от мясного сока. Фаине захотелось сделать с ними то же самое, чтобы Ян перестал сдерживаться, как сейчас, перешагнул черту. Она не могла бы сказать, зачем ей так нужно спровоцировать его. Иррациональные желания самые сильные, и именно они руководили ею с тех пор, как она вышла из игры. Ян так смотрел на нее, будто думал о том, чего не может представить себе человеческий разум. Но вместо того, чтобы воплотить фантазии в жизнь, что сделать в данный момент было бы легче легкого, он убрал руку с подбородка, чтобы погладить ее по волосам.
– То, как ты чувствовала себя сегодня утром и то, как ты чувствуешь себя прямо сейчас – отличаются? Тебе лучше?
– Значительно.
– Что ж, я догадывался, – он улыбнулся так, словно только что совершил открытие, которое облегчит жизнь им обоим.
Фаине стало ужасно жарко. От мяса или от поведения Яна – точно сказать нельзя.
– Скоро будет готово?
– Это у тебя надо спросить.
– Думаю, я как раз успею переодеться… во что-то более легкое. Здесь становится душно.
– Не тебе одной.
Воспользовавшись моментом, девушка улизнула с кухни и на несколько минут закрылась в комнате, чтобы перевести дух. Невозможное происходило прямо сейчас, на четвертом этаже общежития, где никогда в жизни не случалось ничего экстраординарного. Невозможное – происходило. Словно так и должно быть. Невыносимая дикость и почему-то радость затуманили разум, делали ноги ватными.
Наскоро переодеваясь, она заметила, что на ней разные носки. Один короткий белый с надписью сбоку, второй длинный и серый. Фаина принципиально не стала исправлять это – все равно найти парные носки не представлялось возможным, так зачем тратить время на заведомо провальную идею? Ведь вместо этого можно вернуться к Яну и провести с ним еще немного времени, пока он в хорошем настроении. Ей нравилось находиться в его компании, когда он спокоен и разговорчив. Ей всегда импонировали люди с умеренным темпераментом, адекватные и слегка хладнокровные, не привыкшие внезапно терять самообладание. Сегодня Ян производил именно такое впечатление. Но ей ли не знать, как переменчив его нрав?..
Фаина с улыбкой и приятной дрожью в теле поспешила на кухню, как будто там ее ждал некто, способный исполнить любое желание и мигом решить все ее проблемы. Или один из друзей отца, которые нравились ей лет в четырнадцать, и особенно нравилось, когда они приходили к ним в гости и засиживались допоздна, бросая на девочку осторожные, оценивающие взгляды.
Приближаясь к кухне, девушка услышала, что там кто-то разговаривает. Значит, Ян уже не один. Она замедлила шаг, прислушиваясь, но сколько бы ни хмурилась, не могла признать этого приятного девичьего голоса.
– Что готовишь?
– Обед.
– Так вкусно пахнет, – никакой реакции в ответ. – Дашь рецептик? Я тоже готовить люблю. – Снова молчание, как будто девица говорит со стеной. – Меня, кстати, Света зовут. А ты же Ян, да?
– В какой-то степени да.
– В какой-то степени? Ты забавный! А пахнет действительно очень вкусно. Сам будешь обедать?
– Нет.
– Понятно…
Послышались легкие позвякивания посуды, должно быть, Ян накрывал на стол, игнорируя собеседницу. Но та и не думала сдаваться.
– Хочешь, я помою посуду? Все равно после тебя готовить собиралась.
– Не стоит.
– Да ладно тебе, зачем ты будешь этим делом заниматься? Мужчинам это не пристало.
– Я же сказал, – что-то ударилось о стол, – поставь это на место.
– Ладно, извини. Просто хотела помочь. Как пообедаешь, можешь помочь мне кое в чем? Это мелочь для такого крепкого парня, как ты. Нужно перетащить несколько сумок с первого этажа. Лифт опять не работает. Я новенькая, и многие вещи еще довожу.
Звяканье стихло, и Фаина задержала дыхание, слишком ярко представляя в уме картину, которую не могла увидеть, но отчетливо слышала.
– Я сюда ни лакеем, ни грузчиком не устраивался. Найди себе рабочего, а заодно и всем своим подругам, ведь с фантазией у вас одинаково туго. Уверен, любой другой с радостью поможет вам в практике навыков соблазнения, которые вы так стремитесь применить на мне.
Фаина буквально увидела перед глазами лицо Яна, когда он говорил все это, естественное выражение неприязни и высокомерия. А в следующий миг девушка выскочила из кухни и сразу налетела на Фаину. Симпатичная. Распущенные волосы, открытая одежда, привлекательная фигура – как раз из тех, что любят мужчины. В меру упитанная, с нужными округлостями. Только личико у Светы было озлобленное.
– Подслушивала?!
– Нет… обедать шла.
– Обедать, с ним!? Так ты его девушка?
– Нет, я… Нет.
– Тогда я СОВСЕМ ничего не понимаю! Дай мне пройти.
Света отпихнула Фаину и разъярённым шагом направилась в свою комнату. И правда очень хорошенькая, даже в гневе. Наверняка на улице на нее засматриваются. Такие не привыкли к поражениям. Но Ян – это же Ян. Никогда не угадаешь, что он выкинет на сей раз.
– А я думаю, где же моя Фаина? – услышала она, не успев даже полностью войти. – Вот уже и на стол накрыл.
Он снова был в хорошем настроении и не сводил глаз со «своей Фаины», как будто пару мгновений назад не случилось ничего особенного. Каждое ее движение и эмоция жадно впитывались им подобно воде, уходящей в песок.
– Давай обедать. Не хочу тебя больше мучать.
То и дело хитро переглядываясь, они сели за стол и приступили к совместной трапезе. Более вкусной еды Фаине не доводилось пробовать даже в родном доме. Ничто из того, что она могла бы вспомнить, не могло и приблизиться к творению Яна. Одинаково хорош во всем, чего касается… Преуспевает во всем. Кроме одной вещи: подчинить ее себе.
– Ян, это очень вкусно. Очень.
У Фаины даже слезы выступили.
– Знаешь, сколько раз мне хотелось накормить тебя чем-то нормальным? А не тем, чем ты привыкла питаться.
– Я никогда не ела ничего вкуснее.
– А мне так нравится, когда ты такая. Тихая, дружелюбная.
– Мне ведь больше ничего не остается, – не удержалась она, зная, что этой фразой все только испортит, заострит едва сглаженные углы.
– Но Фаина всегда остается Фаиной, – беззлобно вздохнул собеседник, – даже если кажется, что ты ее усмирил и крепко держишь поводок в руке. Впрочем, и к этому можно привыкнуть. Иная твоя ипостась – дерзящая и непокорная – по-своему привлекательна.
– Не надо ко мне привыкать. Недолго ведь осталось.
Словно она всегда могла с такой легкостью шутить о собственной кончине. Как же все может измениться за один день.
– Недолго, – повторил Ян с такой невинной улыбкой, что у Фаины закралось подозрение, будто они подразумевают вовсе не одно и то же. Спрашивать прямо не стала – боялась разрушить зыбкую надежду. Пусть лучше будет, хоть призрачная, но и это лучше, чем вообще без нее.
Когда еда закончилась, Фаина не постеснялась взять кусок хлеба, чтобы вымакать то, что было на сковороде. Яна это поразило. Он просто встал рядом и наблюдал за нею, хмурясь и изредка
