Машина с Лозовским все еще не пришла. На завтрак мы жевали слегка заплесневелый хлеб и пили холодную воду. Когда с хлебом было покончено, рабочие, выразив пожелание, чтобы «такой дела к черту пошла», взяли кетмени и полезли наверх, а я, посоветовавшись с Джамилом, надвинул поглубже шляпу и решительно двинулся по дороге в Пенджикент, рассчитывая поймать попутную машину.
Первые несколько километров я прошел без происшествий и два раза даже присаживался передохнуть и покурить. Стены ущелья сдвигались и расходились, пылил ветер по извилистой дороге, шумела река. Несколько раз я видел стада коз, пасущихся коров, но людей не было. До ближайшего населенного пункта оставалось еще километров десять, когда в воздухе появился Черный Вертолет. Он шел низко вдоль дороги, с глухим гулом пронесся над моей головой и исчез за поворотом ущелья, оставив за собой струю горячего ветра. Он не был зеленым, как наши военные вертолеты, или серебристым, как транспортно–пассажирские. Он казался матово–черным и тускло отсвечивал на солнце, как ствол ружья. Цвет его, непривычная форма и мощное глухое гудение ― все это сразу напомнило мне о событиях минувшей ночи, о «пауках», и мне снова стало страшно.
Я ускорил шаги, потом побежал. За поворотом я увидел машину «ГАЗ–69», возле нее стояли трое и смотрели в уже пустое небо. Я испугался, что они сейчас уедут, закричал и побежал изо всех сил. Они обернулись, потом один из них лег на землю и полез под машину. Остальные двое, широкоплечие бородатые парни, видимо геологи, продолжали смотреть на меня.
― Возьмете до Пенджикента? ― крикнул я.
Они продолжали молча и сосредоточенно разглядывать меня, и я подумал, что они не расслышали вопроса.
― Здравствуйте,― сказал я, подходя.― Салам алейкум…
Тот, что был повыше, молча отвернулся и залез в машину.
Низенький отозвался очень хмуро: «Привет»,― и снова уставился в небо. Я тоже взглянул вверх. Там ничего не было, кроме большого неподвижного коршуна.
- Вы не в Пенджикент? ― спросил я, кашлянув.
- А ты кто такой? ― спросил низенький.
Высокий встал, перегнулся через сиденье, и я увидел на его широком поясе пистолет в кобуре.
― Я археолог. Мы копаем замок Апида.
- Что копаете? ― переспросил низенький значительно вежливее.
- Замок Апида.
- Это где? Я объяснил.
- Зачем вам в Пенджикент?
Я рассказал про Лозовского и про положение в лагере. Про «паука» и про ночную тревогу умолчал.
― Я знаю Лозовского,― сказал вдруг высокий. Он сидел, перекинув ноги через борт, и раскуривал трубку.― Я знаю Лозовского. Борис Янович?
Я кивнул.
- Хороший человек. Мы бы вас взяли, конечно, товарищ, но сами видите ― загораем. Шофер начудил.
- Георгий Палыч,― раздался из–под машины укоризненный голос,― дык ведь поворотный вал…
- Трепло ты, Петренко,― сказал высокий лениво.― Выгоню я тебя. Выгоню и денег не заплачу…
- Георгий Палыч…
- Вот он, вот он опять!..― сказал низенький.
Черный Вертолет вынырнул из–за склона и стремительно понесся вдоль дороги прямо на нас.
― Черт знает, что это за машина! ― проворчал низенький.
Вертолет взмыл к небу и повис высоко над нашими головами.
Мне это очень не понравилось, и я уже раскрыл рот, чтобы заявить об этом, как вдруг высокий произнес сдавленным голосом: «Он спускается!» ― и полез из машины. Вертолет падал вниз, в брюхе его открылась зловещая круглая дыра, и он спускался все ниже и ниже, прямо на нас.
― Петренко, вылазь к чертовой матери! ― заорал высокий и бросился в сторону, схватив меня за рукав.
Я побежал, низенький геолог тоже. Он что–то кричал, широко разевая рот, но рев моторов вдруг покрыл все другие звуки. Я очутился в дорожном кювете, с глазами, забитыми пылью, и успел увидеть только, что Петренко на четвереньках бежит к нам, а Черный Вертолет опустился на дорогу. Смерч, поднятый могучими винтами, сорвал с меня шляпу и окутал все вокруг желтым облаком пыли. Потом вспыхнул все тот же ослепительный белый свет, затмивший блеск солнца, и я вскрикнул от боли в глазах. Когда улеглась пыль, мы увидели пустую дорогу. Машина «ГАЗ–69» исчезла. Черное тело вертолета уходило ввысь вдоль ущелья…
… Больше я не видел ни Пришельцев, ни их воздушных кораблей. Джамил и рабочие видели один вертолет в тот же самый день и еще два ― 16 августа. Они прошли на небольшой высоте, и тоже вдоль дороги.
Дальнейшие мои приключения связаны с Пришельцами только косвенно. Вместе с обворованными геологами я кое–как добрался до Пенджикента на попутных машинах. Высокий геолог всю дорогу глядел на небо, а низенький ругался и повторял, что если это «шуточки парней из авиаклуба», то он на них управу найдет. Шофер Петренко был совершенно сбит с толку. Он несколько раз порывался объяснить что–то про поворотный вал, но его никто не слушал.
В Пенджикенте мне сказали, что Лозовский выехал еще утром 14–го, а шофер нашей группы Коля вернулся в тот же день вечером без Лозовского и его держат в милиции, потому что он, по–видимому, угробил машину и Лозовского, но не хочет говорить, где и как, и в оправдание несет несусветную чушь о воздушном нападении.
Я помчался в милицию. Коля сидел у дежурного на деревянной скамье и тяжело переживал людскую несправедливость. По его словам, километрах в сорока от Пенджикента «пан шеф» отправился осмотреть какое–то тепе (Тепе ― холм, образовавшийся на месте древнего поселения) в стороне от дороги. Через двадцать минут прилетел вертолет и утащил машину. Коля бежал за ним без малого километр, не догнал и пошел искать Лозовского. Но Лозовский тоже пропал неизвестно куда. Тогда Коля вернулся в Пенджикент и честь по чести доложил обо всем, а теперь пожалте… «Будет врать–то!» ― сердито сказал дежурный, но в эту минуту в милицию ввалились два моих геолога и Петренко. Они принесли заявление о пропаже машины и сухо осведомились, на чье имя нужно подать жалобу на воздушное хулиганство. Через полчаса Колю выпустили.
Замечу, между прочим, что Колины злоключения на этом не кончились. Пенджикентская прокуратура завела «Дело об исчезновении и предполагаемом убийстве гр–на Лозовского», по которому Коля был привлечен в качестве подозреваемого, а Джамил, рабочие и я ― как свидетели. Это «дело» прекратили только после приезда комиссии во главе с профессором Никитиным. Рассказывать об этом я не хочу и не стану, потому что я пишу о Пришельцах, а тогда каждый день приносил о них новые данные. Но самые интересные данные оставил наш начальник, он же «пан шеф», Борис Янович Лозовский.
Мы долго терялись в догадках, силясь понять, откуда взялись и что собой представляют Пришельцы. Мнения были самые противоречивые, и все стало ясно только после того, как в середине сентября были обнаружены посадочная площадка Пришельцев и дневник Бориса Яновича. Ее нашли пограничники, проследив по показаниям очевидцев несколько трасс Черных Вертолетов. Площадка лежала в котловине, сжатой горами, в пятнадцати километрах к западу от замка Апида и представляла собой гладкую укатанную поверхность, заваленную по краям оплавленными глыбами камня. Ее диаметр составлял около двухсот метров, почва во многих местах казалась обгоревшей, растительность ― трава, колючки, два тутовых деревца ― обуглилась. На площадке нашли один из похищенных автомобилей («ГАЗ–69»), смазанный, помытый, но без горючего, несколько предметов из неизвестного материала и неизвестного назначения (переданы на исследование) и ― самое главное ― дневник археологической группы «Апида» с замечательными собственноручными записями Бориса Яновича Лозовского.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
