«И объяснить свою историю местным властям наедине, если пожелаешь», — мысленно добавил он.
Его слова были прерваны, когда перед ними остановилась первая большая машина. Ожидая, Флинкс по-прежнему плотно сжимал Пипа, держа напряженного мини-дракончика за сочленения крыльев, чтобы предотвратить любой внезапный полет. И все же, несмотря на минуты, уже потраченные им на успокоение своего приятеля, Пип все еще трепыхался. Когда он наконец попритих, то болезненно туго обвился вокруг плеча Флинкса.
Из машины начали появляться люди. Они не носили ни аквамариновых одежд Церкви, ни алых — Содружества. И к тому же они не походили на зарегистрированных в Содружестве оперативников, а держали наготове лучеметы.
Семеро мужчин и женщин рассыпались полукругом, охватывавшим двух прибывших. Двигались они с не понравившейся Флинксу ловкостью. Когда прибыла вторая машина и начала изрыгать своих пассажиров, несколько членов первой группы, сорвавшись с места, взбежали по трапу и исчезли в челноке.
— Послушайте-ка… — непринужденно начал Флинкс. Один из мужчин в группе угрожающе навел на него лучемет.
— Я не знаю кто ты, но пока — заткнись.
Флинкс охотно подчинился, тогда как Силзензюзекс — застывшая теперь не только от холода — стояла позади него и изучала их конвоиров.
Прошло несколько минут, прежде чем пара забравшихся в челнок появилась вновь и крикнула своим товарищам:
— На борту больше никого нет, и нет никакого оружия.
— Хорошо. Вернитесь на свои места.
Флинкс повернулся к приказавшей это коренастой женщине среднего возраста. Она стояла прямо напротив него. У нее было лицо женщины, повидавшей слишком рано слишком многое, и чья юность была временем сгоревших надежд и несбывшихся грез. Яркий шрам тянулся ломаной кривой от уголка глаза до уха, а затем вниз по шее, исчезая под высоким воротником. Его мертвенная белизна бросалась в глаза на фоне ее смуглой кожи. Она щеголяла шрамом, словно любимым ожерельем. Он заметил, что ее простая одежда в виде рабочих штанов, сапог и верхней блузы с высоким воротником определенно долго была в употреблении.
Достав карманную рацию, она произнесла:
— Джавитсе говорит, что на борту больше никого нет, и нет никакого оружия.
Из компактного приемника говорившей раздались ответные звуки, слишком тихие и отдаленные, чтобы Флинкс понял их.
— Нет, приборы не показывают также никаких автоматических передатчиков сигналов. Корабль на орбите ответил вновь? — Еще одна пауза. — Похоже, их только двое.
Она отключила рацию, сунула обратно на свой утилитарный пояс и оглядела Флинкса и Силзензюзекс:
— Кто-нибудь знает, что вы прилетели сюда?
— Вы ведь не ожидаете же, что я буду облегчать вам работу, не так ли? — отпарировал Флинкс, чтобы как-то отвлечь внимание от Силзензюзекс, да и ответить на вопрос.
— Весельчак. — Женщина сделала осмотрительный шаг вперед, подняв лучемет к левому плечу. Пип зашевелился, и она внезапно осознала, что мини-дракончик вовсе не украшение.
— Я бы этого не делал, — мягко сообщил ей Флинкс. Она поглядела на змея.
— Ядовитый?
— Очень.
Она не улыбнулась в ответ.
— Мы, знаете, можем убить и его, и вас обоих.
— Разумеется, — любезно согласился Флинкс, — Но если вы нацелите на меня этот лучемет, то и я, и Пип постараемся вцепиться вам в горло. Если он вас не убьет, то, вероятно, убью я, как бы быстро ни двигалось это кольцо счастливых лиц. В том же маловероятном случае, если у нас ничего не получится, то я буду покойником, а ваш начальник будет чертовски недоволен, потеряв шанс допросить меня. В любом случае вы проигрываете.
К счастью, женщина была не из тех, кто действует, не подумав. Она шагнула назад, все еще держа лучемет направленным на него.
— Большой весельчак, — натянуто заметила она. — Может быть, Мадам позволит мне потолковать с вами, после того как закончит задавать свои вопросы. Остри себе сколько хочешь, у тебя недолгое будущее.
Она сделала резкий жест лучеметом:
— Вы оба, в первую машину.
Они прошли между лучеметов. Флинкс напрягся, когда вступил в большой салон, и, к своему разочарованию, увидел, что внутри его ждали двое вооруженных и равно напряженных людей. Значит, шансов броситься к управлению нет. Покорившись судьбе, он влез на место.
Силзензюзекс последовала за ним, вынужденная неудобно присесть на голом полу, потому что машина была оборудована общениями только для людей, не подходящими для ее тела. За ними последовало несколько охранников. К облегчению Флинкса, коренастой женщины среди них не было.
Низкое гудение поднялось до воя, когда машина воспарила на воздушной подушке. Оставаясь в метре над землей, она двинулась к близлежащим зданиям, а вторая машина следовала за ней по пятам. Когда они подъехали ближе, Флинкс увидел, что комплекс построен на опушке леса. В отдалении он еле-еле различил несколько добавочных строений, обнимающих горный склон, возвышаясь среди деревьев.
Машины остановились перед пятиэтажным зданием с островерхой крышей. Их препроводили внутрь.
— Здания здесь — сплошные углы и наклоны, — заметил Флинкс Силзензюзекс, пока они проходили недолгий путь от машины до входа. — Деревья уже показывают, что снегопады здесь зимой, должно быть, ужасные. А это — местный эквивалент тропиков.
— Тропиков, — фыркнула она, сердито щелкая жвалами. — Я уже замерзаю. — Голос ее упал. — Это, вероятно, без разницы, поскольку нас, скорее всего, скоро убьют. Или до вас еще не дошло, что мы наткнулись на какое-то очень крупное незаконное предприятие?
— Такая мысль приходила мне в голову, — непринужденно ответил он.
Поднявшись лифтом на верхний этаж, они вышли в коридор, по которому двигались по разным делам несколько озабоченных мужчин и женщин. Они были не настолько погружены в себя, чтобы не выглядеть пораженными при появлении Флинкса и Силзензюзекс.
Группа сделала один поворот налево, продолжила путь почти до самого конца ответвлявшегося коридора, а затем остановилась. Обращаясь в дверной микрофон, коренастая женщина запросила и получила разрешение войти. Она исчезла за дверью, предоставив сильно охраняемой паре подождать и подумать, прежде чем дверь снова ушла в стену.
— Приведите их.
Кто-то дал Флинксу сильного тычка, отправившего его, спотыкаясь, вперед. Силзензюзекс ввели в помещение с равной грубостью.
Они стояли в роскошной палате. Панели, слегка тронутые пурпурным цветом, открывали розовую панораму озера и гор, взлетной Полосы и, заметил с тоской Флинкс, их припаркованного челнока. Он казался сейчас очень далеким.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
