя
С 11 декабря 1943 г. по 4 марта 1944 г. Вишневский был в Москве. Здесь, 27 января 1944 г., узнал об окончательной ликвидация ленинградской блокады.
И в Москве, и по возвращении в Ленинград, а затем в Выборге, Таллине, Риге, под Берлином Вишневский регулярно, вплоть до Дня Победы, продолжал вести свои дневники.
В настоящей книге мы ограничились лишь одним периодом - Ленинград 1943 года - периодом, наиболее значительным в жизни писателя.
Май 1945 года
1 мая 1945 года.
2 часа 30 минут.
Мы прибыли к Чуйкову. - Пока ждите...
Ходим по комнате... Нервно... Говорю с Чуйковым. Ждем капитуляцию к 4 часам ночи.
3 часа 55 минут.
Сейчас придут представители германской армии. Подготовляем сводки.
Входит генерал от инфантерии Кребс - новый начальник генерального штаба сухопутных сил Германии.
Кребс. Буду говорить особо секретно: вы первый иностранец, которому я сообщаю, что 30 апреля Гитлер покончил самоубийством.
Чуйков. Мы это знаем.
Кребс. Согласно завещания фюрера... (Читает завещание Гитлера и заявление доктора Геббельса.) Цель этого заявления - найти благополучный выход для тех народов, которые понесли наибольшие жертвы в войне. Документ может быть передан в руки вашего командования.
Чуйков. В этом документе речь идет о Берлине или о всей Германии?
Кребс. Я уполномочен говорить от имени всей германской армии. Уполномочен Геббельсом.
Чуйков. Я доложу маршалу Жукову.
Кребс. Мой первый вопрос: при переговорах пушки не будут стрелять?
(Он уполномочен временно прекратить военные действия и повторяет, что еще никому не сообщено о смерти Гитлера.)
Чуйков (берет телефонную трубку). Соедините меня с маршалом Жуковым. Докладывает Чуйков. Сюда прибыл генерал от инфантерии Кребс. Он уполномочен немецкими властями вести с нами переговоры. Подтверждает, что Гитлер покончил жизнь самоубийством. Прошу доложить товарищу Сталину, что власть взяли Геббельс, Борман и гросс-адмирал Дениц (по завещанию Гитлера). Кребс уполномочен вести переговоры с нами о перемирии. Кребс предлагает прекратить на время переговоров военные действия. Сейчас спрошу. (К Кребсу.) Когда Гитлер покончил с собой?
Кребс. Сегодня, в 15 часов 50 минут. Простите, вчера...
Чуйков (повторяет). Вчера, в 15 часов 50 минут. О мире? Нет, об этом он еще не говорил. Сейчас я его спрошу. Так, понятно, есть! (К Кребсу.) Маршал Жуков спрашивает вас, идет ли речь о капитуляции?
Кребс. Нет. Есть другие возможности.
Чуйков (повторяет маршалу). Он говорит, что есть другие возможности установить мир. Нет. Это другое правительство обратилось к союзникам и ищет иных способов. Знает ли об этом Кребс? Пока не выяснил. (Кребс насторожился.) У них нет связи с союзниками. Кребс уполномочен на переговоры только с СССР. (Чуйков слушает указания маршала.) Так... Так... Он уполномочен Геббельсом - рейхсканцлером, а Борман остался председателем партии. Он говорит, что мы первые, которым они сообщили о смерти Гитлера и его завещании. Вы, товарищ маршал, и я. (Пауза.) Вы запросите Москву? Я буду ждать у трубки. Понятно. Кребс не уполномочен, но может обсудить. Хорошо.
(Я сижу справа от Чуйкова, все записываю на его блокноте.)
Понятно; товарищ маршал! Спрошу. И другими? Понятно, я понял. (К Кребсу.) Мы можем вести с вами переговоры только в случае полной капитуляции и перед СССР, и перед США, и перед Англией.
Кребс. Для того чтобы иметь возможность обсудить ваши требования, я прошу о временном прекращении военных действий.
(Переговоры между Чуйковым и Кребсом.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
