Московская конференция безусловно произвела в Берлине серьезное впечатление... За два часа до опубликования ее деклараций Берлин пророчил срыв Конференции и разногласия среди союзников. Теперь переменили тон: "Возможны военные соглашения..." и т. д.
В иностранной прессе очень много статей о зимней кампании. Как всегда, обилие прогнозов, информация и дезинформация...
18 ноября 1943 года
...Вечером, по радио. - Взяты Речица и Коростень. Разрезаны Центральный и Южный немецкие фронты! Я этого ждал! Теперь перерезать бы еще одну рокаду через Сарны - Лупинец - Барановичи!..
19 ноября 1943 года
Сегодня год великого наступления Красной Армии. В этот день в 1942 году наша артиллерия дала 689 000 орудийных залпов, смяв немецкую оборону...
Сегодня наши штурмовики утопили сторожевой корабль противника; летчик Кротевич на горящем "иле" врезался в тральщик противника и взорвал его; поврежден еще ряд кораблей...
В 5 часов смотрели с С. К. в Музыкальной комедии оперетту "Сорочинская ярмарка"...
Огромный зрительный зал. Здесь Александрийский театр играл "Ревизора", здесь выступали Савина, Варламов, Давыдов.
В театре относительно тепло, но большинство зрителей - в пальто. Полный свет, оживленно и почти полное ощущение нормы, несмотря на дневной сильнейший артобстрел.
В третьем акте - блестящий гопак с немыслимыми пируэтами, коленцами и пр. Сделать бы так современную вещь - озорную, веселую, динамичную... Весь вечер только об этом и думается... "Заразная" штука театр...
Сводка. - Нами оставлен Житомир (?). На Черкасском направлении успешно форсирован Днепр.
Весь день правил и редактировал "Крепость Кронштадт". Надо книгу сделать еще лучше, чище, точнее.
У С. К. последние треволнения перед премьерой... По ночам монтировки, свет, обычные неполадки с рабочей силой и т. и.
Днем по городу провели большую партию пленных немцев.
Взял в библиотеке Пубалта комплект "Большевика" за полгода. Хочу проштудировать экономические статьи и обзоры.
21 ноября 1943 года
Телеграмма из Клина: "Смертью героя погиб в районе Невеля Владимир Ставский. Горечь потери велика. Тарасенков".
Прощай, Володя, старый боец-коммунист, друг... Из выступления комфлота адмирала Трибуца на последнем совещании командиров соединений. - Адмирал говорил о том, что Ленфронт ждет приказа, - готов к наступательным операциям.
- Мы вернемся в свои базы в Прибалтике! Помешает лед - пойдем берегом.
Театру КБФ дано задание приготовить одиннадцать бригад для выступлений в ныне еще занятых Петергофе, Кингисеппе, Нарве и других городах. Я договорился с Пергаментом, что, вернувшись в Таллин, устроим большой митинг. Вспомним точно все, что мы там говорили в августе 1941 года, уходя и обещая вернуться.
В 9.30 утра поехал на черновой просмотр спектакля "У стен Ленинграда" в Выборгский дом культуры... Спектакль вызревает - нужно еще три-четыре дня. Первые посторонние зрители дают хорошие отзывы. Были товарищи из Пубалта, Е. Добин{212} и др...
Порой на репетициях я воспринимал спектакль острее. Старая моя мечта: спектакль высшей патетики и трагедийности. В "Оптимистической трагедии" был этот принцип. Он во мне. Я его не потеряю. Я буду искать высокой театральности, но работы 1942-1943 годов были мне очень полезны...
22 ноября 1943 года
Весь день писал по просьбе ТАССа статью для газет Союза "Беспримерный подвиг народа" (о военной промышленности, стройках и т. д.)...
Вечером, по радио. - Статья члена Военного совета Ленинградского фронта генерал-лейтенанта А. А. Кузнецова о задачах Ленфронта:
"...Враг будет цепляться за каждый метр, ибо он боится расплаты. Наша задача: всемерно подготовиться к боям; усилить штабную и партийно-политическую работу".
Ленфронт усиленно готовится. (Погода все же задерживает, так как войска Волховского фронта по болотам идти не могут. Но синоптики предсказывают устойчивые морозы на вторую половину декабря.)
Читал "Доисторический человек" Обермайера.
23 ноября 1943 года
Снег... С утра слышна артиллерийская канонада - идут местные операции.
Днем был в Военном совете, беседовал с адмиралом Трибуцем и контр-адмиралом Смирновым. Спрашивали о моих дальнейших литературных планах.
Говорили об обстановке. - Операции идут на разных направлениях: бои у Гомеля и Речицы. По-видимому, части 1-го Украинского и Белорусского фронтов соединились. Серьезна немецкая операция - контрудар на Киевском направлении. Немцы сообщают, что Житомир - "это только начало". Наши активные операции - у Кременчуга, Черкасс и в излучине Днепра. С косы против Очакова немцы нас несколько потеснили, - им нужен проход к Николаеву. У Керчи затихло, но у крымских берегов топим немецкие корабли лихо!..
- Как союзники?
- А ну их! Немцы тянут резервы из Норвегии, Финляндии, Франции, а союзники Лерос{213} отдают. Силы у них, видите ли, там недостаточные.
- Что на Ленинградском фронте?
- Противник упорствует, но на всякий случай подчищает тылы, строит оборонительные рубежи - Лужский и др.
- Как у нас, на Балтийском флоте?
- На "товсь"! Ждем приказа.
К 6 часам - в Выборгский дом культуры. Беседую с актерами. Пергамент вручил мне теплое письмо и небольшой подарок от труппы: чернильницу, пепельницу и два подсвечника - из патронов. Трогательно!
В зале - Военный совет, товарищи из горкома и несколько сот зрителей: девушки МПВО, моряки и пр.
В 7.05 начался спектакль (генеральная репетиция). Играли несколько связанно. Волновались. Реакции в зрительном зале - непрерывные, особенно в третьем акте. В конце, на аплодисменты, давали одиннадцать раз занавес. Я пробовал (во время спектакля) объективно понять и оценить работу свою и театра... Подходили, жали руку. Председатель Ленинградского управления Комитета по делам искусств товарищ Загурский поздравил и пригласил к себе на обсуждение спектакля 24 ноября в 5 часов дня. Все разошлись...
Совершенно неожиданно подбегает бледный Пергамент:
- Член Военного совета считает, что спектакль не вышел. И, как он сказал, "крепко не вышел"...
Едем домой с неприятным чувством удивления... Столько вложено сил!
Поздно вечером звонок - контр-адмирал Смирнов: "Жду вас завтра для беседы..."
24 ноября 1943 года
Продумываю спектакль. Некоторые актеры "не вытянули". Но в целом спектакль масштабный, острый, и никто в противном меня не убедит.
В 2 часа дня - беседа с начальником Пубалта. В 3.30 совещание в Военном совете.
Основные замечания: явный перевес отрицательных персонажей, образ комиссара скатился к шаржу, чрезмерна и вообще сомнительна роль князя Белогорского, офицерам не хватает кадрового вида, массовкам - четкости. Словом, замечания - "служебно-строевые". По их мнению, трагические дни сентября 1941 года должны выглядеть на сцене обычно, "чисто"... Откровенный показ тягот, травм, трудностей и их преодоление - режет глаз и ухо. Может быть, это с точки зрения 1943 года и понятно... Может быть, вполне понятно (?). Я молча все выслушал, записал...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
