из четырёх дверей ведёт в центр. Скорее всего, та, между выступами, со светящейся полосой.
– Нужно знать точно.
– Выбор невелик, как мне кажется.
– Как американцам удалось проникнуть туда?
– У них была сим-карта.
– Что?
Лица Ковалёва за стеклом шлема видно не было, но, очевидно, он улыбнулся.
– Наши конкуренты хорошо подготовились к захвату центра. Мы нашли Рог, то есть указатель, кто-то сообщил об этом американцам, они узнали направление, в котором следует искать Буфер, и первыми проникли внутрь.
– Каким образом? О какой сим-карте вы говорите?
– Это образное выражение. Антарктический Купол тоже можно было открыть без взрывчатки, с помощью определённого сочетания радиосигналов. И этот Буфер имеет примерно такую же систему защиты. Надо знать код.
– Вы знаете?
– Только не делайте скоропалительных выводов. Да, знаю, хотя не уверен, что ключ сработает.
– Но американская уловка сработала.
– Говорю же, они заранее подготовились к проникновению в Буфер. Впрочем, мы тоже.
– Мы?
– Знающие и Хранители Традиции. Я уже говорил, я один из них.
– Дрёмов тоже был Хранителем? – сказал Вербов.
– Совершенно верно.
– И что это за ключ?
Рука гиганта-киборга рядом с Ингой поднялась, в клешне манипулятора сверкнул зеркальный блик.
– Нож?!
– Симка в форме ножа, – смутился Ковалёв. – Не моя идея, наши айтишники предложили эту маскировку, мы согласились.
– Включайте! – нетерпеливо бросила Вершинина.
– Минуту, – остановил её Вербов. – Юрий Илларионович, вы обмолвились, что кто-то подсказал американцам направление поиска.
– Мы считаем, что у них есть осведомитель в наших рядах, разведчик.
– Вы знаете, кто это?
– Догадываюсь, но не готов озвучить.
– Чепуха! – взорвалась Инга. – Разведчик в наших рядах? Полный бред! Может быть, это Макс Лобанов? Или я?! Мы у цели, давайте не будем искать шпионов, а доделаем дело!
– Разумеется, я готов.
Какая-то призрачная мысль промелькнула в голове Вербова, оставив след былых воспоминаний, но он не смог её конкретизировать, лишь проводил с сожалением, подумав, что оказался в положении Иванушки-дурачка из русских сказок, пытавшегося схватить Жар-птицу, но ухватившего только её перо. Однако в том, что мысль связана с Ингой, вернее, с её поведением, он не сомневался.
– Вы ведь знаете, что нас ждёт в центре, Юрий Илларионович?
– В какой-то степени. Буфер деактивирован, иначе эффекты его работы сказывались бы на поведении льдов, воды, воздуха на большой территории и даже на климате. А поскольку этого не происходит…
– Почему не происходит? – перебила археолога Вершинина. – В Арктике зафиксированы десятки необычных природных явлений, аномалий и неопознанных подводных объектов. С начала их систематизации только наше Управление отметило более сотни аномалий, а также более двух десятков встреч моряков, особенно подводников, с НПО.
– Я не спорю…
– Так, может, Буфер таки работает?
– Не уверен, он должен находиться в спящем режиме. Когда начался катаклизм с геологическим изменением районов Гипербореи, по которым был нанесён удар, Буфер автоматически заблокировал все внешние каналы связи с местными центрами и иными мирами. Но антаркты-атланты просчитались. Их тоже накрыла пространственная трансгрессия, уничтожившая цивилизацию после смены положения полюсов. И антарктический Буфер также перешёл в спящий режим.
– Хотелось бы получить подтверждение вашим предположениям.
– Оно за стеной, – простодушно сказал Ковалёв.
– Да, не время для теоретических рассуждений, – очнулся Вербов. – Юрий Илларионович, как вы собирались открыть дверь?
– Честно говоря, у меня нет инструкций, – смутился археолог.
– То есть как нет? Вам же должны были объяснить, куда вы воткнёте нож. Я имею в виду – как использовать ключ.
– Всё-таки это скорее чип…
– Чип во что-то вставляют, в крайнем случае – прикладывают к считывающему устройству, модему.
– Вы правы.
– Вот и давайте искать этот модем.
– Интересно, откуда вы и ваши таинственные специалисты взяли код? – с сомнением проговорила Инга. – Неужели где-то хранится такая подробная инструкция?
– Хранится… в генетической памяти Высших Хранителей.
– А ещё есть и Высшие?
– Обладающие большим объёмом наследственной информации.
– Вы тоже?
– Нет, я уровнем пониже, я просто Знающий.
– Полковник, предлагаю не устраивать допрос, во всяком случае сейчас, мы уже полчаса торчим здесь как три карася в сачке… в то время как наши конкуренты уже в центре управления Буфером. Пора заявлять о своих приоритетах. Ищите что-либо, похожее на замок или дисковод.
Лучи трёх фонарей скрестились на плотно закрытой двери…
Глава 26
Крейсер
Тяжёлый авианесущий крейсер России «Адмирал Кузнецов» не мог претендовать на звание полноценного авианосца. Самолётов у него на борту было в пять раз меньше, чем на авианосцах США. Тем не менее считать его устаревшим не стоило, год назад он прошёл очередную модернизацию, увеличившую его живучесть и боевую мощь вдвое, вследствие чего мог принимать не только военные самолёты – палубные истребители, штурмовики вертикального взлёта и перехватчики, но и транспортники, чем не мог похвастаться ни один американский авианосец. Но министр обороны Евтюх Петрян Павлович не стал гонять из Мурманска в Арктику тяжёлый Ил, и доставил министра на крейсер новейший многофункциональный двухместный истребитель Су-35 Д – в качестве второго пилота. До того как получить высокую должность, Петрян Павлович двадцать лет летал на военных самолётах. Поэтому на преодоление почти четырёх тысяч километров – от Москвы до Мурманска, оттуда в Арктику – он затратил в общей сложности семь часов. Вечером двадцать первого июля его уже встречали на борту «Адмирала Кузнецова».
В принципе в его воле было послать к чёрту на кулички, то есть к Северному полюсу, кого-нибудь из заместителей. Но ситуация в Северном Ледовитом океане складывалась тревожная, а докладывать президенту страны о тамошних разборках, не будучи свидетелем, Евтюх не хотел. Уважительным прозвищем Сам его окрестили не зря.
Среди встречающих на палубе он увидел капитана крейсера Борисова, главкома ВМФ России Сурмянова, командующего Северным флотом Мяготина и директора ГРУ Волгина. Они прибыли в Арктику для участия в учениях военно-морского спецназа ещё три дня назад.
Евтюх и без их докладов знал о положении дел, однако счёл правильным собрать короткое совещание в кают-компании крейсера, пригласив командиров флотилий и спецподразделений. Выслушал Сурмянова, по праву старшего военно-должностного лица доложившего о последних событиях.
– Ваши предложения, товарищи адмиралы, генералы и офицеры? – оглядел присутствующих в кают-компании министр.
– Мы на пороге войны, – хмуро проговорил Мяготин. – За последние несколько суток сбито более двух десятков американских беспилотников, в том числе «морские охотники», а мы потеряли пять. Необходимо принять… решение.
– Какое решение? – усмехнулся Евтюх. – Политическое или военное?
Сурмянов покосился на Мяготина.
– Вениамин Павлович имеет в виду качественно правильное решение, не так ли, адмирал?
Круглое лицо Мяготина отразило замешательство. На самом деле он хотел сказать, что право принимать решение в таких вопросах имеет только главнокомандующий вооружёнными силами страны,
