— ЗЕМЛЯ… — ностальгически вздохнул Ктулху.
Много есть миров, что именуются Землей. Похожие, порой совсем неотличимые, а все же разные. Ктулху посещал многие из них — и во многих оставил о себе память. Сейчас он прислушивался к эфирным вибрациям, узнавая последние новости, наверстывая пропущенное за время долгого сна.
С Лэнгом соседствует пять вариаций Земли. В одной из них люди все еще носят шкуры и сражаются каменными топорами. В другой расселились по сотням звездных систем, создав гигантские космические империи. В третьей недавно оправились от Третьего Потопа и пытаются строить коммунистическое общество. В четвертой колдовство и наука сплелись в причудливом симбиозе, а в воздухе пахнет мировой войной.
Пятая же… да, пожалуй, стоит начать с пятой. Ктулху хорошо помнил этот мир. Сейчас там гораздо больше людей, чем в прежние времена, и это хорошо. Ктулху войдет туда через Желтый Камень — природные врата в грандиозном вулкане, что существует одновременно в Лэнге и на Земле.
Но сначала все-таки Инкванок. Надо навести там порядок. Подмести вокруг Кадафа, дератизировать окрестности, ну и представиться лично новому Азаг-Тоту. Пусть сразу уяснит, что, кем бы он там себя ни считал, Ктулху ему не комнатная собачка. Он пережил уже несколько Азаг-Тотов, переживет и этого.
За подпирающим головой небеса богом-демоном по-прежнему тащился эскорт. Остатки Бессмертной Эскадры. Разбитые, измученные, но все еще держащиеся на плаву. После того как отзвучал Зов Ктулху, никто не смел чихнуть в сторону зеленого колосса. Даже несгибаемым Асанте овладело уныние.
Он пытался связаться с командованием, но владыка Креол не отвечал, а повелитель Хобокен не мог сказать ничего утешительного. Поведал только, что выслал кое-какое подкрепление, но предупредил не ждать ничего особенного и о новом бое не помышлять. Это так, прикрыть ретираду.
Кого именно на сей раз отправили, Асанте даже не спросил. Он уже не питал никаких надежд.
Но когда обещанное подкрепление явилось… на какой-то миг он впечатлился. Все впечатлялись. Даже Ктулху приостановился и повернул голову, с любопытством разглядывая невиданное зрелище.
Где найти слов, чтобы описать эту картину? Буря!.. метель!.. пурга!.. — вот на что был похож косяк раши на фоне бесконечной Тьмы. Беззвездная ночь Лэнга, бескрайняя космическая чернота — и стая прекрасных снежных коней с лебедиными крылами.
Паладины едва не загнали раши, но пересекли долину Инкванок в самые минимальные сроки. Крылатые скакуны совершенно выбились из сил — если б не благословения их всадников, не чудесные микстуры премудрого лекаря Мурока, нипочем бы не успели вовремя.
Лод Гвэйдеон приземлился прямо на мостик «Адмирала Кровь». Он приветствовал Асанте церемонным поклоном, а тот обнажил голову, салютуя треуголкой.
— Лорд Асанте, — коротко произнес паладин.
— Повелитель Гвэйдеон, — ответил колдун.
Рядом опустился еще один раши, и с него сошел лод Марак — новый Генерал Ордена. В этой роли он чувствовал себя еще не совершенно уверенно, уступая всю инициативу лоду Гвэйдеону.
Своим избранием он был горд, но и несколько ошеломлен, поскольку возраст имел весьма преклонный. Если лоду Гвэйдеону не так давно сравнялось шестьдесят пять, то лод Марак вскоре должен был отметить уже шестьдесят седьмой день рождения. Лишь очень немногие паладины в такие годы все еще остаются в седле.
Великого Магистра и Генерала ожидал лод Белькесир. Его раши уже перебирал крылами в нетерпении.
— Настало наконец время, лод Гвэйдеон! — воодушевленно воскликнул лод Белькесир. — Завет лода Каббаса…
— …Будет исполнен, — устало кивнул лод Гвэйдеон. — Вы знаете, что делать, лоды паладины.
Асанте взирал на это с недоумением. А потом, когда на мостик приземлился еще и Руорк, лицо адмирала стало таким, словно он раскусил гнилой орешек.
— Привет, вяленая макрель! — жизнерадостно каркнул технолич. — Не ждал меня?
Асанте издал какое-то сдавленное бульканье. Но по крайней мере не нагрубил. После того как Руорк спас жизнь ему, а главное — его обожаемой Делиль, Асанте стало как-то неудобно открыто с ним враждовать.
Хотя он по-прежнему терпеть не мог эту тупую жестянку.
Руорк сразу начал располагаться на мостике, точно у себя дома. Асанте понятия не имел, как выглядит берлога этого железного урода, но не сомневался, что там жуткий свинюшник и воняет машинным маслом.
— Зачем сюда налетели эти латники? — нехотя осведомился он. — Они что, всерьез собираются атаковать Ктулху?
— Чего не знаю, того не знаю, — пожал металлическими плечами Руорк. — Но пропускать представление не собираюсь.
Большинство паладинов на палубы не опустились. Да им и не хватило бы всем там места. Боевые альдареи Бессмертной Эскадры строились все-таки не в качестве конюшен.
Хотя все могли видеть, что ряды паладинов заметно поредели. Они ведь неизменно шли на острие копья. Неизменно принимали на себя самые тяжелые испытания. И даже священный кереф, даже несравненное воинское мастерство и милость Пречистой Девы не всегда спасали их от гибели.
К настоящему времени в живых осталось менее пятисот Серебряных Рыцарей. Самые опытные, сильные и стойкие в вере. Один за другим они теперь приземлялись на узком гранитном мысе.
Этот мыс вдавался в море, как отдельная ветка. Волны вылизали его до зеркальной гладкости и продолжали понемногу стачивать. Однако он не был скользок — его густо покрывали шершавые ракушки сульметхи, одного из мельчайших демонических животных Лэнга. Давя их керефовыми сапогами, паладины с хрустом опускались на колени, благочестиво склоняя головы и смежая очи.
Раши они отпускали. Издавая растерянное ржание, крылатые кони снова взмывали ввысь, спасаясь от бушующих волн. Одни сразу отлетали прочь, другие еще долго кружили над серебристыми фигурами. Все они прошли отличную дрессировку и были связаны со своими всадниками тесными узами.
Но сейчас паладинам было не до коней. Стоя на коленях в грязи, захлестываемые соленой водой, они внимали гласу своей богини. Впервые за многие века та обращалась ко всему Ордену разом. Один за другим Серебряные Рыцари доставали из ножен мечи, благословленные Рыцарями Света, и втыкали их перед собой, пронзая гранит, как мягкое масло.
Тем временем Ктулху уже вплотную подошел к берегу. Крутые буруны доставали ему теперь едва до щиколоток. Но за несколько шагов до суши он приостановился. Его внимание тоже привлек мыс с молящимися паладинами.
Ктулху понятия не имел, что делают эти человечки. Но они приятно напомнили ему собственных культистов. Тех, что всегда так любили своего бога. Даже сквозь сон Ктулху временами слышал их исступленное «ЙА, ЙА, ЙА!!!».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
