Мой дорогой рассмеялся и щелкнул пальцами. Я осталась без одежды, разве что почему-то чулочки с поясом никуда не делись.
— Я только за. И да, я тоже ужасно соскучился.
* * *
Бал оказывается и правда должен был состояться, и как мне объяснил Эд, во-первых, только на балу наконец-то он сможет меня объявить полноправной супругой, во-вторых, во дворце находился почетный гость, который так же должен был быть уведомлен о том, что в ближайшем будущем наше государство со странным названием МКАД станет независимым от его вмешательства. В общем, Лео должен был исполнить наконец долгожданную мечту моего супруга — не вмешиваться в его дела.
И в те времена, когда супруг только начал править в княжестве МКАД, Вершитель судеб наложил на князя Эдуарда Рукавишникова обязанность «Найти себе женщину, которая затронет не только мужскую физиологию, но и умом прельстит, и сердцем приманит, до самой смерти», и знаком для Лео должен был послужить «безвозмездный добрый поступок, совершенный не ради выгоды князя, ни ради супруги или своих детей, а для спасения чужой жизни, покуда слеза невинного ребенка, оброненная в благодарность, не смоет грехи князя».
В общем как-то так. Вообще в этой клятве или проклятии было много пафосных слов и оборотов, но суть передана верно.
Бал был объявлен, гости извещены, слуги и охрана в полной боевой готовности, а я… я сбежала к Руте, потому что в дворце-замке было много шума-гама, Эд все время где-то пропадал, за исключением вечера и ночи, которые мы проводили в теперь уже общей спальне, делясь радостями любви друг с другом. И еще больше всего меня напрягало постоянное присутствие, вроде и ненавязчивое, но все же психико-давильное, самого Вершителя судеб, которого я из упрямства звала Лео, и надоедливо-приставучее, пока Эд или Лео не видят, умолятельно-озабоченное лицо Синеуса.
Рута подействовала на меня благотворно. Ну почти. Тошнота, посетившая меня от мысли, что где-то неподалеку бродит Синеус, отошла, а вот настроение даже пошло вверх. Рута заявила, что теперь она может ощущать меня на любом расстоянии, где бы я ни находилась, она сможет меня разыскать. Ух ты, здорово!
Пока я ее чистила мягкой щеточкой и делилась со своим золотцем внутренним теплом, не заметила, как за спиной материализовался Лео. Кашлянул, заставив вздрогнуть и выпрямиться. Повернулась, откидывая с лица челку, и замерла.
— Милая Карина, — низким баритоном заговорил мужчина, изучая мою фигуру заинтересованным взглядом, — а поведай-ка мне тайну. Что ты сделала с Тигреей?
— Что?! — с какой стати он вообще меня об этом спрашивает? — Что я сделала с нею?
— Понимаешь, ее красота и некое колечко неотъемлемые явления… И вот я что-то не обнаружил колечка-то? Где оно?!
Вроде и жестко спросил, а сам ближе подкрался, и даже ручки уже потянул. Вцепился одной рукой в мою талию, крепко так, не вырвешься, а другую лапу на груди разместил, поглаживая.
— Р-руки убрал!! — рыкнула я гневно.
Лео посмотрел на свою руку, которая прожигала уже сквозь ткань, и вдруг отскочил как ошпаренный.
— Зараза! Это чертово заклятие, будь оно не ладно!
Поставила руки на бока, поджала губы и фыркнула.
— Лео, что вам нужно, а?
Отдышался, сделал еще два шага от меня, снова задышал, успокаиваясь, затем выпалил:
— Кольцо! Ты его взяла, больше некому. Я бы почувствовал! Верни его.
— А если нет, тогда что?
— То есть хочешь оставить себе? — улыбнулся довольно, откидывая белоснежные волосы за спину. — Отлично. Именно это я бы и хотел услышать от тебя.
— Ха. Только не услышишь.
— То есть признаваться не станешь? Как и отдавать кольцо его создателю? Опрометчиво, Карина, весьма. Что ж… увидимся на балу. И кстати, держись от Синеуса подальше.
Испарился так же неслышно, как и появился, оставив меня хмуро размышлять о смысле его слов. Вышла из конюшни, прошла по тропинке парка, удаляясь в сторону беседки, как вдруг внезапно замерла, не в состоянии сделать и шага. Что за…?
— Наконец-то попалась! — радостный, с хрипотцой голос восточного повелителя раздался за спиной.
Синеус обошел меня, встал прямо передо мною и облизнулся, демонстративно и неприятно.
— Ягодка моя, что же ты бегаешь от меня все время?
Оцепенение так же внезапно спало, как и появилось, а за спиной Синеуса материализовался князь собственной персоной и приложил указательный палец к губам. Постаравшись не улыбнуться и не выдать его присутствия, я холодно ответила вопросом на вопрос:
— Что вам угодно, многочтимый амир?
— Что мне угодно? — проворковал голосом соблазнителя и улыбнулся многообещающе. — Мне нужна ты и кольцо Тигреи. Оно же у тебя, верно?
— Какое еще кольцо? У меня только это, — и продемонстрировала обручальный перстень, подаренный мне Эдом.
— Хм… странно, — удивленно воззрился на мою руку, которая совершила свободный пируэт и снова опустилась вниз. — На тебя моя магия не действует… очень странно. Тем более, мы с тобой представляем просто идеальное сочетание.
— И с чего вдруг такой вывод вы сделали? — фыркнула в ответ.
— Ни одна женщина не была для меня столь… желанна, — выдохнул и двинулся в мою сторону с искаженным от страсти лицом.
— Ого! — только и успела произнести и отпрыгнуть от него, как мужчина споткнулся, выпрямился и, словно почувствовав Эда, резко развернулся, чтобы тут же впечататься в кулак князя.
— Ой! — закрыла я рот руками, сдерживая эмоции.
— Ты! Ты мне нос сломал! — зарычал Синеус и прижал руку к выступающей части лица, стараясь унять кровь, которая потекла по подбородку.
— Я тебя предупреждал, — глухо произнес Эд. — Уходи. Сейчас же.
— Отлично. Только если колечко и правда у нее, то тебя стоит пожалеть, — противно засмеялся Синеус и скрылся с глаз.
Подошла к мужу и, тяжко вздохнув, призналась:
— Эд, любимый, он прав… кольцо Тигреи у меня.
— Что?! — схватил меня за подбородок пальцами и всмотрелся в мои глаза. — Нет, ты его не надевала.
— Конечно нет.
— Собираешься?
— Э-э-э… а с этим что, могут быть какие-то проблемы?
— Тебе решать, милая. Я не стану ничего требовать. Пошли, пора переодеваться, скоро пожалуют гости.
— То есть переодеваться? — не поверила своим ушам. — Так бал сегодня что ли?
— Э-э-эм, а я не сказал что ли? — почесал он затылок озадаченно.
— Эдуард! — зарычала я гневно. — Я в чем должна идти на бал, по-твоему?! И ты мне маму обещал на свадьбу пригласить! А она в моем мире осталась!
Эд обнял крепко, прижал мою голову в своей груди и произнес поучительно:
