бы в подтверждение слов директора ГРУ крейсер потрясла серия металлических стонов, нос корабля начал уходить в воду.
– Адмирал, всем эсминцам – залп на глубину полста метров! – скомандовал министр.
В два голоса командующий Северным флотом и капитан крейсера повторили приказ.
«Адмирал Кузнецов» завалился влево, потом вправо, словно по его бортам били волны цунами. Один из самолётов на верхней палубе сорвало с места, он снёс аварийный барьер и упал в воду.
– Палубе – взлёт! – крикнул старпом крейсера, не дожидаясь приказа капитана.
На палубе началась суета, лётчики включили двигатели, через несколько секунд первый МиГ-29К поднялся в воздух.
Крейсер ещё больше осел в воду, почти до верхней палубы.
– Каюк! – пробормотал кто-то в тишине поста управления.
По волнам раскатился многократно повторённый рык: эсминцы, окружавшие крейсер в двух-трёх кабельтовых от него, сбросили в воду глубинные бомбы, и те начали взрываться, поднимая в воздух водяные бугры.
Крейсер задрожал и застонал, словно раненый зверь.
Взрывы прекратились.
– Ещё… – начал Евтюх, собираясь отдать приказ повторить бомбовую атаку, но не закончил.
Крейсер вдруг тяжеловесно рванулся из воды вверх, словно хотел взлететь!
Ещё один самолёт сорвался в воду, а стартующий в этот момент истребитель косо сорвался с палубы и с трудом начал подъём.
– Б…ь! – отчётливо выговорил Сурмянов.
Крейсер закачало с боку на бок, из его недр прилетели гул и треск – лопались перегородки и металлические конструкции в трюмах, однако тонуть он перестал, хотя и осел на метр глубже, чем раньше. Вода под ним перестала кипеть и парить.
– Упасть – не встать! – хрипло выговорил Мяготин, снимая фуражку и вытирая ладонью вспотевший лоб. – Придём на базу – сто свеч поставлю Николаю Угоднику![46]
– Капитан, связь с «Трампом»! – поманил Борисова министр, тяжело оседая на стульчик. – На их волне!
– Если они ответят…
– Ответят. Пусть позовут к рации их министра, я ему скажу кое-что. И ещё – боевая тревога! Флот «на нули»! Сбить все их беспилотники в десятимильной зоне!
– Слушаюсь! – вытянулись одновременно Сурмянов и Борисов.
Через минуту Евтюха позвали к главному пульту управления.
– Уилсон? – спросил он, беря наушники.
– Китайский авианосец, – ответил Борисов.
Евтюх поколебался, однако наушники нацепил.
– Слушаю.
– Товариса министра, – послышался голосок с характерным китайским акцентом, – по поруцению товариса Чжао Сю говорить капитан авианоса «Ляонин» Цюй Сянь. Мы готовносить присоединица к васа флот. Просу васа разресение.
– Приветствую, – отозвался Евтюх, вспоминая, кто такой «товариса Чжао Сю» (вспомнил – главком вооружённых сил Китая). Мысль, что американцы не рискнут атаковать оба флота, принесла облегчение. – Занимайте позицию западнее американского флота, будьте в повышенной готовности.
– Карасо, товариса Петряна Паловис.
– Что? – поинтересовался Волгин, заметив, как изменилось лицо министра.
– Уилсону очень не понравится эта новость, – наметил улыбку Евтюх. – К нам присоединяются китайцы.
– Отбой тревоге? – обрадовался Сурмянов.
– Рано, американский секдеф непредсказуем, неизвестно, что ещё он нам приготовил. Не потопив лидера, он может устроить ещё какой-нибудь сюрприз. – Евтюх повернулся к Борисову. – Связь с Москвой!
– Президент не обрадуется, – проворчал Мяготин, начиная успокаиваться.
– Надо срочно дать объявление по всем мировым ТВ-каналам и выложить в Сеть, – сказал Волгин. – Как мы это уже делали. Предупредить мировое сообщество о намерениях Пентагона начать в Арктике маленькую победоносную войну.
Крейсер перестал дрожать и раскачиваться.
Моряки начали спасать упавших в воду лётчиков…
Глава 27
«Краб»
«Грозный» подошёл совсем близко, и Лобанов наконец смог установить с ним связь. Новость, переданная ему старпомом подлодки, ошеломила. Максим не сразу понял, о ком идёт речь.
– Полковник… Вершинина?!
– Да, капитан, полковник Вершинина завербована спецслужбами США, надо немедленно предупредить полковника Вербова!
Лобанов сглотнул застрявший в горле ком.
– Он уже… не на борту… группа преследует американских водолазов. Они только что вошли в пирамиду… связи с ними нет.
– Кто в группе?
– Вербов, Кавалёв и… Вершинина.
– Ждите! – голос Колодяжного пропал.
– Не может быть! – покачал головой ошалевший Пинчук.
Титов, замерший посреди кабины, молча повернулся и ушёл в кормовой отсек.
– Гадство! – сказал Лобанов. – В голове не укладывается!
– Надо идти к ним, предупредить, – несмело сказал Ваня Комов.
– Я пойду! – привстал Пинчук.
Лобанов покачал головой, силясь найти правильное решение. Но в голову ничего дельного не приходило, кроме как броситься догонять группу самому.
– Вот что, парни…
Из кормового отсека донёсся стук и свист выпускаемого клапанами воздуха.
Лобанов замер, прислушиваясь, выпрыгнул из кресла и метнулся в хвост аппарата.
Титова в отсеке не было. Отсутствовал и последний – четвёртый скафандр.
Дверь шлюзовой камеры была закрыта, в иллюминатор был виден белый блик.
– Что он делает?! – раздался за спиной капитана изумлённый голос Пинчука.
Лобанов подбежал к шлюзу, вгляделся в иллюминатор.
– Роберт Романович?! Что вы задумали?!
Ответом была тишина. Титов его не слышал либо вообще отключил рацию.
Забурлило! Шлюзовая камера начала заполняться водой.
– Отключи насосы! – крикнул Лобанов.
Бортинженер метнулся назад, но было уже поздно. Над люком в камеру зажёгся красный транспарант: «Внимание! Выход!» Раздалось клацанье, рявкнула сигнальная сирена, и шлюз опустел. Титов выплыл из аппарата в воду.
Лобанов скрипнул зубами, вернулся на место, включил переговорное устройство.
– Роберт Романович, ответьте! Что вы делаете?! Вернитесь!
– Он и АДС взял, – выдохнул Пинчук.
– Роберт Романович! Немедленно вернитесь!
– Не могу, – с хрипом проснулся динамик связи, – я должен помочь нашим парням, пока они не совершили большую ошибку.
– Что вы имеете в виду?!
– Буфер нельзя ни уничтожать, ни запускать. Он может нам понадобиться.
– Кому – нам?!
– Не всё ли равно, капитан? – Титов издал сиплый смешок. – Вы не поверите и не поймёте.
– Значит, вы… тоже работаете на американцев?!
– Плоско мыслите, Максим Ильич. – На экране носового гидролокатора прорисовалась светящаяся козявка, уплывающая в тень пирамиды. – Я не работаю на американцев.
– Вы атлант? То есть потомок атлантов?
– Не имею отношения ни к атлантам, ни к антарктам, ни к гиперборейцам. Но моей Семье тоже нужен Буфер, хотя и не в этом времени.
– Вашей семье?!
– Каждый из нас принадлежит к какой-нибудь Семье, и вы, и полковник Вербов, и Инга Вершинина, и Макауэлл и иже с ним.
– Кто это?
– Капитан «Мистика».
– Вы знаете капитана «Мистика»?!
– В принципе я знаю всех заинтересованных лиц.
– Что значит – вам нужен Буфер, но не в этом времени?
– Это значит, что моя Семья обитает в иных временах, а Буфер может менять пласты времён и перемещать во времени целые реальности. В том числе – этносы. Нам не нравится идея американцев включить Буфер и выбросить Россию в хронопараллель. Но и идея Юрия Илларионовича – запустить Буфер в прошлое, чтобы им могли воспользоваться его предки-гиперборейцы, нам тоже не подходит.
