Думаю, что каждый должен оглядеться, подвести итоги, - разговор с самим собой. Выше творческую требовательность! Жестче - в глубины "я", в глубины духа, как бы трудно это ни было. От философского "равновесия" и духовного "покоя" меня всегда спасает мое нутро, мое боевое "я", моя революционная традиция. Сторонним наблюдателем, ироническим философом, циником или "вежливым" членом общества - я никогда не стану. Моя душа не такова.
Впервые за всю войну ворота нашего дома украшаются флагами. Три женщины стучат молотками. В нашей квартире предпраздничная уборка. Ухожу на час, чтоб не мешать.
В Пубалте готовится банкет-бал (75 рублей с персоны).
Звонок от генерал-лейтенанта Москаленко: "Пришлите, пожалуйста, за октябрьской посылкой". Отлично! - устроим и на Песочной банкет.
Седьмой час вечера! Радио передает Москву. Идет украинский концерт, а мы все (в домике) собрались у репродуктора - ждем передачу торжественного заседания в Москве... А радио все передает марши и марши...
Думаю о развитии военных событий. Мысли о том, что германские фронты будут нами разрезаны, не оставляют меня. На очереди безусловно вся группировка "Nord", с которой будем расправляться мы - Ленфронт и КБФ.
"Товарищи! Говорит Москва! Через несколько минут будем транслировать торжественное заседание Московского Совета..." Несколько минут длится пауза... Затем - "ур-ра!" Нервный, счастливый комок подкатил к горлу Россия!
Пытаюсь записывать, но слышимость плохая. Речь И. В. Сталина сжатая. Очень краткий обзор военных действий. Высокая оценка трудового тыла... Использовать все возможности для ускорения разгрома врага. Конкретное нацеливание: освобождение Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии (мне послышалось - и Молдавии)...
Вечером были с С. К. у В. Инбер... Все радостно возбуждены, разговоры, тосты... Сегодня у нас настоящий праздник! Вернулись домой в 4 утра.
7 ноября 1943 года
Хороший солнечный день... Канонада - бьет наша артиллерия.
Получили телеграммы от "Правды", от многих московских друзей. Послали ответные...
Вечером - на 100-й спектакль "Раскинулось море широко". Играют с удивительным подъемом, легко и чисто. После второго акта - за кулисами короткий митинг. Приветствие директора театра; председатель Ленинградского комитета искусств зачитал приказ - благодарность театру, авторам и художнику. Мое ответное слово...
После спектакля поехали в гости. Собралась литературно-театральная компания. Бодро, "выключенно".
8 ноября 1943 года
Весь день дома - у С. К... Отдых...
Вечером читал "Русские поэты о Родине" (Фет, Некрасов, Блок, Белый, Брюсов, Есенин и др.). У Блока какая-то особая напряженность, щемящая боль... (Знание Петербурга особо помогает мне понять его.) Но как все горько, с надрывом, с душой в слезах.
Усталость от промелькнувших праздников... Иногда одолевает грусть: смутное предчувствие, неизвестность судьбы... Ночная тишина... Город отпраздновал - спит...
9 ноября 1943 года
Солнечно, прохладно... Редкий обстрел города...
Мы уже не так настойчиво требуем Второго фронта, которого союзники, по-старому, побаиваются, ибо их дивизии все еще питают "страх божий" перед немцами...
Вечером гуляли. Лунная мягкая ночь, еще есть остатки праздничности в толпе, в радиопередачах. Трамваи, впервые за время войны, - с цветными отличительными огнями. Трамвай No 3 с красным и зеленым фонарями выплывает - как корабль - из мрака Новой деревни.
Зашли в кино, смотрели "Битву за нашу Украину".Фильм - в традиции документальных советских фильмов: довоенный пролог, все лирично; громы войны, трупы, пожары, разрушения, а затем - начало освобождения. В нескольких эпизодах чувствуется Довженко. Недостатки вещи: отсутствие подлинной эпичности, монтаж ряда однотипных хроникальных кусков, абсолютное отсутствие показа того, что гитлеровцы делали почти два года на Украине...
Ночь, тишина... Лежу и пробую хоть немного разобраться в том, о чем мало пишут и почти не говорят, - в людском, в "законе человеческом", в нормах, которые потрясены до основания... Пройдет война, выстроят новые дома, зацветут поля... А что будет с психикой людей, с выбитой из колеи жизнью? "Время исцелит одних, погубит других, народятся третьи". Этот ответ слишком упрощенный...
Я думаю: после войны надо искать цельности внутреннего мира, а главное - ощутить покой, прочность, я не решаюсь сказать - счастье. Наше поколение настолько отравлено войнами, непрерывными сдвигами, изменениями, рывками, настолько утомлено и ко всему еще так привыкло к постоянному нервному возбуждению, что, может быть, нам уже не дано ощутить покой и тишину, - мы и сами их оттолкнем и опять окунемся в стремительный поток жизни, привычно рассекая его течение... Война!..
10 ноября 1943 года
Если вдуматься в "ритмику" войны, в соотношение сил, в появление новых, разрушающих Германию факторов, - станет ясным, что дело близится к развязке.
Гитлер, между прочим, упорствует не из простого расчета "затянуть войну", а из желания создать новую "героическую" легенду - пусть после нового Zusarnmenbruch'a{209} - для продолжения сопротивления фашистской Германии в любых вариантах... Он хочет остаться в истории Германии, в ее будущем.
Наша задача - я думал об этом и раньше - убить все "легенды" о Гитлере, хотя это, может быть, труднее, чем разбить его армию. Немецкий национальный комитет ведет свою последовательную тактику духовного разложения этой гитлеровской установки.
Я хочу развить мысль, пришедшую мне в голову в ночь на 7 ноября: в канун нашего Октября, грянувшего еще во время первой мировой войны, действовало не солдатское "долой войну", а исторически необходимое: "России нужна иная организация, более высокая..."
Россию нужно было сохранить, сберечь - так хотела история. Мы выполнили это веление, - и в прошлом и сейчас... Во что нам все обошлось особая тема. Ее постараются раскрыть историки и писатели. Но, в общем, это естественно: все действия, решающие судьбы наций, дорого оплачивались. Рыдаем ли мы сегодня над жертвами России во время татарского ига? Очень ли мы убиваемся сегодня по поводу "смутного времени"? Некий процент сил, жизней нужно отдавать в борьбе. Вспомним героев Гражданской войны. Это как жертва! И Ленинград - в ряду этих жертв за будущее... Из опросов военнопленных; - почти все читают советские листовки (их сотни тысяч), слушают наши радиопередачи. Снята с фронта особенно прислушивавшаяся к нашей пропаганде рота 212-й пехотной дивизии, состоявшая из эльзасцев. Читают сообщения о нормах питания военнопленных в СССР (моя листовка). Говорят, что "русские кормят пленных сытнее, чем в немецкой армии". (Сообщение 2-й роты, 58 и. д., 25 мая 1943 года.)
"...Большое впечатление произвела листовка с картой зимнего наступления. Вот это правда".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
