подозревал, что наш с тобою план провалится, – спокойно проговорил он. – Это была глупая затея, но я на нее пошел. Знаешь, почему?
– Потому что поверил мне?
– Потому что надеялся получить обещанное. А теперь понимаю, что обманут, ведь свою часть контракта выполнял безукоризненно.
– Прости, Ян. Тебе не понять, каково мне… Принять грядущее очень тяжело.
– Тебе всегда тяжело принимать любые перемены, не так ли?
Она подумала и кивнула.
– Что же мне теперь с тобою делать, Фаина? – задумчиво протянул сосед.
– Очевидно, все, что тебе хочется.
Ян помолчал, рассматривая ее лицо так, словно надеялся, что она пошутила.
– Ты даже не понимаешь, о чем говоришь.
– Разве не этого ты хотел? Чтобы я перестала сопротивляться.
– Думаешь, сейчас я накинусь, чтобы изнасиловать тебя? – его интонация вызвала жар на шее.
– Прозвучало как риторический вопрос.
– Фаина… Позволь продемонстрировать, что мои намерения относительно тебя не столь примитивны и низменны, как ты могла представить.
Ян стал подниматься с пола.
– Что ты задумал? Ян, стой, нет, я же почти голая.
– Это даже хорошо, – с усмешкой заверил он и ловко шмыгнул к ней под одеяло.
Фаине стало невероятно стыдно за небритые ноги, слишком короткую ночнушку и отсутствие бюстгальтера, непричесанность, немытость и бог его знает, что еще. Ей пришлось подвинуться и лечь на бок, спиной в стенку, чтобы они вдвоем уместились на довольно узкой кровати. Стараясь не упасть, Ян также устроился на боку и для удобства положил на Фаину руку, которая оказалась тяжелой, точно каменной, и почти обхватила ее тело, кончаясь где-то за спиной. Лоб ко лбу, нос к носу, так они лежали, глазея друг на друга. Она – с тревогой и непониманием, он – с любопытством.
– Боишься? – шепнул Ян, и предательские мурашки пробежались по той стороне тела, которой касалась его рука.
– Мне стыдно, что я в таком виде.
– Фаина… какие глупости. Это ведь не похоже на тебя. Не в твоем стиле, насколько я заметил, заботиться о своем внешнем виде.
– Да, но… в одной постели с парнем что-то меняется.
– С парнем… – тихо хохотнул Ян, словно изумился, что речь идет о нем.
– Ты ведь поговорить хотел, – напомнила она.
– А мы сейчас с тобой и так разговариваем. Мне все нравится.
Чарующие полные губы, сочные и манящие, всего в паре сантиметров от нее. Решиться или нет? Все равно терять нечего… Фаина сдержалась, попробовала отвести глаза, но сразу поняла, что некуда. Он вынуждал ее смотреть в свои прожекторы, и девушка начинала захлебываться их энергией.
– Тебе некомфортно? – поинтересовался он, поглаживая ее по спине едва уловимым прикосновением кончиков пальцев.
Фаина перестала ерзать и замерла в наиболее удобной позе. Она решила проигнорировать его вопрос.
– Ты что-нибудь чувствуешь сейчас? – быстро спросила девушка и принялась обкусывать крупные куски кожи с верхней губы. Губа быстро закровоточила.
– Это очень верный вопрос, Фаина. Должно быть, чувствую. То, что хочу и дальше так лежать с тобой. Разговаривать. Смотреть тебе в глаза. И чтобы ты не пыталась сбежать.
– Я больше не буду пытаться, – на грани слышимости произнесла она, но Ян разобрал каждое слово.
– Приятно слышать. Я заметил, что в твоем обществе словно бы начинаю больше или же ярче ощущать спектр человеческих эмоций. Однако это бледные тени реальных людских чувств.
– Откуда тебе известно?
– Я прочел много ваших книг.
– Зачем тебе знать, что чувствуют люди?
– А зачем людям знать, что другие люди чувствуют по отношению к ним? Сложно объяснить. Скажем так: чтобы лучше вас понимать. Предвосхищая твой следующий вопрос, а именно: а зачем тебе нас понимать? – предложу самостоятельно поразмыслить на эту тему. Ответ, на самом деле, лежит на поверхности. Как и многое, что люди предпочитают не замечать.
– Вот видишь, что-то о нас ты уже понял.
– Многое. Но далеко не все. Например, тебя.
– Меня?
– В тебе слишком много иррационального. Того, что не укладывается в общее представление о людях. Того, что отпугивает тебе подобных, потому что усложняет простые вещи.
– Поэтому ты так ко мне прицепился.
– Разве не очевидно? – коротко усмехнулся Ян, будто давно мечтал услышать именно это. – Вот видишь. Ты тоже кое-что обо мне поняла.
– Ты хочешь через частное познать общее? Используя меня, лучше понять… людей вообще?
– Лукавить не стану: это одна из целей. Иные озвучивать в настоящий момент нецелесообразно. Не хочу портить никому настроение.
Его тон стал холодным и режущим, и Фаине захотелось плакать от внезапной отчужденности человека, который прижимался к ней практически всем телом. Ей так надоело быть сильной.
– Знаешь, рядом с тобой я тоже становлюсь другой, – призналась она, чтобы отвлечься от подступающих слез. Слишком много эмоций, надо взять себя в руки. Не рыдать. Ни в коем случае.
– Знаю. Ты постепенно меня очеловечиваешь, ну а я… веду тебя к погибели, – с горечью закончил он, и Фаине стала очевидна смена его настроения. Ситуация вновь перешла в ее руки.
– Ты убьешь меня? – дрожащим голосом спросила она.
Прежде, чем ответить, Ян отвел взгляд.
– Есть небольшой шанс, что нет.
– Ты лжешь, как люди.
– Я знаю.
Они надолго замолчали, обдумывая сказанное и услышанное.
– Я, на самом деле, не хотел сегодня поднимать эту тему.
– Я сегодня вообще не планировала ни с кем общаться.
– Я всегда нарушал твои планы. Есть в этом нечто зловещее, не находишь?
Фаина ничего не ответила, и Ян, придвинувшись еще чуть ближе к ее телу, продолжал:
– Наш план действительно никуда не годится. Обе стороны не могут следовать договоренностям. Одному слишком не терпится, другая слишком нервничает. Предлагаю расторгнуть этот глупый контракт и плыть по течению.
– Я не готова, Ян. Я не могу… Не могу.
– Ты можешь больше, чем предполагаешь. И так было всегда, Фаина. Ты особенный человек. Я искал здесь слабых, а нашел тебя.
– Зачем ты меня нашел? Для чего я тебе?
– Хватит! – голос его на мгновение сделался нечеловеческим ревом сонма уродливых ртов. – Хватит глупых вопросов. Не заставляй меня злиться. Это у меня получается лучше всего. Я не ручаюсь за себя в состоянии гнева. Разум покидает меня.
Фаина испугалась и решила замолчать вообще. Вплоть до того момента, пока не получит прямого вопроса.
– Я покончил с девушками и прочими увеселениями, пресытился ими сполна, и полностью свободен. Готов уделять внимание тебе одной, Фаина. Одной лишь тебе. Я желаю проводить с тобой как можно больше времени. Ты должна научить меня, показать, каково быть человеком, подобным тебе. Я хочу чувствовать. Отдай мне все, что можешь дать как уникальный представитель своего рода. Дружбу, любовь, злобу, ненависть, смех, все остальные эмоции, реакции и чувства. Я хочу тебя всю. Хочу до дрожи, до лихорадки, до зубного скрипа, и ничего не могу сделать с этим желанием.
Фаина, наконец, начала догадываться о ближайшем будущем. Оно проступило перед глазами всего на миг – смутной картинкой, размытыми акварельными мазками. Ян хочет, чтобы она посвятила ему последние дни своей короткой жизни, находилась рядом с ним до тех пор, пока его присутствие
