Ну а первое место занимал Мардук Двуглавый Топор. Отринувший стезю Азаг-Тота маг, что обрел в Лэнге божественность. Единственный, кто ухитрился одолеть Ктулху и на шестьдесят пять веков погрузить в колдовской сон.
Интересно, как он там поживает? Надо бы его навестить.
Но сначала на Землю. Очень хочется снова по ней прогуляться. Посмотреть, как она изменилась за минувшие тысячелетия.
А еще до этого — в Кадаф. Побеседовать по душам с новым Азаг-Тотом.
Столько дел, столько дел…
Ктулху решил не затягивать. Он оттолкнул лода Гвэйдеона — и сам оттолкнулся от земли. Вся его колоссальная скользкая туша взмыла в воздух — а за спиной распахнулись крылья-паруса. С ревом, с грохотом Ктулху устремился в небеса.
А у лода Гвэйдеона уже не было крылатого коня. И сам он летать не умел даже в новом своем виде.
Зато у него был меч. Белый Меч лода Каббаса, благословленный им и обретший чудесный световой «шлейф». Лод Гвэйдеон повел им, размахнулся… и прорезал мрак ослепительным лучом!
Над океаном словно взошла заря. На альдареях все невольно зажмурились. Почернели даже стеклянные глаза Руорка.
Мелкого демона такой импульс превратил бы в пар. Да и крупного тоже. Но Ктулху хоть и взревел на весь Лэнг, остался вполне жив и цел. Он снова изрыгнул кислотный водопад, описал над паладином круг и вошел в крутое пике.
Архидемон врезался в лода Гвэйдеона как метеор. Когти чудовища прорвали потускневший от кислоты кереф и добрались до живого мяса. Сквозь металл проступила кровь…
…И одновременно с этим на мысе стали падать паладины. Не издав ни звука, ни стона, сразу десять Серебряных Рыцарей повалились замертво. Они приняли на себя боль Великого Магистра, приняли его раны — и погибли, чтобы он мог продолжать бой.
Они знали, на что идут.
А Ктулху продолжал рвать лода Гвэйдеона. Тот уже начал слабеть, уставать — а вот архидемон, казалось, стал еще крупнее. С каждым ударом, с каждой раной погибало еще несколько паладинов. По трое, по пятеро… вот Ктулху саданул особенно страшно, и мертвы оказались сразу четырнадцать. Среди них был лод Кироган, один из славнейших рыцарей Ордена.
— Не прекращать молитвы, братья! — воззвал лод Марак, сжимая рукоять меча. — Держаться!
— Они не справляются! — отчаянно выкрикнула Делиль Ураган. — Латники не справляются!
Асанте и Руорк переглянулись и молча кивнули друг другу. Впервые в жизни они пришли к согласию.
Тем временем лод Гвэйдеон перешел в контратаку. Он сдавил Ктулху в керефовых объятиях, стиснул так, что из чудовища брызнула слизь. Отчаянным усилием паладин вскинул его над головой — и снова швырнул через бедро.
Ктулху поднялся почти сразу. И вот теперь он был в нешуточном гневе.
— Я УБЬЮ ТЕБЯ, РЫЦАРЬ, — прозвучал ледяной голос.
Вокруг архидемона все стало рассыпаться в пыль. Исчезал воздух, трескалась сама ткань мироздания, образовывались прорехи, сквозь которые сочился первозданный Хаос. Вода под ногами закручивалась гигантскими воронками и улетала в космос, в безбрежную Тьму. Вот уже по дну стало возможно идти пешком, а вдалеке показались кошмарные искореженные остовы…
То обнажился затонувший Р’льиех.
Ктулху снова шарахнул молниями. Теперь совсем другими. Одновременно белые и черные, они светились так, что выжигали сетчатку глаз. Лод Гвэйдеон сотрясся в конвульсиях — и двадцать паладинов на мысу упали замертво.
— Ка-ка-ка-ка-ка-ка-ка-а-а-а!.. — донесся скрежещущий хохот.
Громадная голова Ктулху чуть повернулась — и точно в лоб ему угодила… ракета. Техномагическая ракета кошмарной мощи, способная уничтожить скалу, форт, «Холм»!
Руорк Машинист создал ее на основе Разрушителя Цитаделей — коронного заклятия Ригеллиона Одноглазого. В металлическом чреве технолича умещался один-единственный подобный снаряд, и он берег его на самый крайний случай.
Теперь он наступил.
Ктулху, конечно, остался жив и здоров. Но даже его столь страшный взрыв заставил вздрогнуть, пошатнуться. В голове колосса образовалась рваная дырища, во все стороны полетела слизь и обрывки ротовых щупальцев.
Рана затягивалась с умопомрачительной быстротой. Однако какую-то минуту Ктулху все же стоял безучастно, покачиваясь вперед-назад, как громадный уродливый буй. И этого времени лоду Гвэйдеону хватило, чтобы прийти в себя, поднять меч, замахнуться…
…И его снова шатнуло. Теперь сама земля вздрогнула под ногами. Разозленный Ктулху тряхнул ее так, словно столкнулись материковые плиты. А лода Гвэйдеона он ударил ментальным импульсом — импульсом, способным взорвать мозги целой армии.
Поднимающиеся в небеса водяные смерчи изогнулись, потеряли устойчивость, снова изливаясь вниз. Глубинное Царство возвращалось в свое прежнее лоно. Паладинов на мысе захлестнуло, накрыло волнами — и лишь колдовские экраны не дали им разлететься по камням и рифам. Сам же мыс треснул и пошатнулся, став ниже почти на локоть.
Сквозь чудовищной силы ливень прорывались летучие альдареи. Жалкие остатки Бессмертной Эскадры. Они держались вдалеке от Ктулху и лода Гвэйдеона, старались не лезть этим громадам под руку.
Почти все. «Адмирал Кровь» отделился от остальных. Набрал высоту и взял курс на застилающий небо зеленый купол — затылок Ктулху. Все быстрее и быстрее…
…Пока не врезался в него бушпритом.
На борту не было ни единого человека. Асанте Шторм разогнал свой флагман до предела, надул его паруса таким ураганом, что их только что не срывало с мачт.
Сам же он за пару секунд до столкновения выпрыгнул за борт. Выпрыгнул, и теперь парил рядом с Делиль на крыльях ветра. Тариян, Шамара и другие колдуны покинули «Адмирала Кровь» еще раньше.
Корабль-коцебу вошел в осьминожью плоть почти до самой кормы. Ктулху, еще не успевший срастить распахавшую лицо рану, качнулся вперед, и к небесам поднялся воющий рев. Боль была серьезная даже для него. Напоенный магией, вытесанный из чудесного древа фаархи, великолепный флагман вонзился в чудовище, точно адамантиевый нож.
Будь он адамантовым, Ктулху скорее всего бы погиб. Но ни у кого в мире не хватило бы адаманта, чтобы оковать целый корабль. Так что бог-демон остался жив, хотя и страшно взбешен.
Обливаясь кровью и слизью, зеленый колосс резко развернулся и схватился за голову. На несколько секунд он забыл о лоде Гвэйдеоне. Забыл о своем основном противнике.
И это стало его ошибкой.
Лод Гвэйдеон расправил плечи и хрустнул шеей. Белый Меч в его руках тихо загудел. Паладин поднял его, рассекая черные тучи, вспарывая брюхо самим небесам, и вскричал:
— ВО ИМЯ ДОБРА, Я НАПАДАЮ!!!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
