воздуха, отчего тело непроизвольно вздрогнуло.
– Напугал? – улыбнулся он, забирая у нее посуду так, чтобы не касаться пальцев.
– Больше так не делай.
Фаина собиралась чем-нибудь пообедать, но пока не могла придумать, что ей приготовить, и несколько минут бесцельно бродила по кухне, то убирая мусор, то перекладывая посуду с места на место, то проверяя, достаточно ли чисты кружки и полотенца. Пока Ян не вырос из-под земли прямо перед нею в растянутой домашней водолазке песочного цвета и выцветших джинсах. Такой естественный и простоватый, ничуть не страшный.
– Как спалось прошлой ночью? – лукаво спросил Ян, не сводя с нее гипнотических глаз такого изумительного цвета, какие вряд ли имеются у кого-то еще.
– Вижу, у тебя игривое настроение?
– А у тебя нет? – сосед подмигнул, ухмыляясь, и Фаина не сумела сдержать ответной улыбки.
– Не знаю, – она повела плечом, – давно не задумываюсь над этим.
– Ну да, – бегло осмотрев собеседницу, Ян отошел на пару шагов и без надобности ополоснул тарелку, которую у нее забрал.
Фаина задумалась. Отчего он ведет себя так осмотрительно, но при этом приветливо? Шутит и улыбается, но не прикасается к ней и держится на расстоянии. Подобная сдержанность ему не слишком свойственна. Еще и эта попытка повседневного общения…
– Обедать собираешься?
Это был вопрос студента, соседа по общаге, приятеля, кого угодно, но никак не создания, что собирается прикончить тебя в ближайшем будущем.
– Вроде того.
Ян набрал чайник и поставил на плиту.
– Тебе тоже странно вести со мной непринужденные диалоги?
– Да, – с облегчением ответила она, зафиксировав непослушное тело у подоконника, – более чем.
Ладони вспотели и похолодели, а шея, наоборот, горела и пошла пятнами. Присутствие Яна всегда вызывало сбои в работе ее организма. То, как он смотрит, с какими интонациями обращается к ней, пробирает до костного мозга, вызывая определенные реакции. Зачастую неприятные.
– Я понимаю, – заверил он, протирая полотенцем и без того чистый стол, – учитывая все, что было…
– И в особенности то, что будет.
Ян промолчал, что было хорошей возможностью перевести дух. Фаина глядела в окно, каждой клеткой тела ощущая присутствие Яна за спиной. Опасное, непредсказуемое создание любезничает с нею, зная, что постепенно убивает ее, находясь рядом. И все будто так и должно быть. Солнце светит на улице, прошибая насквозь весь город, небо чистое, как слеза, прохладный ветер и безмятежность весеннего дня. Новая жизнь природы вкупе с хорошим настроением соседа успешно притупляли бдительность. Глядя на свежую зелень деревьев и газонов, впитывая в себя обновление и возрождение всего живого, может даже показаться, будто никакого кошмара не было, и смерть значительно отступила. Но вот же она, прямо у тебя за спиной, стоит слегка повернуть голову и увидишь из-за плеча, из краешка глаза – орудует на кухне продуктами и посудой, выкладывая их на стол будто в магическом ритуале, главное условие которого – молчание.
– Есть особые пожелания?
– Что, прости? – Фаина в недоумении обернулась.
Ян глядел на нее с просветленным лицом, а на столе разместились продукты, в основном мясо и овощи. Кажется, он выложил все, что у него имелось. Чтобы она выбирала?
– Что ты хочешь на обед, Фаина?
– Ты собираешься приготовить мне поесть?
– Вот это я и имел в виду, когда говорил, что люди предпочитают игнорировать самые очевидные вещи. Поразительно, не правда ли? У меня есть пища, у тебя – нет. Я могу и хочу приготовить ее для тебя.
– Ты что же… так ухаживаешь за мной? – Фаина не верила своим ушам.
– Ухаживаю? – рука Яна опустилась на нож и там замерла на время, пока он размышлял над этим странным словом, – не знаю. Но я хочу кое-что проверить. Не беспокойся, травить тебя я не стану. Скорее, наоборот.
– Травить? Глупо. Ты мог бы убить меня иначе. И уже давно.
– Мог бы и даже хочу, – хохотнул Ян, уже шинкуя что-то на деревянной доске и не глядя в сторону собеседницы, – есть сотни способов, которые вам сложно себе представить, но травить … это слишком по-людски.
Фаина подумала, что если бы Ян умел воскрешать, он бы давно вволю отыгрался на ней, бесконечно практикуя изощренные убийства, а, возможно, и не только убийства… Живо и ярко представилась ей камера пыток, где Ян связывает ей руки и делает многие другие вещи, представая то как нежный любовник, то как жестокий садист.
– О чем задумалась?
Фаина снова вздрогнула, взятая практически с поличным за своими фантазиями.
– Ни о чем.
– Ты врешь, – Ян флегматично откусил цедру лимона, – как и все люди.
– А ты нет?
– Тебе больше не хочу.
Фаина подошла ближе и села за стол, за которым Ян готовил, видимо, маринад для мяса и параллельно что-то овощное. Он старался не глядеть на нее, но получалось у него плохо. Фаина рассматривала его без стеснения. Как напрягается шея и руки, когда палец давит на лезвие ножа, как ловко бегают пальцы, собирая нашинкованные кубики или дольки. Он делал все слаженно и ровно, будто всю жизнь этим занимался. Неужели он во всем так хорош, за что ни возьмется?
– Ты хочешь сделать мне больно?
Ян на мгновение остановился.
– Ты имеешь в виду сейчас? Нет. Возможно, нет. Я не уверен.
– Что это с тобой сегодня?
– Со мной? – он удивленно выгнул бровь, – еще никто меня о моем настроении не спрашивал. Это для меня в новинку.
– Сегодня ты больше похож на простого парня, чем обычно.
– Это потому что я рядом с тобой. Но тебе ли не знать, как переменчив мой нрав? – заметил Ян и с удвоенной силой стал разделывать мясо.
Фаине показалось, что еще один неосторожный вопрос, и она его спровоцирует. Может быть, он сейчас изо всех сил старается ради нее, сдерживается, чтобы побыть рядом, потому и не прикасается к ней. Может быть, на самом деле он хочет ее разделать, а не мясо на доске. И сожрать. Это существо может шутить и смеяться, а через минуту держать острие у глаза жертвы. Абсолютная непредсказуемость.
Ян издал довольно громкий смешок, словно подумал о чем-то очень забавном, и Фаина нахмурилась.
– Нет, мысли твои я не читаю, – предугадывая ее вопрос, ответил сосед, – но я очень ясно могу себе представить, о чем ты сейчас думаешь. Это меня и веселит.
Он потянулся через стол, сжимая что-то в руке. Сначала она отпрянула, но, увидев его глаза, решила довериться и подалась навстречу.
– Открой рот.
Фаина приоткрыла губы, принимая кусочек яблока в корице, а Ян словно забылся, едва скользнул пальцами по ее губам. Она не решалась начать жевать, пока мужчина стоял с протянутой к ее лицу ладонью, будто оцепенел. Момент неловкости заморозился, Ян как будто завис. Фаину спас вскипевший чайник. Сосед выключил его и налил кипятка в две большие кружки, бросил внутрь пакетики.
– Спасибо. Так что ты будешь готовить? – спросила она, пытаясь усмирить ускорившееся сердцебиение.
– Мясо. Овощи. Как обычно. Тебе
