Кубарем, оставляя настоящую просеку в ровных рядах невысоких многоэтажек, я прокатываюсь по земле и тяжело врезаюсь плечом… В склон невысокой горы.
Оказывается, пока мы с Апостолом разносили на части весь город, он успел оттеснить меня к самым окраинам Фортресс-3.
«Дефендер-01» под собственным весом зарывается левым боком в землю. Черт, больно…
2:58…
— …аро!!! — в ушах снова гремит отчаянный вопль Мэнэми. Связь снова появилась. — Ответь!!!
— Я… здесь… — мысленно хриплю я.
— Синтаро!!! Немедленно уходи оттуда! Ты находишься прямо над убежищем! Прекрати бой и отступай к воротам F-18!
— Принято…
Но до них еще нужно добраться, Мэнэми…
Самым натуральным образом вылезаю из земли, стараясь не замечать все еще стоящего в голове гула. Поворачиваюсь к возможному маршруту отхода… И тут мой взгляд цепляется за Апостола.
Он левитирует вполоборота ко мне, полосуя своими хлыстами воздух. Кто его цель? Русские «крокодилы» «Ми-24».
Бич вскользь задевает один из вертолетов, вспышка, небольшой взрыв и, сильно дымя, вертолет начинает стремительно терять высоту. Скорость падения явно слишком велика, чтобы смягчить удар авторотацией или дать шанс экипажу воспользоваться парашютами…
«Ми-24» врезается носом в землю, лопасти задевают асфальт и ломаются одна за другой, фюзеляж «вертушки» как будто бы съеживается… Взрыв, и «крокодил» превращается в облако огня и обломков. Трое оставшихся в воздухе вертолетов отчаянно маневрируют, пытаются скрыться прочь, но видно, что и их участь уже предрешена…
Те летчики погибли только ради того, чтобы я выжил? А теперь я должен отступить?! Нет!!!
Меня вновь охватывает злая и холодная ярость.
Апостол меня сейчас игнорирует — удобный момент для удара. До ворот я уже всяко не успею — пока я буду загружаться в транспортный узел, у меня уже наверняка кончится энергия, и тогда Мусаил меня просто-напросто прикончит.
А значит, будет действовать по-другому.
Усиленное террор-поле, сформированное вокруг моей правой руки, уже успело рассеяться — без должного контроля оно, похоже, долго не держится. Времени вновь делать силовой кулак уже нет, и я хватаюсь за длинную рукоять квантового меча. Щелчок, крепежный замок на не заточенной перед самой гардой пяте расходится, клинок мягко выскальзывает из зажима.
Меч в правой руке на отлете уже разогревается, клинки на левой все еще действуют.
— Синтаро, что ты делаешь?! Отходи немедленно — это приказ!!!
— Нельзя, — неожиданно мягко говорю я.
— Я прика…
Две минуты ровно.
Прости, командир, но на этот раз ты ошиблась — если я попробую отступить, то меня наверняка прикончат. Ну и кому же, как не мне, убивать эту тварь? Если я отступлю, вы же наверняка пошлете в бой Рин, а она к этому ни капельки не готова…
У меня еще есть время. У меня есть выход.
Вперед!!!
Спринтерский рывок с места, короткий разбег, и за сотню метров до Мусаила взмываю в воздух.
Апостол в последний момент что-то замечает и пытается повернуться ко мне, но уже слишком поздно…
Размашистый диагональный удар сверху вниз мечом сносит добрую треть головогруди Мусаила, сдвоенный удар ног бьет в шипастое брюшко, а пара кистевых клинков вонзается в спину твари. В меня бьет струя густой синей ангельской крови.
Противник резко проворачивается на месте, будто норовистый конь, и я отлетаю в сторону. Сухо хрустнув, кистевые клинки ломаются, застряв в прочном панцире Мусаила. Падаю на левое колено и немного проезжаю по асфальту, высекая искры из спрятанной под тонким слоем покрытия металлической плиты.
Апостол рывком приближается ко мне, жвалы снова расходятся в стороны, готовясь дать новый залп, а хлысты вскидываются для удара.
Террор-поле на максимум!!!
Время словно замедляется, все как будто погружается в вязкую смолу — так медленны мои движения и движения Мусаила.
Вокруг, словно снег в безветренную погоду, оседает пыль от разрушенных нами в пылу боя зданий. Ко мне неторопливо летят слегка колеблющиеся ангельские бичи. Вскидываю левую руку, с усиленной защитой вокруг нее, вверх, а правой бью по головогруди противника.
Секундное наваждение пропадает так же внезапно, как и возникло. Время вновь возвращается в свое привычное русло. Переход, словно бьющая сверху струя Ниагарского водопада…
1:01.
Левая рука прямо в воздухе перехватывает летящий хлыст. Ладонь, несмотря на террор-поле, обжигает нестерпимой болью — такое ощущение, что я ухватился за раскаленный докрасна металлический прут. Хочется бросить, но нельзя, иначе просто обожженной рукой я уже не отделаюсь… Если бы не забитые CL бронхи и гортань, из меня сейчас бы рвалось самое настоящее рычание пополам с шипением. Я уже видел, как плавится и дымится броня на левой руке моего «сарка»…
Но это было еще не все.
У меня был выбор — или отразить второй ангельский бич, или уничтожить лучемет Мусаила…
И я сделал выбор.
Квантовый меч легко, словно раскаленный нож в масло, прошел через остатки головогруди Апостола, глубоко врубился в его тело прямо между раззявленных жвал и лишь немного не дошел до ядра, снеся всего лишь пару защищающих его лап. На меня пролился целый водопад синей крови этой твари.
А в это время второй бич, пускай даже и изрядно ослабленный сверхусиленным в лобовой полусфере террор-полем, рубанул меня по правому боку.
Боли было даже меньше, чем в левой руке, — просто разок полоснуло, словно острой бритвой — и все! Но я сразу же ощутил, как по моему боку потекла кровь, — рана была не смертельной, но глубокой. Я почувствовал, что начинаю стремительно слабеть.
— Получи, сука! — ударом ноги отшвырнул Мусаила прочь, крепко сжав перед этим рукоять меча и отпустив второй хлыст.
Апостол, истекая кровью, плашмя валится брюхом на землю, сотрясая своим весом землю. Хотя он и сильно ранен, но я точно знаю, что стоит только дать этой твари время, и он полностью регенерирует. А значит, его нужно прикончить здесь и сейчас.
Тяжело поднимаюсь на ноги, держа в руке меч.
Левая рука, с начисто сожженной на ладони металлокерамической броней, пульсирует ослепляющей болью в такт ударам сердца. По правому боку из глубокой рубленой раны струится алая кровь «Дефендера». Во всем теле жуткая слабость — хочется просто лечь, закрыть глаза и отдохнуть… Эта схватка чертовски вымотала меня…
Но это нужно обязательно закончить.
Перед глазами полыхают цифры остаточно заряда внутренних батарей: 0:19… 0:18…
На то, чтобы вырезать ядро Мусаила неповрежденным, уже нет ни времени, ни сил. А резервных кабелей питания поблизости не имеется — мы с Апостолом здесь разрушили все начисто… А что не разрушили, так покорежили до непотребного состояния — ремонта тут на пару сот миллионов, пожалуй, будет…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
