98
Бойд-1985, 186.
99
Ср. начало пятой главы ДБ: «В холодной комнате, на руках у беллетриста, умирает Мнемозина. Я не раз замечал, что стоит мне подарить вымышленному герою живую мелочь из своего детства, и она уже начинает тускнеть и стираться в моей памяти. Благополучно перенесенные в разсказ целые дома разсыпаются в душе совершенно беззвучно, как при взрыве в немом кинематографе. Так вкрапленный в начало «Защиты Лужина» образ моей французской гувернантки погибает для меня в чуждой среде, навязанной сочинителем». В окончательном английском варианте все это еще развито и дополнено подробностями.
100
«Я до сих пор слышу, — сказал Пнин, подымая упавшую сахарницу с дырочками и покачивая головой от удивления, что воспоминание может так превосходно сохраняться, — я до сих пор слышу этот тррахх». «И вдруг он с до смешного пылкой ясностию увидел своих родителей». Таких примеров очень много.
101
Грамс-1974, 194.
102
Довольно невероятно, чтобы «богатая старая дева», которую «обхаживал» Анчаров, была одновременно балтийской тетушкой Пнина, которая «издалека» была влюблена в актера Ходотова.
103
Иные имена в Пнине определенно parlant, имея в виду ввести нужное соположение в общий тематический рисунок, как, например, в случае с именем невесты Пнина Мирры Белочкиной. Или, если взять более мелкий пример, у Джэка Коккереля кокер-спаниеля зовут Собакевичем — и читатель может, если ему угодно, представить себе этого героя метонимически этаким чурбаном безчувственным. См. мою статью об этом приеме у Набокова в НБ 48, 2001.
104
Быть может, это и имеет в виду Эрих Винд (который как будто недурно играет в шахматы), когда упоминает этот самый трудный и самый странный род шахматной задачи.
105
Б-1989, 121-2 и 133-4.
106
ЛЛ,208.
107
«Пушкин, или правда и правдоподобие», 40. Курсив мой.
108
«Наконец, мы добрались до того эпизода, когда Пнин однажды объявил, что его «отстрелили на месте», меж тем как бедняжка хотел сказать, по словам его подражателя, что его «отстранили от места», — впрочем, сомневаюсь, чтобы мой друг был способен так оговориться». В подлиннике тут игра синонимов shot — fired, из которых второй на разговорном американском языке значит еще «лишился места», «был отрешен от должности».
109
В «Аде» встречается удивительная линия соподчиненной мимикрии, весьма сходственная с переменным образом Пнина в представлении Виктора и Коккереля, закрепленном в повести N. Там некая фантастическая, «фантастически редкая» бабочка-нимфалида, Nymphalis danaus Nab., подделывается «не прямо под Монарха, большую рыже-черную бабочку, каждую осень пролетающую огромные разстояния из Северной Америки в Южную, но подражает бабочке-наместнику, одной из известнейших подражательниц монарха». Коккерель, лучший подражатель Пнина, делает из него фигуру решительно отличную от царственного отца Виктора, и к концу его представления N. замечает, что «весь этот Пнинский спектакль по ка- кому-то поэтическому возмездию сделался для Коккереля фатальным увлечением, обращая насмешника в жертву своих насмешек».
110
Ежеквартальный журнал Mind. Vol. 14. London. April 1905. P. 292; July 1905. P. 400–401. Первая заметка, подписанная W., ссылается на предыдущую публикацию по этому поводу в №№ 3 и 53, стр. 146. Вторая же представляет собою отзыв Бернарда Расселя о чрезвычайно интересной статье Макколля о «Символическом разсуждении», опубликованной в предшествующих номерах этого журнала. См. Флоренский-1914, 500–505. О. Павел не видел первоначальной журнальной статьи, и приводит свою цитату из вторых рук, и оттого неточно, — из книги L. Couturat Lesprincipesdesmathematiques. Paris. 1905. P. 16. Следственно, он вероятно не знал, что «трезвомысленное» решение этого парадокса было предложено не Кутюра, но Расселем, и оно тождественно с формальным решением Флоренского.
111
Флоренский-1914, 505.
112
В своем полном решении парадокса Карроля, напечатанном в указанном выше номере журнала Mind, Рассель пользуется формулой «Карр вышел, Аллен вошел» (эти два имени слагаются в неполную анаграмму псевдонима Карроля). Сходственное положение имеется в «Бледном огне»: и Шейд, и Боткин сосуществуют на одном уровне под покровом романа Набокова, но Кинбот и его земблеподобия или исключают самого Шейда и его мир, или существуют только как плод воображения Шейда, не догадываясь о сем. Кстати сказать, можно предположить, что странные трансцендентальные обмороки Шейда сродни «расширительным» приступам Пнина, т. к. в продолжение тех и других изменяются привычные условия времени и пространства.
113
«Повествователь тоже вымышленная фигура… как и Пнин, он удобочитаем, но не действителен» — см. журнал New Republic, 4 июня 1966 г., 28, а также: Токер-1989, 26. Квентин Андерсон приходит к тому же выводу, что и я, правда исходя из иной предпосылки: «Когда [N.] появляется физически, Пнин должен отступать, потому что повествователь есть именно тот элемент, в среде обитания которого Пнин не может существовать».
114
Бойд-1985, 82. Курсив мой.
115
Карроль-1974, 208.
116
Ада, 245.
117
НВ, 126 и 183.
118
Бойд-1985, 83. Сходные мысли (правда, движущиеся в обратном направлении, так сказать) можно найти в книге Флоренского, особенно в Девятом Письме (260 и след.), а также примечание 495 (на стр. 738), где он приводит слова преосв. Иннокентия (Борисова), Архиепископа Херсонского и Таврического: «Необходимо должен существовать вне нас такой ум, который состоит не в одной способности понимать истину, но обладает такою силою, что может производить все возможные истины из себя самого, который, существуя самостоятельно, составляет самое существо истины, объемлет собою всю полноту света, любви и жизни. Иначе нигде не было бы, да и не могло бы быть, ни истины, ни добра. Иначе основанием всех вещей, всякого познания, было бы чистое ничто».
119
ВА, 89.
120
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
