гнева, сквозившего в голосе. – Не смей называть его тварью!
– Почему ты не рассказала мне?!
– И нам, – подал голос Ливр, опасливо косящийся на Хэля.
– Да, Ромэйн, это было бы честно, – пробасил Барниш.
– И что бы вы сделали? – запальчиво спросила она. – Вынудили бы меня бросить его!
– Потому что он опасен, как и любое создание Фаты! – выкрикнула Фэй.
– Разве он причинил вред кому-то из вас?! – Ромэйн поздно почувствовала боль в руках. – Разве он…
Суставы заныли, когда пальцы начали удлиняться. Фэй попятилась и достала меч. Латиш спрятался за ее спиной и спросил:
– Он тебя заразил, да?
– Нет! – возмутилась Ромэйн. – Я…
– Посмотрите на ее глаза! – выкрикнул Барниш. – Да спасет наши души Мать, что здесь…
– Отойдите!
Халахэль приземлился рядом с Ромэйн и крылом закрыл ее от посторонних глаз. Она с благодарностью посмотрела на него, но тут же отвернулась, увидев вместо привычного лица уродливую морду демона.
– Что ты с ней сделал?! – Фэй наставила на него меч.
– Это сделал камень. – В голосе Халахэля были слышны звуки, напоминающие шипение змеи.
– Камень? – Райордан подошел ближе, брат прятался за его спиной. – Морион?
– В нем была заточена сущность демона и теперь эта сущность принадлежит Ромэйн, нравится вам это или нет, – прошипел Хэль. – Ты можешь попытаться убить ее, стражница, но сперва тебе придется убить меня.
– Я бы с ним связываться не стал, – пискнул Латиш.
Фэй набросилась на Халахэля. Тот играючи схватил меч за лезвие и потянул его на себя. На песок полилась кровь из его разрезанной ладони.
– Давай, Ласточка, – продолжал шипеть демон, – попробуй еще раз.
– Хватит!
Ромэйн встала между ними и выставила перед собой руку, заставляя Фэй отступить. Уродливые черные когти продолжали расти, разрывая плоть, и это причиняло ужасную боль, но Ромэйн старалась не замечать ее.
– Прекратите, – приказала она, изо всех сил стараясь сдерживать беснующуюся внутри силу. – Это все камень. Я проглотила его по своей воле и Хэль помог мне. Эти символы, – она показала испещренную татуировкой руку, – спасли мне жизнь. Если бы не он, я была бы мертва.
– И что ты теперь такое? – брезгливо спросила Фэй.
– Я не знаю, – призналась Ромэйн. – Но в чем я уверена, так это в том, что эта сила поможет нам одолеть Лаверна и его демонов.
– Откуда нам знать, что ты не сойдешь с ума и не убьешь нас всех? – спросил Мирай, все это время молча стоявший в стороне.
– Я об этом позабочусь, – сказал Халахэль.
– Будто кто-то из нас тебе доверяет! – фыркнула Фэй.
– Видишь другой выход, ласточка? Может, снова попытаешься убить меня, а потом и свою леди?
– Она больше не моя леди.
Ромэйн уставилась на стражницу пытаясь осмыслить слова, которые только что услышала.
– Фэй…
– Кем бы ты ни была, ты больше не Ромэйн из Дома Наполненных Чаш. – Стражница убрала меч в ножны. – Моя служба окончена.
– Ты не можешь…
– Попробуй остановить меня, – прорычала Фэй, злобно прищурившись. – Я ухожу.
Ромэйн будто окатили ледяной водой. Она смотрела в спину удаляющейся Фэй и не могла поверить в то, что только что произошло.
Мирай еще раз подул в свисток и трель разнеслась над берегом. Где-то совсем рядом прозвучал рог Железных Ласточек.
– Они рядом, – сказал Хэль, вглядываясь в темноту. – Когда твои друзья прибудут?
– Они уже здесь, – ответил Мирай, и пошел прямо к кромке воды.
Из клубящегося тумана вынырнул корабль с алыми парусами. Он замер неподалеку от берега, матросы засуетились, опуская на воду лодку.
Никто кроме Мирая не сдвинулся с места. Все взгляды были прикованы к Ромэйн и Халахэлю.
– Вы тоже можете уйти, – наконец сказала Ромэйн. – Я не могу и не буду держать вас силой.
– Мы плывем с тобой, – медленно начал Райордан, – потому что просто не можем остаться в Пятнадцати Свободных землях.
– А нам некуда податься, – пробасил Барниш. – Так что, мы тоже с вами, да, Ливр?
Тот пожал плечами, соглашаясь.
– А моего мнения никто спрашивать не будет? – возмутился Латиш.
– Да кому ты нужен?
Мужчины принялись переругиваться. Рай отвел брата в сторону и принялся что-то ему объяснять. Удивленные глаза юноши с каждым сказанным Раем словом становились все больше.
– Не заставляй меня пить твою кровь при всех, – вдруг сказал Халахэль. – Успокойся. Сосредоточься на силе. Прикажи ей.
Ромэйн сглотнула и закрыла глаза, стараясь нащупать чужеродную силу внутри. Упругая, вязкая, она не желала подчиняться – норовила выплеснуться через край, вырваться, разрушить стену, которую Хэль так упорно возводил вокруг нее. Татуировка на руке начала чесаться.
– Хорошо, – услышала она шепот Халахэля, – продолжай.
Его пальцы коснулись ее лба, бурлящая внутри мощь начала утихать, как вода, которую сняли с огня. Пальцы с неприятным хрустом вправились, но продолжали болеть.
– Вот так. Посмотри на меня.
Ромэйн нехотя открыла глаза и посмотрела на уродливую демоническую морду. Кажется, Хэль понял, что противен ей, потому что вдруг отступил, потупил взгляд и сказал:
– Мне нужно принять человеческий облик. Когда я вернусь, хочу увидеть вас на борту корабля.
Ромэйн с облегчением кивнула. Ей и думать не хотелось о том, что будет, если пираты увидят его истинный облик.
Она подошла к Мираю и встала рядом с ним. Лодка медленно плыла к берегу, за спиной все отчетливее слышался скрежет металла и звуки горна. По спине Ромэйн ползли мурашки каждый раз, когда она думала о том, что именно отправил за ними Лаверн.
– Мирай!
Из лодки выпрыгнула высокая темнокожая девушка с короткими темными кудрями, выглядывающими из-под капитанской шляпы. Она шутливо отсалютовала и раскинула руки в стороны, явно собираясь заключить Мирая в объятия. Как ни странно, он не отступил, позволил ей повиснуть на себе и даже поцеловать.
